Обозначив эту ослепительно-яркую перспективу, он кивнул на прощанье и шагнул за порог. Куда направляться дальше, было понятно - клуб 'Консервы', о котором давеча поведал Димон.
Водила-частник домчал до нужной улицы быстро. Правда, не смог подъехать прямо ко входу в клуб - там, дескать, параноидально узкий проулок, в котором не развернёшься, и вообще поставлен запрещающий знак. Ткнул пальцем, указав направление, и дал по газам, едва клиент выбрался из машины.
Сыщик, оставшись на обочине, огляделся. Тот самый проулок виднелся слева, через дорогу, а справа из-за деревьев стыдливо выглядывало заилившееся озеро, и, как ни странно, слышалась пение, сопровождаемое бренчанием гитары. Он невольно прислушался:
У обглоданного бока Змей-горы,
там, где мается и хнычет Ареал,
принимаю от змеи-судьбы дары,
как напутствия когда-то принимал.
Марк решил, что клуб подождёт, и пошёл на голос. Дорожка, выложенная щербатыми плитами, вывела его к берегу. Озеро морщилось от дождя, старые ивы склонялись прямо к воде, тихо гнил дощатый причал, где раньше - в позапрошлой, доперестроечной жизни - сдавались напрокат катамараны и лодки. Торчал покосившийся стенд: 'Купаться запрещено!', а чуть дальше - крошечная беседка, навесик с лавкой. И вот под этим навесом стоял, перебирая струны, мужик в зелёной армейской куртке. Вокруг кучковались слушатели с зонтами.
Мне подарены к познанию ключи
и к богатству позолоченный пароль,
слитки совести и славы кирпичи...
Только жаль, что всё умножено на Ноль.
Гитара смолкла. С другого берега озера донёсся вороний грай. Марк развернулся и зашагал прочь, а дождь, подстрекаемый ветром, зло плевал ему в спину. Снова хотелось выпить и поскорее оказаться в тепле.
Он перешёл дорогу, обогнул подгулявший клён, стоящий в обнимку с пивным ларьком, перепрыгнул через мутную лужу, поднял взгляд - и застыл, как вкопанный: прямо перед глазами алел сквозь дождливую пелену опостылевший косой крест, вписанный в окружность.
Лишь пару секунд спустя до него дошло, что это - всего лишь дорожный знак 'Остановка запрещена', о котором предупреждал водила. Хотя, конечно, стоило отдать должное той ядовитой силе, что вела его, Марка, к цели; более прозрачный намёк выдумать было сложно.
Вход в клуб обнаружился в торце кирпичного дома. Ступеньки, прикрытые козырьком, вели в полуподвал, над которым горела вывеска - стилизованная консервная банка. А у двери курили две барышни, одной из которых была светловолосая Римма - дочь Кузнецова, счастливая владелица 'Явы' и клиентка ООО 'Трейсер' в одном лице.
При виде Марка она удивлённо подняла бровь и сказала спутнице: 'Иди, я сейчас'. Та стрельнула в гостя коротким взглядом и послушно скрылась за дверью. Римма, сделав очередную затяжку, нейтрально осведомилась:
- Есть новости?
- Сколько угодно, - ответил он, - но они пока промежуточные.
- То есть работа ещё не выполнена? Предмет не найден?
- Нет, к сожалению.
- Зачем тогда пришёл? За вторым авансом? Денег больше не дам, учти.
- Я вообще-то не ожидал тебя встретить, но раз уж так вышло, будем считать, что это судьба. Не мешало бы пообщаться, накопились вопросы.
- Борзеешь, сыщик? - она прищурилась. - Впрочем, давай, рискни. Какие вопросы?
- Зачем ты ездила на Тепличную?
Мотоциклистка бросила окурок на землю и тщательно растёрла подошвой. Задумчиво огляделась, словно прикидывала, не пора ли позвать охрану, чтобы побеседовать с гостем в ином ключе. Поинтересовалась:
- А у тебя какая теория?
- Ты утверждала, что амулет украден, но сама, похоже, в это не веришь. Ездишь по городу, ищешь отцовские тайники.
- Предположим. Но тебе, по большому счёту, какая разница? Твоя задача не изменилась - найти предмет и принести мне.
- Разница есть. Ты знала, что в семейные разборки я не полезу, поэтому обманула меня, дала неверную вводную. Теперь меня из-за этого пытаются грохнуть.
- Сочувствую, - она пожала плечами. - Хотя вру, мне пофиг. Это риск, за который тебе платятся деньги.
- В данном случае риск непропорционален.
- Ладно, в чём-то ты прав, с моей стороны имела место некая недосказанность. В качестве компенсации накину ещё пять штук. Сразу предупреждаю - это последнее слово, торг неуместен, а соскочить даже и не пытайся. Хочешь прямым текстом? Изволь. Либо выполняешь работу, либо присоединяешься к своему компаньону. Как его там - Сурен, кажется?
Марк не стал объяснять ей, что и так не бросил бы дело на полпути, даже при всём желании. Пусть дамочка думает, что застращала его до колик. Спросил:
- Почему твой отец прячет от тебя амулет?
Она неожиданно усмехнулась:
- А ты, я смотрю, упрямый? Полезное качество, уважаю. Пошли тогда, что ли, внутрь, надоело мёрзнуть.
Он на мгновение заколебался. Положим, киллеров действительно посылает Кузнецов-старший. Вдруг кто-нибудь из них именно сейчас - по закону подлости - случайно заглянул в клуб? Вот это будет встреча, так встреча. Хотя, пожалуй, вероятность невелика, и можно рискнуть. Да и выбора особого нет, раз уж знак подсказал дорогу. А поджидать тут сыщика специально вроде бы не должны, ведь, исходя из формальной логики, у 'Трейсера' нет никаких причин сюда заявляться...
Рассудив так, он последовал за мотоциклисткой. Та небрежно кивнула охраннику - этот, мол, со мной, пропустить. Марк, войдя следом и оглядевшись, несколько удивился - он ожидал увидеть разноцветье огней, какой-нибудь стробоскоп или диско-шар, но в помещении царил ненавязчивый полумрак. Посетителей было мало, и походили они, скорее, на перебесившихся рокеров, чем на мажоров - пара-тройка в косухах, а остальные в обычных кожанках. Имелись диваны, столики и барная стойка.
- Рано ещё, народ не собрался, - сказала Римма. - А вообще, у нас тут, в основном, для своих, не для малолеток. И без понтов.
С этим она немного поскромничала - как минимум один 'понт' имелся, и весьма впечатляющий. Видеопроектор - компактный сундучок с тремя глазами-линзами - демонстрировал какой-то культовый вестерн с бескрайней прерией и хмурыми ковбоями в шляпах; негромко играла музыка Морриконе. Гости, потягивая пиво из горлышек, поглядывали на экран краем глаза.
- Ого, - сказал Марк, устроившись вместе с Риммой в углу, - а в Союзе такие проекторы выпускали? Я думал, вся эта фигня была импортная.
- Выпускали, как видишь. Батяня мой шарит в таких делах - технарь, до начала девяностых в НИИ работал. А как зарплату перестали платить, свалил и, так сказать, переквалифицировался. Он вообще мужик ушлый, непотопляемый. Особенно по нынешним временам...
- Чего ж ты тогда с ним ссоришься?
- Стареет, - хладнокровно пояснила мотоциклистка, - капризы появляются странные. Под восемьдесят уже, что ты хочешь.
- Погоди, а тебе сколько?
- Тридцать четыре. Поздний ребёнок.
Она поманила востроглазого типчика в чёрной майке, торчавшего возле стойки. Тот подошёл, вложил ей что-то в ладонь и ретировался. Марк разглядел тонкий лоскуток, похожий по виду на домашнюю пастилу.
- Хочешь? - спросила Римма.
- Не надо. На меня не подействует.
- А, ну да.
Сунув 'пастилу' в рот, она прикрыла глаза и откинулась на спинку дивана. Прерия на экране тем временем сменилась индустриальным пейзажем, и зазвучала щемяще-мрачная, прошитая металлическим лязгом тема из 'Терминатора'.
- Кайф, - сказала блондинка, - меня эта музыка прямо-таки уносит. Со школы ещё люблю - и фильм тоже. Тебе какая серия больше нравится?
- Вторая.
- А мне почему-то первая - пересматривала, наверно, раз тридцать. Почти как 'Гостью из будущего'...
И снова Марку почудилось, что с ним это уже было - и сам разговор, и люди, рассевшиеся поблизости, и приглушенный свет. Опять вдруг зачесалась рука, он потёр её и сказал: