– А вы, значит, женщина холостая?

– Холостая. Только женщин называют одинокими. Это мужчина может быть холостым, а женщина – одинокой.

– Невероятно! Такая красивая женщина – и одинока! Обычно такие женщины нарасхват.

– А вот и нет. Мужчины боятся красивых женщин и стараются обходить их стороной. Но к вам это не относится. Судя по всему, вы очень смелый. Я бы за таким и в огонь, и в воду, черту бы рога свернула!

Дмитрий густо покраснел, видно, давно не слышал таких комплиментов. Зазвонил телефон, но он не снял трубку.

– Сусанночка, а вы в какой больнице работаете? Завтра же туда лягу.

Было видно, что он отчаянно борется с зевотой.

– Для того чтобы лечь в больницу, нужно заболеть, – усмехнулась я.

– Сделаем в лучшем виде. Вы только скажите какой болезнью. Какой скажете, такой и заболеем. – Дмитрий протяжно зевнул.

Телефон зазвонил снова, и на этот раз директор снял трубку… Сказав несколько незначительных фраз, пробурчал «Простите», громко зевнул и уронил голову на стол. Через несколько секунд я громко спросила:

– Дима, вам плохо?! Дима, что с вами?!

Петр встал, приподнял его голову за подбородок и тихо сказал:

– Клиент готов.

– Кобель хренов! Все вы халявный секс любите! – зло пробормотала я и обернулась к Петру. – Пойди, других проверь.

– Те двое тоже спят. У нас времени в обрез, – через минуту послышался за моей спиной возбужденный голос Петра.

– Ты уверен, что охранник спит?!

– Все вырубились.

Петр достал из кармана директора связку ключей, быстро нашел ключ от сейфа, распахнул дверцу и громко присвистнул.

– Смотри-ка, Светка оказалась права. Денег немерено. Видно, он вчера от всего товара избавился, так что тут вся наличность.

Петр принялся складывать пачки долларов в мешок. Опустошив сейф, он быстро его закрыл и небрежно кинул связку ключей на стол.

– Ну что, делаем ноги?!

Я кивнула. Дойдя до спящего охранника, мы посмотрели на экран работающего монитора и застыли на месте. У офисной двери стояли две женщины и упорно нажимали на звонок.

– С обеда вернулись. – Я мельком взглянула на часы.

За время работы с Петром я научилась читать его мысли, предугадывать его действия и сразу поняла, что он собирается достать пистолет.

– Не смей! Так выйдем!

– Почему Светка не смогла их задержать?!

– Потому что мы сбились с графика. Были в офисе больше положенного. Говорю тебе, не доставай пистолет, так выйдем.

– Как так?!

– Молча.

– Ты что подумала-то, дура?! Я стрелять не собираюсь, только припугну.

– Мы тут с тобой договоримся до того, что все сотрудники соберутся.

Петр буквально побагровел от злости.

– Сделай лицо поприветливей, а то всех распугаешь, – процедила я сквозь зубы и открыла входную дверь.

Две совершенно растерянные женщины смотрели на нас ничего не понимающими глазами.

– Здравствуйте, – широко улыбнулась я и вышла из здания. – Проходите, пожалуйста.

– А мы звоним, звоним, никто не открывает, – перепуганно сказала одна. – Думаем, не случилось ли чего. Тут недалеко «скорая» стоит…

– Директору вашему плохо было, – пробурчал Петр и, опередив меня, прямиком направился к машине, стараясь держать объемистый черный пакет перед собой.

– А что с директором-то?

– Сердце.

– Сердце?! Но ведь он еще молодой…

– Наверно, в казино вчера проиграл, – сделала заключение вторая женщина. – Он как в казино проиграется, так всегда «скорую» вызывает. Это с ним уже не в первый раз. В прошлом году так проигрался, что пару недель в больнице лежал с острой сердечной недостаточностью. Что за человек… Проигрывает, а так сильно переживает, а все равно играть ходит.

– Судя по всему, он вчера выпил хорошенько, – соврала я и направилась следом за Петром.

– А как он сейчас себя чувствует? – послышалось за моей спиной, когда я подошла к «скорой помощи».

– Сейчас он спит! – крикнула я и села в машину.

Женщины долго смотрели нам вслед и о чем-то бурно разговаривали между собой. Проехав несколько дворов, Слава свернул в полутемную арку, вытащил из-под водительского кресла новые номера и в считанные секунды заменил старые. Только после этого выехали на проспект и включили сигнал и мигалку, громко требуя немедленно освободить ей дорогу.

Петр и я молчали. Мы всегда молчали, когда ехали уже сделав свое дело. Мы даже не смотрели друг на друга. Мы приходили в себя.

ГЛАВА 3

Ближе к вечеру мы сидели в небольшом частном ресторанчике и ждали Стаса. На мне уже не было белого парика с локонами. Стрижка каре, свои волосы, покрашенные моей любимой краской под названием «Красная жара».

Да и глаза мои уже не были василькового цвета. Они были зеленые. Именно с такими глазами я и родилась. Мои кареглазые родители отнеслись к этому довольно спокойно, думая, что с возрастом цвет поменяется и будет таким, как у них. Когда я совсем выросла, мама повела плечами и задумчиво произнесла: «И в кого ты такая? У нас в родне никого с зелеными глазами нет. Знаешь у кого глаза зеленые? У беды. Недаром в песне поется, что у беды глаза зеленые… Ой, чувствует мое сердце, доченька, что будешь ты для кого-то бедой… Настоящей, пожизненной бедой… Мужики боятся зеленых глаз».

Я сидела рядом со Славкой, закинув ногу на ногу, обнажив стройное колено, на которое то и дело посматривал Петр.

Справа сидела моя подруга и напарница Светка. Она устроилась в фирму «Радар» около двух месяцев назад личным секретарем сластолюбивого Дмитрия Петровича. Он едва успел объявить о вакантном месте, как появилась Светка, сразившая его наповал не своим резюме, а длиннющими ногами и высоченной грудью размера эдак пятого. Светкина грудь всегда срабатывала безотказно. Это было ее резюме, ее визитная карточка в самых различных сферах деятельности. «Хочу побаловать свою ненаглядную кормилицу», – говорила Светка, выбирая какой-нибудь ультрамодный лифчик.

В силу своей природной хитрости и светлого ума секретарша обладала намного большей информацией, чем другие сотрудники, что для нас было очень важно.

Как я уже сказала, она сидела рядом со мной и лениво потягивала свой любимый алкогольный коктейль с необычным названием «Секс на пляже».

Наше молчание нарушил Михалыч, совладелец этого частного ресторана, правая рука Стаса, его доверенное лицо.

– Привет, ребята, что такие грустные?

Сработали отлично. Поздравляю. – Он открыл портфель и достал четыре конверта. – Это я, Дед Мороз, вам подарочки принес, – Михалыч громко засмеялся и стал торжественно вручать «подарки». – Этот конверт Лере. Этот Свете. Так, с дамами покончено. Этот Славе, а этот Петру. – Он снова рассмеялся. – Ну все, ребята, желаю хорошо отдохнуть.

Мы убрали свои конверты, не заглядывая вовнутрь. Деньги за работу мы получали сразу после выполненного задания и никогда не говорили друг с другом о том, кто и сколько получил. Сумма обговаривалась непосредственно перед делом наедине с Михалычем.

Засунув в рот бутерброд с икрой, Петр обвел нашу компанию взглядом и сказал:

– Давайте разберемся, из-за чего сегодня был прокол.

– А что, разве у нас сегодня был прокол? – Я сделала глоток ароматного кофе.

– Был.

– Надо же, а я и не заметила, – усмехнулась я.

– А ты вообще дальше собственного носа ничего не видишь.

– Я тебе еще не грубила…

– Я тоже. Я говорю по существу, – Петр позвал официанта и заказал свой любимый коньяк.

– Петька, тебя всегда что-нибудь не устраивает, – рассердилась Светка. – В прошлый раз, когда мы фирму по оптовой торговле сигаретами брали, ты тоже был недоволен. Видишь ли, Лерка долго на проходной объяснялась! Ну если ты такой умный, что ж ты сам на этой проходной по быстренькому не объяснился?!

– В этот раз прокол произошел из-за тебя, Светка, – ледяным голосом сказал Петр и, налив коньяку себе и Славке, выпил рюмку до дна.