Мы все встали и, не говоря ни слова, выпили до самого дна.

Заиграла приятная, легкая музыка, шампанское приятно задурманило усталую голову, и я откинулась на спинку кресла.

– Лер, давай я тебе кусочек утки положу, – заботливо предложил Петр.

– Я Стаса жду. Я с ним обещала поужинать.

– Смотри, а то с голоду помрешь. Уже даже Михалыч за стол сел со своими пацанами, Стаса твоего не дождался. Наверно, у него какие-то семейные дела… Лерка, мне кажется, тебе с ним встречаться вообще не в радость.

– А вот это не твое дело! – одернула я Петра и, чтобы смягчить свою резкость, миролюбиво добавила: – Ну ладно. Давай, положи свою утку, а то я и вправду с голоду умру.

– Если бы, Лерка, ты была моей женщиной и хоть немного меня полюбила, я бы все для тебя сделал… Я бы тебе даже звезду с неба достал.

– Ага, только мне бы пришлось тебе лестницу подставлять…

Я весело подмигнула Светке.

– Лер, давай выпьем по коктейлю «Секс на пляже».

– По-моему, тебе больше не коктейль нравится, а название.

Светка рассмеялась и подозвала официанта. Пока готовили коктейль, она успела поболтать по мобильному телефону.

– За нас с тобой, подруга, – сказала она, чокаясь со мной. – За таких женщин, как мы. За нашу природную хитрость, то, что мы при желании можем любого мужика вокруг пальца обвести. Знаешь, кто сейчас звонил?

– Кто?

– Сослуживица из «Радара». Я же с работы сразу после обеда отпросилась, сказала, что от переживаний у меня голова закружилась. Она хотела узнать, как я себя чувствую, вот и пришлось соврать, что температура поднялась и с завтрашнего дня больничный возьму.

– Что там на фирме-то?

– Да ничего особенного. Все проснулись, живы, здоровы. Директор больше всего переживал, что в шприце помимо снотворного была еще какая-нибудь гадость. Успокоился только тогда, когда удостоверился, что снотворное не принесло никакого вреда его драгоценному здоровью.

– Да в шприце, кроме снотворного, ничего не было…

– Это мы с тобой знаем, а он откуда мог знать?! Он когда проснулся, сначала матерился на чем свет стоит, а когда узнал, что сейф обчистили, вырвал последние волосы на потной лысине.

– А милицию он вызывал?

– Я не спросила. Слишком подозрительный вопрос. Вообще, по моим расчетам, он в милицию заявить не должен. Это же «черные» деньги, ни по каким документам они не проходили. Поди, объясни их происхождение! У Дмитрия два выхода. Первый – заявить в милицию, но при этом назвать минимальную сумму, якобы лежавшую в сейфе. Так, кстати, делали многие, кого мы грабили. И второй выход, вообще смириться и молчать.

– И как, ты думаешь, он сделает?

– Думаю, что не заявит.

– Откуда такая уверенность?

– Я не сказала, что уверена. Но у него слишком много различных махинаций. Он милиции как огня боится. Украденные деньги теневые, а следовательно, они черные, полученные благодаря точно таким же левым махинациям. Когда рыльце в пушку, лишние проблемы ни к чему. Уйдет с горя в очередной запой, зальет свою душевную рану дорогим коньяком.

Я сделала несколько глотков коктейля:

– А помнишь того старикана, который под видом торговли продуктами торговал наркотой?

– Здорово мы его тогда хлопнули. Такое не забывается. Петька такого большого мешка еще никогда в жизни не носил.

– Он никуда не заявил… А ведь там денег было черт-те сколько…

– Он же не дурак?! Менты бы сразу заинтересовались, что у него на складе в коробках с консервными банками под видом сайры хранится… Уж лучше потерять большие деньги, чем доходный бизнес, да при этом еще загреметь в тюрьму.

– Поздравляю всех с успешным завершением дела! – послышался за моей спиной голос Стаса.

Он положил мне на колени потрясающий букет орхидей и поцеловал меня в щеку.

– Солнышко, ты потрясающе выглядишь! Обмываете честно заработанные денежки?

Слава встал и предложил:

– Стас, выпей с нами коньячку за наш удачный трудовой день!

Выпив рюмку, Стас снова поцеловал меня и прошептал на ухо:

– Солнышко, я посижу пару минут за столом у Михалыча и вернусь. Пойду поздороваюсь.

Я кивнула и безразлично посмотрела вслед уходящему Стасу.

– Лучше бы он тебе кольцо подарил, чем эти цветы… Хотя, конечно, цветы очень приятно. Мне уже тысячу лет никто ни единого цветка не дарил.

– Уж что-что, а цветы Стас дарить умеет.

С этим у него все в порядке.

Полупьяный Петр схватил меня за руку.

– Хреновый букет! – заявил он, злобно глядя на букет.

– Чем это он хреновый? Это же дикие орхидеи!

– Потому они и хреновые!

– Ну да, такие же, как ты…

Он за счет твоего таланта такие деньжища гребет, а дарит какой-то сраный букет.

– Сам ты… Не надейся, ты на его месте никогда не окажешься!

– А я и не надеюсь. Приличные любовники своих любовниц обеспечивают, а этот только пользуется тобой.

– Я женщина самостоятельная, меня обеспечивать не надо!

– Вот он твоей самостоятельностью и пользуется на полную катушку.

– Это еще неизвестно, кто кем пользуется!

Вот-вот могла разгореться очередная ссора, но подошел Стас.

– Ну ладно, ребята. – Я встала. – Исчезаю. Желаю вам повеселиться на славу. Мне будет вас не хватать.

– Тогда оставайся, – тут же съязвил Петр.

– Я сегодня устала и хочу поехать домой немного отдохнуть.

– Мы понимаем, – улыбнулся Славка и дружески чмокнул меня в щеку.

Мы со Стасом сели в машину, он, как всегда, положил руку на мое колено и приказал водителю ехать.

ГЛАВА 4

– Петр к тебе пристает? – В голосе Стаса слышались угрожающие нотки.

– С чего ты взял?

– Хочешь, я ему кишки вскрою, и он не подойдет к тебе на пушечный выстрел?

– Не хочу.

– Зря. Не нравится мне, как он к тебе относится.

– Что именно тебе не нравится?

– Мне кажется, он тебя ревнует.

– К кому?

– Ко мне, к кому же еще! Или у тебя еще кто-то есть?

– Нет у меня никого…

– Я Петра держу потому, что он мужик толковый, свое дело знает. Но то, что он на тебя как похотливый самец смотрит, я давно заметил. Если не прекратит, я ему в бубен всажу.

– Ой, Стас, прекрати, слушать тошно.

– Ну ладно, девочка моя, успокойся. Ты сегодня умница. Хорошо поработала.

– Стас, а ты меня и вправду любишь или тебе просто нравится, как я работаю? – Я лукаво посмотрела на Стаса и провела языком по нижней губе.

– Я тебя очень люблю. Девочка моя. Ты даже не представляешь, как сильно я тебя люблю, а таланты мне твои тоже нравятся. Ты очень талантливая. Когда мужики тебя видят, сразу из штанов выскакивают. Я это с первой нашей встречи заметил.

– Стас, а ты любишь баловать свою девочку?

– Я ж тебе ни в чем не отказываю! Кров над головой дал, работой обеспечил. Конечно, работа у тебя опасная, но если что-то случится, я тебя из любой ментовской выкуплю. Главное ты знаешь – все отрицать, ничего не подписывать, ни с чем не соглашаться и ни в коем случае не «колоться».

– Ты знаешь, мне хочется машину поменять. Надоело на японце ездить.

– А какую ты хочешь?

– «Мерседес». Глазастый. Стас, ну что тебе стоит подарить любимой женщине глазастый «Мерседес»?!

– Ох, Лерка, хитрая ты баба. Вертишь мной, как хочешь!

– Ты, наверно, не видел, как другие бабы мужиками крутят… Я, по сравнению с ними, – одуванчик.

– Ну хорошо, будет тебе на день рождения глазастый «Мерседес». Так и быть, будет.

Я радостно захлопала в ладоши и поцеловала Стаса в макушку.

– Дите, – покачал он головой и посмотрел на меня взглядом, полным обожания. – Дите! Тебе в куклы играть, а не взрослым криминалом заниматься.

В эту ночь я была особенна нежна, страстна, потому что когда я закрывала глаза, думала не о Стасе, который надоел мне хуже горькой редьки, а о том, что совсем немного – и у меня будет глазастый «Мерседес». Каких-то два месяца, и я обладательница «мерса»…