– А ты, погляжу, нехило подрос за эти три года. Уже и не мальчишка вовсе, целый муж. – В голосе слышалась улыбка. – В плечах раздался, да и ростом почти с меня стал. Молодца.

– И я рад тебя видеть, Кирилл. – Настороженность на лице сменилась улыбкой.

– Неужели по рясе признал? – усмехнулся кардинал. – Лица-то не видал ты.

– Не видал. Да и не надо оно мне. И так помню, каждого. Три года тому назад кардиналы спасли мне жизнь. Такое сложно позабыть.

– Ну молодца. А я-то думал, гадать станешь, мучиться. Да садись, садись, никто не видит и разговора нашего не слышит. Конфиденциальность, так сказать.

Ворн кивнул и присел на ближайший табурет.

– Ну-с, рассказывай, как ты докатился до жизни такой? – Кирилл медленным шагом, лениво заложив руки за спину, прохаживался по комнате. – Каким ветром тебя сюда занесло? Хотя с твоей феноменальной тягой находить проблемы на пятую точку… – усмехнувшись, похлопал он парня по плечу. – Талант!

– Он про сестер моих…

– Да знаю, знаю уже все. И то, что он неделю тебя донимал, и то, что ты в город рвешься прям очень сильно в этот раз, и про то, что заказали тебя, тоже уже в курсе.

Глаза парня округлились от удивления.

– А ты думал… – вновь насмешка в голосе. – В общем так, Ворн, – шлепнул он о столешницу папкой с личным делом, которую безошибочно вынул из шкафа со множеством точно таких же папок, и, присев в кресло директора Тарга, раскрыл ее. – Веселый ты малый, я погляжу, – перебирал он лист за листом. – Побег, драка, драка, побег, опять драка, еще драка с тяжкими телесными… А вот это интересно, – приподнял он один из листов. – Нашел ты, значит, своих сестер, друзей потерял… хм… а это что у нас? – замер он, читая. – А из чьего племени те меченые были, узнал? – поднял он голову от бумаг. – Лекса?

– Нет, не его вроде. Но я не уверен. Ваше святейшейство…

– Ой, давай без пафоса. Тошнит, знаешь ли, от всего этого.

– Мне в город надо завтра, очень. Кровь из носу надо. Но из-за сегодняшнего… – Ворн виновато опустил голову. Знал же, чувствовал же, что провоцируют, и не сдержался. – Помоги, Кирилл, прошу тебя.

– Расскажи свою проблему. – Кардинал вернул лист на место, и чернота капюшона внимательно «уставилась» на парня.

– Друга я нашел, Гриню. Он ждать будет. – И, уловив ниточку надежды, встрепенулся: – Меня не надо отмазывать. Я виноват по полной и наказание готов понести. Ты письмо ему передай, весточку. Пожалуйста. А потом уже я свяжусь с ним, когда-нибудь. Наверное. – Ворн вздохнул, ссутулив спину, понимая, насколько он сейчас себя нагло ведет.

– Ну что за пессимизм у тебя на лице? Куда же делся тот жизнерадостный, любознательный мальчишка? Ладно, не порть мне настроение своим кислым видом – помогу. Но и дело у меня к тебе есть, серьезное. Думал я сегодня просто бумаги на тебя изучить да с Таргом поговорить, но судьба иначе все повернула. Ну да и ладно, что ни делается – к лучшему. Значит, так, сейчас ты пишешь мне свою записку и объясняешь, где Гриню этого найти да выглядит он как. А сам чешешь в свой корпус… – задумался. – Нет, не надо в корпус. Что ж мне с тобой делать-то? – легонько барабанил он пальцами о стол. – Так, ладно, со мной пойдешь. Не знаю, как Тарг будет выкручиваться, но уж не дурак, придумает как. А тебя тут оставлять нельзя. Ты мне живой еще нужен. – И задумчиво повторил еще раз: – Живой и здоровый… Ну что расселся? Подъем! И бегом мне Тарга сюда! На первом этаже он.

Спустя час Ворн, переодетый в простую рубаху и штаны, в сопровождении Кирилла шагал по улице Николота по направлению к дому, в котором была назначена встреча с Гриней.

– А клиночек-то сберег, молодца. Ценный артефакт. Тот же это всё? Верно?

Ворн кивнул.

– Родовой, да.

– Ну и хорошо. Отличное оружие. Нам только в помощь будет. Ты мне сейчас еще раз объясни: зачем Вильяму понадобился Лаки? И ты точно уверен, что твои друзья у него?

– Да, точно. Я все узнал, он ребят у себя в подвале держит. Там целая тюрьма у него обустроена, с пыточной даже. А Гриню он тягал, как пса на цепи, и на бои выставлял. А вот потом что произошло за тот месяц – я не знаю, но неделю назад повстречались мы с ним в таверне. Поговорить тогда не удалось. Ну, в общем, я тебе рассказывал уже. А вот и хата эта, – указал он взглядом на порядком пошарпанный, но вполне еще жилого вида одноэтажный серый дом.

– Не, малой, ты сам иди. А то мне задницы задратые вместо лиц видеть осточертело уже. Я лучше тут тебя подожду, неподалеку. – И, не дожидаясь ответа, шагнул в сторону подворотни да словно растворился в ночном полумраке.

«Профи», – подумал Ворн с легкой завистью и, быстро взбежав по деревянным ступеням, трижды стукнул в дверь.

Дверь открыл рыжий мальчонка лет восьми.

– Ворн пришел! Ура! – радостно завопил он, оповещая тем самым всех тех, кто был в доме. – Здорова! – протянул он давно не мытую пятерню с обгрызенными под корень грязными ногтями. – А ты зна-аешь, кого мы сегодня на базаре встретили… – начал он радостно заговорщицким тоном и тут же ойкнул, получив звучную затрещину.

– Ну-у-у… – обиженно проблеял он, потирая голову.

– Кыш отседова! – шикнул на него Серый, приправив вдогонку и пинком под зад.

– Вот сопляк, язык чё помело, – с усмешкой поздоровался он с Ворном и, приглашая того следовать за ним, отправился в соседнюю большую комнату.

– Алтая покамест нема, Полкаша, как водится, с ним завсегдатый, – просвещал он товарища, по пути разрезая карманным ножичком огромное зеленое яблоко напополам и протягивая одну его часть Ворну. – Дружок тот твой, с таверны, еще не являлся, но туточки у нас другое чудо нарисовалось. Вот оно, полюбуйся. – И, откинув плотную ткань с дверного прохода, замещающую дверь, указал на долговязого худого паренька.

Нескладный, лопоухий долговязый мальчишка лет пятнадцати сидел у стола, нервно ерзая задом на табурете. Ворн заметил, как неуместно смотрелись босые ноги в коротких штанах, огромный синяк под левым глазом и широкий кожаный пояс вольного наемника с набором довольно дорогих швырковых ножей. Комкая горловину своего походного мешка от явного волнения, паренек при виде Ворна вскочил с табурета, но замялся на месте, окончательно растерявшись.

– И вправду, что ни день, то сюрприз, – пробормотал Ворн, разглядывая пояс с ножами. – Поваренок, ты, что ли?

– Угу, – кивнул тот, заулыбавшись, и бросился навстречу другу, запутался в лямках вещмешка, заспотыкался, неуклюже взмахнув руками, и чуть было не завалился совсем, да крепкая рука Ворна вовремя поймала его и вернула в надлежащее положение.

– Калин! Я так рад! Так рад…

– Да ты чё, – хмыкнул довольный Серый, – и впрямь дружбан нарисовался. А ну геть отседова, покамест ухи целы! – шикнул он на торчащие из-за занавески головы маленьких подельников.

– Ты прикинь, Ворн, я же его чуть не прибил, – виновато улыбнулся Серый, а поваренок, глупо улыбаясь, потер синяк под глазом. – Если бы не Полкаша, кранты бы, как пить дать. Ну ты это, не в обиде же, разобрались уже? – Серый дружелюбно улыбнулся смущенному поваренку.

– Не, что ты, все в порядке, спасибо вообще, огромное! Друга сыскать помогли. Да, если бы не Полкаша…

– Как ты тут оказался, Тошка? – Ворн усадил поваренка обратно и сам уселся напротив. – Неужели сбежал из таверны?

– Не, что ты. Все честь по чести. Выкупился я. Денег собрал, да и вольную выпросил у тетки Галины. Я же все, как вы уехали, думал и думал о вас. Все найти тебя хотел и Хозяина и попроситься к нему в работники. Ну, бойцом он вряд ли меня возьмет. Какой там боец из меня, хотя ножичками швыряться, ты знаешь, я освоил науку. Метко получается. Хочешь, покажу? – И тут же потянулся к поясу, но Ворн оказался шустрее.

– Не тут. Потом. Успеется, – остановил он его. – А нашел меня как? Город-то огроменный какой.

– Да я думал, до Николота, главное, доберусь, а там и искать стану, а оно вона как вышло все лихо. – Счастливый, он вновь посмотрел на Серого. – Повезло мне! Вот как вышло. Приехали мы к вечеру уже, да сразу-то я не пошел никуды. Не пустили. А поутру уже, только с дядь Сашей-то распрощался – хороший мужик такой! – его бандиты там, а я это его, ну спас, в общем, а его ранили. Ну, я его домой-то к жене на его телеге и привез. Они накормили меня от пуза, да с собой дали еще. Ой! Ща, там же пирожки вкусные! – И к рюкзаку потянулся. Ворн вновь остановил его.