– Ваше благородие, мы не ожидали увидеть вас здесь!

Повар взглянул на него, потом – на меня и тоже поклонился.

– Господин экзобарон! – проговорил он. – Прошу простить за эту сцену!

– Ничего. Главное не поубивайте друг друга. Мне бы не хотелось лишиться ваших прекрасных блюд, господин Арно.

Повар немедленно просиял.

– Ваша оценка слишком лестна для скромного Жана‑Поля!

– Вы чудесно справляетесь со своими обязанностями. Надеюсь, вас не оскорбляет, что я попросил господина доктора внести свой вклад в меню бала?

– О, нисколько! Леопольд Демидович обладает… весьма любопытными идеями. Полагаю, это будет полезный эксперимент.

– Рад слышать. Расскажите, над какими рецептами вы сейчас работаете, и что в планах. Я не собираюсь вас контролировать – просто интересуюсь.

– Господин барон большой ценитель хорошей пищи, – сказал Герц.

– Разумеется! – кивнул Арно. – Прошу, ваше благородие, подходите ближе. Сейчас мы обсуждаем жаркое из мяса с картофелем.

Некоторое время повар и доктор наперебой объясняли мне, что они собираются делать и как. Рецептов Герц составил штук двенадцать. Почти все они вызывали у Арно нарекания.

В конце концов я понял, что нельзя оставлять их вдвоём. Переругаются и ничего толком не сделают. Поэтому я сказал:

– Что ж, господа, вам удалось меня заинтересовать. Пожалуй, я покулинарю вместе с вами. Очень уж хочется опробовать рецепты доктора. Если, конечно, вы, господин Арно, не возражаете.

– О, Жан‑Поль почтёт за великую честь, ваше благородие! – волнуясь, воскликнул повар.

– Найдётся у вас лишний фартук?

На эксперименты ушёл весь остаток дня. Надо отдать доктору должное, его рецепты, по большей части, себя оправдали. Разумеется, мы не могли принять все. Выбрали только те, которые получили одобрение каждого участника.

– Господин барон, – сказал Арно, когда я начал снимать фартук. – Мне нужно вам кое‑что сказать насчёт бала.

– Попробую угадать. Вам потребуется персонал?

– Да, ваше благородие. Предстоит много работы, но, когда речь идёт о том, чтобы отстоять честь своего господина, Арно забывает о себе! Тем не менее, приготовить нужное количество еды одному к такому событию, как бал, просто невозможно.

– Я передам советнику, чтобы он озаботился этим вопросом, господин Арно.

– Это будет просто замечательно, ваше благородие!

Собственно, я поручил Садко запрячь Котова, как только покинул кухню. Праздник не за горами, и откладывать такое дело было нельзя. В том, что поверенный справится, я не сомневался. В городах Авроры, конечно, часто устраиваются балы, а значит, должны быть и агентства по подбору персонала.

Была у меня также мысль нанять официантов, но я от неё отказался. Хватит и стюард‑ботов. В конце концов, лишних денег нет, а выпендриваться незачем. Пусть местные аристократы видят, что барон Коршунов не из тех, кто пускает пыль в глаза. Они тут сами деловые – на планетах‑губках других не бывает – так что должны оценить экономию куда больше транжирства.

Третий посланный за пиратскими сокровищами корабль на следующий день не вернулся. Пришли только координаты его последнего местопребывания (ИскИн должен был передавать их после каждого прохода через мост Эйнштейна‑Розена).

Само по себе это не вызывало бы тревогу – путь до схрона и обратно мог занять и не одни сутки. Однако Садко не смог выйти с кораблём на связь. И это было странно.

Я решил, что, если судно не прибудет и на следующий день, а связь не восстановится, то отправлюсь его искать.

Кайдзю был покрыт косматым грязно‑белым мехом, из которого на непропорционально большой голове торчали чёрные блестящие шипы – словно она представляла собой гигантскую средневековую палицу. Короткие толстые лапы двигались медленно, передвигая по рифту могучее тело.

– Что любопытного расскажешь про этого красавца? – поинтересовался я у арсенала, наблюдая за величественным шествием колоссального чудовища, рассекавшего зелёный газ подобно айсбергу. – Желательно сразу по делу: чем опасен, и как побыстрее убить.

– Понимаю, храбрейший из храбрейших, – отозвался Иолай. – Данный вид кайдзю называется «змеязык». Дело в том, что он умеет выбрасывать из пасти нечто вроде щупалец, которые…

Именно в этот момент чудовище раскрыло широченный рот (при этом башка словно распалась на нижнюю и верхнюю половины), и из него вылетели четыре ярко‑красных «каната» плоти, которые совсем не походили ни на щупальца, ни на языки – это были толстые, перевитые мускулами жгуты плоти. Монстра и крайние насосные станции разделяли метров двести, но длины этих жутких отростков хватило, чтобы достать до них! Раздался грохот, и постройки, в которые вонзились «щупальца», начали разрушаться прямо на моих глазах. Атака заняла всего несколько секунд: жгуты втянулись в пасть кайдзю так же быстро, как вылетели. Невольно вспомнилась лягушка, ловящая языком насекомое.

– Вот об этом я и собирался сказать, – заявил Иолай. – Полагаю, это максимальное расстояние атаки кайдзю. Обычно они тонко чувствуют такие вещи.

– Да неужели? – отозвался я, глядя на то, как две станции превращаются в руины. – Давай сюда клинок.

Мне в ладонь легла покрытая чёрным эластомером рукоятка.

– В целом, змеязыки ничем особенным не отличаются, – сказал арсенал. – Как у большинства тварей второго уровня, у них есть не слишком быстрая регенерация и удвоение органов. Полагаю, вам стоит…

В это миг кайдзю раззявило гигантскую пасть, в которой легко уместилась бы пара автобусов, и выбросил красные щупы.

Я резко взмахнул клинком, посылая им наперерез синий полумесяц магической энергии. Он летел вертикально и прошёл сразу сквозь все отростки чудовища.

Обрубки рухнули в кипящий хронид, а то, что осталось в пасти кайдзю, затрепетало, разбрызгивая кровь и слизь. Монстр издал протяжный вопль, запрокинул голову и присел на задние лапы. Можно было подумать, что он пытается заглотить гигантского осьминога.

Я ударил горизонтально, срезав верхнюю часть покрытой шипами головы. Месте с ней в рифт рухнули несколько «языков».

Кайдзю забилось в конвульсиях, белая шерсть встопорщилась, будто по ней пустили ток. Тварь подскочила и рванула вперёд, мотая обрубком башки.

Я рассёк её вертикально, развалив на две огромные части.

Садко подвёл глайдер ближе – так, чтобы стали видны внутренности монстра. Я сразу заметил пару здоровенных сердец, продолжавших сокращаться, перегоняя кровь.

– Винтовку!

Иолай заменил клинок на пушку. Уперев покрытый искусной резьбой приклад в плечо, я навёлся на правое сердце и выстрелил. Синий заряд вонзился в него, разнеся на ошмётки.

Садко развернул глайдер, чтобы я мог поразить второе сердце.

И в этот момент один из обрубков щупалец метнулся к нам. ИскИн едва успел накренить машину, чтобы избежать попадания. Меня мотнуло так, что, не будь я предусмотрительно пристёгнут, переломал бы половину костей. А так пришлось только покрепче сжать пальцы, чтобы не выпустить винтовку.

– Выше! – велел я.

Глайдер взмыл над останками кайдзю. Щупальце потянулось следом, но то, что от него осталось, было коротковато.

Взяв второе сердце на прицел, я нажал на спусковой крючок.

Спустя полчаса мне доставили в пробирке кусочек кайдзю. Как только я интегрировал его гены в свою ДНК, стало ясно, что скоро паззл катушки тварей второго уровня будет собран.

Конечно, скорость восстановления у кайдзю второго ранга невысокая. Но я полагал, что её можно будет увеличить, поглощая ДНК тварей более высоких уровней.

Кроме того, я рассчитывал завладеть геномами чудищ, обладающих особой атакой, которую обычно называют «выброс». Кайдзю третьего ранга и выше продуцируют что‑то вроде фиолетовой молнии огромной разрушительной силы. Конечно, чем выше уровень твари, тем мощнее её атака, но даже действие монстров третьего ранга впечатляло.