Три водяные копии материализовались прямо там. Прозрачные силуэты появились из ничего — одна за троном Валдриса, вторая у перил, третья возле Алариха. Охрана даже не успела отреагировать — слишком быстро!

Центральная копия вдруг взорвалась фонтаном брызг. Вода выплеснулась во все стороны, на мгновение скрыв происходящее завесой капель. Когда она осела, на месте копии стоял…

Крагнор.

Красавчик очень просит лайков. Ну как можно отказать белому сорванцу?

Друид Воды был огромен. Всё его тело покрывали синие татуировки — сложные узоры, которых… Раньше не было. Вода струилась вокруг него невидимыми потоками. Как он стал настолько сильней?

Он не сказал ни слова. Просто повернулся к ближайшей цели.

Король Альметы — молодой, лет тридцати пяти, в золотистом камзоле, только и успел, что открыть рот от удивления.

Друид поднял правую руку. Вода вокруг неё сгустилась, затвердела в форме изогнутого лезвия. Чистая жидкость, но режущая не хуже стали.

Одно точное движение, как мясник разделывает тушу.

Горло короля вскрылось красной линией от уха до уха.

Он схватился за шею обеими руками. Кровь просочилась между пальцев. Он попытался что-то сказать — получилось только булькание. Упал на колени, потом ничком на мраморный пол ложи.

Драконоборец отреагировал мгновенно.

Копьё в его руках ожило — древко свистнуло в воздухе с той скоростью, на которую способна только годами отточенная техника. Острие нацелилось точно в сердце Крагнора. Удар, который пробил бы медвежью шкуру насквозь.

Иван был невероятен. Любого человека это копьё пробило бы прежде, чем тот успел моргнуть. Но Крагнор не был человеком — он был грёбаной стихией. Против такого перемещения не работают даже инстинкты бога войны.

Друид уже исчез.

Переместился сквозь одну из своих копий как через дверь. Копьё пронзило пустое место, где секунду назад стояла грудь врага.

Крагнор появился за спиной Валдриса.

Король Золотого королевства оборачивался, понимая угрозу, но слишком медленно. У политиков рефлексы не те. Водяное лезвие скользнуло между рёбер — чистый, профессиональный удар в сердце.

Валдрис вздрогнул, глаза округлились от шока. Рот открылся, но из него вместо слов потекла кровь.

Арий действовал не как воин, а как тот, кем он был — интриган с тузом в рукаве. Советник не стал бросаться под удар. Его рука метнулась вверх — наверняка попытка исчезнуть. Он почти успел, чтобы накрыть себя и Алариха.

Почти.

Крагнор оказался быстрее. Друид даже не шагнул — он перетёк через свою копию прямо за спину советника. Водяное лезвие ударило под основание черепа, перерубая позвоночник и выходя через горло.

Советник, дергавший за ниточки ради блага Железного королевства, рухнул лицом в собственную кровь, не успев издать ни звука.

Всё это произошло за доли секунды.

Драконоборец взревел.

Звук вырвался из его груди с такой яростью, что даже сквозь оцепенение я почувствовал мороз по коже.

Копьё в его руках превратилось в смерч — он крутил древком с такой скоростью, что воздух завыл. Две водяные копии рассыпались брызгами под ударами наконечника, но Крагнор уже исчезал. Переместился через копию на противоположный конец арены.

— МИРАНА! — взревел Тадиус с трибуны. В его голосе заклокотала нечеловеческая, демоническая ярость, от которой завибрировали камни.

Девушка стояла неподвижно, но взглядом нашла меня в толпе, и я чётко прочитал одно короткое слово:

Прости.

Чистый инстинкт выживания — она сбросила барьер. Тадиус даже не договорил фразу — прямо на полуслове из его спины с тошнотворным хлюпаньем выстрелило багровое щупальце, целясь в сердце предательницы.

Друид Земли уже действовала.

Знакомая мне гигантская Каменная рысь материализовалась из её ядра прямо в движении. Мирана вскочила на широкую скалистую спину зверя с ловкостью акробата. Рысь припала к земле и длинными прыжками начала уходить по трибунам, стелясь над рядами застывших зрителей.

Кровавое щупальце опоздало на долю секунды.

Вместо девчонки оно пробило грудь одного из парализованных элитных звероловов Короны, стоявшего в проходе. Отросток прошил бойца с таким же хрустом, с каким нож пробивает мокрый картон. Жизненная сила и кровь солдата мгновенно всосались в щупальце Тадиуса.

— ДААААА! — взревел друид. — СИЛА-А-А-А!

От крепкого мужика осталась лишь иссохшая, обтянутая кожей мумия, которая с сухим стуком рухнула на ступени.

Каменная рысь тем временем донесла Мирану до высокой внешней стены. Тупик. Глухая, многометровая кладка.

Но беглянка даже не замедлила ход. На полном скаку она выбросила руку вперёд.

— ТЕКТОН!

Камень перед стеной вспучился, и из него вырвался ещё один зверь.

Массивный, закованный в гранитные бронеплиты монстр, похожий на гибрид гигантского носорога и землеройки. Тварь не стала тормозить.

Опустив бронированную голову, она с разгону впечаталась в несущую стену арены.

Магия земли сработала как детонатор.

БАБАХ!

Раздался глухой, сейсмический взрыв. Каменные блоки разлетелись в пыль, выбивая наружу огромную брешь. Мирана на своей рыси нырнула в это пыльное облако вслед за Тектоном и исчезла.

Сбежала.

Тадиус презрительно скривил губы, втягивая окровавленное щупальце обратно в спину.

Два короля мертвы. Арий мёртв. Аларих жив — Драконоборец прикрывал его массивным телом, копьё наготове, глаза сканировали ложу в поисках новых угроз.

В ту же самую секунду, пока водяное лезвие Крагнора вскрывало королей, песок на арене вздрогнул.

Сначала лёгкая рябь, потом волны пошли от центра кругами, будто что-то огромное пробивалось снизу. Песчинки подпрыгивали всё выше, превращаясь в мелкую пыль, которая висела в воздухе золотистым облаком.

Края разошлись с громким треском ломающихся каменных плит. Из разлома потянуло сыростью. Запахом болота в жаркий день, когда гниющая тина источает миазмы под солнцем.

Оттуда показалась рука. Женская, тонкая, с длинными пальцами. Ногти чёрные, заострённые до неприличия. Рука нащупала край трещины, пальцы вгрызлись в камень, оставляя глубокие борозды.

Вторая рука.

Потом голова — знакомые черты Эрики, но что-то в них изменилось. Глаза сияли нездоровым блеском, в уголках губ застыла улыбка, которая не имела отношения к человеческой радости. Волосы спутались, в них застряли комья земли.

Она поднялась из расколотой арены.

Платье на ней было изодрано — я видел разрывы на спине, через которые проступало что-то неправильное. Что-то, чего у человека быть не должно.

Эрика встала на песок и медленно обернулась.

Спина лопнула.

Ткань разорвалась с мокрым звуком, как кожа при глубокой ране.

Из-под лопаток прорвались четыре органических отростка.

Их поверхность покрывала скользкая от слизи кожа болотного цвета.

Каждый отросток был длиной в три человеческих роста, и они извивались независимо друг от друга, как щупальца осьминога.

Друид Жизни…

Нет!

Друид Гнили.

Во рту пересохло. Я видел много мерзости — например того заражённого медведя Эрики. Но это было другое. Природа иногда жестока, но она не извращается. А то, что стояло на арене, было извращением самой идеи жизни.

Эрика посмотрела на замершего с клеткой в руках Мастера.

Человек в белом облачении неподвижно стоял в тридцати шагах от неё, сжимая кристаллическую клетку.

Внутри светилась солнечная саламандра — единственное живое существо на арене, которое почему-то могло двигаться. Маленькое тело металось по стеклянным стенам, оставляя следы искр на прозрачной поверхности.

Эрика звонко, по-детски засмеялась и неестественно быстрыми, ломаными рывками метнулась к застывшему Мастеру.

Она оказалась в шаге от него быстрее, чем человек успел бы моргнуть.

— Ух ты, — прошептала она. — Какая вкусная игрушка.