– Потом. Ты дальше рассказывай.
Тут уже Серый не выдержал:
– Да чё тама рассказывать. Идем мы, значится, на дело, срисовали этого длинного. Рожа не местная, походняк тоже, сразу видать: птица залетная, ненашенская. Да мешок свой еле тащит. Значится, есть там чем поживиться. Ну, мы и думали – лошок очередной, деревенский, быстро обуем. А он-то – не тут-то было! Шустрый, зараза! Реакция – что у зверя дикого. Косой его вроде отвлек, Гуня сумку хвать, а он как дернет – и повис малый, рукой в ремешке запутался. А там петелька хитрая…
– Ага, – закивал Пашка, довольно улыбаясь. – Это дядь Саша научил меня так, петельку-то приладить…
– Ну так вот, я на помощь и вырулил мелким-то. По морде ему с налета вмазал раз, и хлоп – а у моего горла и ножичек уже. Ну, думаю, ничего себе, лошок залетный! Встряли, однако. Тут и народ собираться начал…
– А я испугался так! – перебил Серого Тошка. – Чё делать, не знаю. Не резать же его, в самом деле! Ну и выпустил. Подумал: людей много, уже не кинется, испугается, убежит. Ножичек-то спрятал сразу, от греха подальше…
Серый красноречиво продемонстрировал свою шею с алым следом свежего неглубокого пореза.
– А тут парень ко мне подходит, культурный такой, приличный на вид, и говорит: мол, сейчас разъезд патрульный нагрянет, в допросную заберут, допрашивать полдня будут, сумку отымут. Идем скорее отсюда, я провожу, мол, вижу, не местный ты. Ну я и пошел, – смеясь, рассказывал поваренок.
– Ага, Алтай его, как барана на веревочке, к нам в тихое место и привел, – уже во весь голос ржал Серый. – Ну, мы его приняли как полагается, с распростертыми объятьями, а он снова за ножички свои хвать! А тут и Полкаша спикировал, да прям на голову ему, да давай топтаться и мурчать. Ну, понятное дело, зверь умный у тебя, абы к кому не пойдет. А тут явно признал!
– Ну да, и я узнал, правда, не сразу. Вырос он сильно прям. Да и ты, Калин, тоже вымахал будь здоров! Тебя я вообще не признал даже. Во какой стал: ручищи, – что две мои, лицом так и вовсе другой сделался – серьезный совсем. Строгий какой-то.
– Ой, чё там было дальше! – Теперь Сергей перебил Тошку. – Прикинь, мы все офигели такие. Алтай на него давит, значит: «Ты кто такой, откуда зверя знаешь?!» А он орет в ответ: «Ты кто такой, почему мрякул у тебя, где Калин?!» А мы уже и забыли, что Калин – это же ты у нас, ну, был когда-то. И тупим стоим. Алтай первый прочухал, о ком он талдычит. Ну, расспросили, уже без ору, спокойно. «Друг, – говорит, – Калина ищу…» Ну и пригласили мы его в гости. Так сказать, до выяснения, подтверждения личности, в общем. А этот твой Гриня, как проспался – свалил восвояси, даж спасибо не сказал. Так и не появлялся больше. Мы ему все сказали, как ты просил, но запомнил ли он – не ручаюсь. Видок был у него нездоровый очень. Совсем прям нездоровый.
Глава 6
Кто сказал, что смерть – это плохо? Кто сказал, что смерть – это страшно? Страшно, когда твое тело выкручивается, как морской канат, в жилах кипит кровь расплавленным свинцом, обжигая немыслимой болью, голова пульсирует так, что блевать уже нечем, и кажется: вот-вот – и из тебя полезут внутренности наружу. Вот это плохо, а смерть в такие моменты жизни – хорошо. Очень хорошо. Она желанна, как глоток воды в бескрайней пустыне, как самая прелестная дева в лунную ночь, как первый вздох при рождении… Гриня не кричал. На крик не осталось сил. Лишь, хрипя, изгибался он и бился о землю, роняя розовую пену изо рта. Глаза его закатились, являя миру покрасневшие белки, цвет кожи изменился, став серым, как пепел, такими же стали и волосы.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
