– Черта, что ли? – Климов старательно делал вид, что недопонимает.
– Силен «дурака включать», – Тома наконец рассмеялась. – Могу предложить овсянку и яичницу.
– А я могу предложить Ольгу, она умеет готовить все, что угодно, – сказал Климов.
– Хорошо, принято, – согласился Одиночка. – Александр, прошу в смежную комнату. Воспринимать то, что вам сейчас откроется, лучше в спокойной обстановке, погрузившись во внесетевую виртуальность…
– На кресле, – не удержался Климов. – Зеркало не забудь.
– Вася, – Саша вздохнул, – ты задолбал своими тупыми шуточками. А еще удивляешься, что тебя постоянно пытаются сделать козлом отпущения.
– Конем!
– Не жеманничай, – Барков махнул рукой.
– Получил? – заодно поддела Климова Тамара.
– Не забудь расписаться, – закончил Саша, открывая дверь в комнату по другую сторону лифта.
– Сами-то юмористы… – Климов фыркнул, но продолжать пикировку не стал и снова погрузился в изучение устройства брошенного в углу допотопного компа…
…– Ну вот, Александр, и настал этот момент, – во внесетевой виртуальности Одиночка имел определенный облик, но все равно выглядел каким-то безликим. Вернее, абсолютно незапоминающимся. Единственной особой приметой в нем было полное отсутствие особых примет. – Сейчас вы узнаете, что собой представляют компоненты Системы, для чего они предназначены, и увидите, как они выглядят. Вы готовы?
– Уже трое суток, как готов. – Саша сделал шаг вперед и встал на прочную металлоконструкцию, удерживающую на своей платформе бесчисленное множество разноцветных нитей-путей к любому узлу любых сетей – виртуальное отражение одной из главных поисковых систем Интернета. – Что я должен сказать или сделать? Еще раз произнести код?
– Ничего не надо, – Одиночка сделал шаг в сторону. – Просто смотрите…
Это было похоже на падение с большой высоты. Если точнее – сход с высокой орбиты. Сначала Саша увидел Землю. Между ним и планетой натянулась прозрачная пленка, на которую были равномерно нанесены черные точки – спутники «Невода». Затем космическая чернота осталась позади и вокруг раскинулось теплое бледно-голубое пространство стратосферы. С этой высоты Барков видел облака, спирали бушующих над океанами тайфунов, очертания континентов, островов, горы и темные впадины под толщей воды. Спустившись в прохладную тропосферу, Саша увидел леса и реки Евразии, затем города, еще ниже – дома, машины, людей… Казалось, что еще секунда – и падение закончится сокрушительным ударом о пыльный асфальт, но ничего такого не произошло. Крошечный участок искусственного дорожного покрытия – последнее, что встало перед глазами, – превратился в бескрайнее темно-серое поле, еще через миг стала видна его структура, затем вокруг Баркова вздыбились асфальтовые горы, а внизу разверзлись бездонные ущелья, наполненные влагой, камнями и какими-то бесформенными, но явно живыми существами. Саша словно рассматривал асфальт в микроскоп, который автоматически добавлял и добавлял увеличение. Это создавало иллюзию того, что падение продолжается, но реальные виды потихоньку вновь трансформировались в буйство красок виртуальности.
Саша вернулся на металлическую платформу, только теперь это была не поисковая программа, а какой-то информационный банк. Прямо перед Барковым появилось объемное изображение непонятного объекта. На первый взгляд он выглядел как нечто среднее между гигантским морским ежом и плавучей миной. Стальной шар примерно метрового диаметра со множеством толстых конусообразных «иголок» медленно вращался вокруг вертикальной оси, удерживаясь всего на одной из своих игл.
Барков сделал пару шагов по ходу вращения объекта, присел, затем встал и осторожно протянул к нему руку. Одна из иголок вытянулась, казалось, так же осторожно и плавно, перетекая, будто ртуть, и превратилась в подобие человеческой руки. Саша сжал кулак. «Ртутная рука» повторила его движение. Барков растопырил пальцы. Трансформированная игла сделала то же. Другие «отростки» за это время сменили в общей сложности примерно сотню различных ипостасей, успев превратиться на мгновение в массу предметов – от ножа до лазерного резака. Это было занятно.
«Оболочка из дестабилизированного М-излучением металла», – прокомментировал знакомый скрипучий голос.
«Давно не слышал твоего волшебного баритона, «Сокол». Вот, значит, для чего на секретных заводах были установлены М-излучатели. Чтобы ковать броню для этих штуковин. Кстати, каков реальный размер этого «ежа»?»
«Тысячная доля миллиметра. «Еж» – некорректное название. Это многофункциональный робот, управляемый М-процессором технологической линейки С2Н».
«Очень интересно. Это и есть главный секрет Системы?»
– Наряду с программным обеспечением и новейшими электронными вирусами, – вмешался в сугубо «внутреннюю» беседу носителя и «Сокола» Одиночка.
Саша оглянулся. Бессменный провожатый по запредельным пространствам стоял на краю платформы и поигрывал точной копией «многофункционального ежа», только в масштабе примерно один к ста.
– И что у них внутри, кроме сверхмалого М-процессора?
Одиночка подошел ближе и бросил Саше колючий шарик-«копию».
– Это вам. Сувенир на память об этой экскурсии.
– Спасибо. – Барков повертел сувенир. Иглы, вопреки ожиданиям, не кололи. – Так что же у них внутри?
– Что внутри у робота? – Одиночка усмехнулся. – Полно всяких шестеренок. А если серьезно – на таком микроскопическом уровне использование обычных, но уменьшенных деталей невозможно. Все части этого робота изготовлены с применением технологии программирования свойств нестабильного в М-поле металла. За исключением М-процессора, аккумулирующих электроэнергию водородных мембран и молекулярных изоляторов, внутри нет ничего имеющего постоянную, стабильную форму. В зависимости от текущей программы формируются нужные для выполнения задачи инструменты.
– Теперь мне понятно, почему Система и «Невод» стали непримиримыми конкурентами – Главный украл и развил идеи Михайлова?
– Можно сказать и так. Он решил проблему защиты от М-излучения путем уменьшения М-процессоров на несколько порядков – доза излучения, генерируемая столь миниатюрным процессором, ничтожна, – и одновременно добился выдающихся успехов в нанотехнологическом марафоне. Эти роботы – совершенные и весьма эффективные машины. Их М-процессоры решают задачи высочайшей сложности в минимально короткий срок, а запрограммированный набор инструментов позволяет им не только резать провода или замыкать контакты в гигантской по их меркам микроэлектронике, а действовать более широко и самостоятельно. Например, «выходить в макромир», соединяясь в агломераты, выполнять поставленную Системой или «Соколом» задачу и снова «нырять» в свое измерение. Помните лезвия, «стреляющие болты» или ваш невидимый «бронежилет»? Все это были агломераты из сотен миллионов нанороботов, выполняющих единую, выбранную Системой программу. Они же резали рулевые тяги машинам, перенастраивали компы и организовывали прочие мелкие неприятности. Нанороботы – совершенное оружие, хотя справедливости ради надо сказать, что это настолько же совершенное средство созидания. Их просто нужно правильно запрограммировать. Помните треснувшую лопатку в турбине? Сто часов – и катастрофа. Что проще – дать роботам команду заварить трещину, и трагедия не произойдет. Или возьмите возможность модернизации техники, прямо на месте запустите в нее нанороботов, и вам не придется тратить деньги на апгрейд. Их можно применять в медицине – кто лучше счистит атеросклеротические бляшки со стенок ваших сосудов или разрушит опухоль без всякого хирургического вмешательства? Их можно использовать в повседневной жизни – держите десять миллионов этих малюток в квартире, и в ней всегда будет чистота, порядок и гарантированная исправность электроники, вся системная начинка которой, кстати, будет умещаться в одной пылинке. Если пофантазировать, возможности нанороботов почти безграничны, только пишите им нужные программы. А в случае необходимости они смогут усовершенствовать и самих себя. Так что будущее за ними, я уверен. Ведь у них почти нет недостатков, кроме одного – им трудно преодолевать расстояния «большого мира». Но в этом им легко помочь. Например, так, как это делает Главный и его подручные: с помощью самых обыкновенных транспортных сетей…