Врагом единорога издавна считался слон. Они всегда вступали в борьбу, и обычно кончалось тем, что единорог пропарывал слону брюхо. Со львом у единорога тоже были трудные отношения. Но лев мог заманить единорога в ловушку: спасаясь от погони, он устремлялся к дереву и в самый последний момент отскакивал в сторону, единорог же вонзался рогом в дерево, и лев мог легко расправиться с ним. Льва называют царем зверей, но претендовать на это звание вполне может также и единорог.

Говорили, что единорог обитал в Эдеме и был на Ноевом ковчеге. Но некоторые утверждали, что единорог со своей самкой отказался ступить на ковчег, а по другой легенде самец и самка единороги были настолько неуправляемыми, что Ной сам прогнал их. В некоторых источниках сообщалось, что единорог утонул во время потопа, другие же, наоборот, считали, что он спасся вплавь.

Единорог оставил заметный след в литературе и в искусстве средневековья и эпохи Возрождения. Упоминания о нем встречаются в книгах, его изображают на иллюстрациях, картинах, гобеленах, на предметах культа, шкатулках, медальонах. Пика культ единорога достиг в XV веке. Со второй половины XVI века интерес к нему затухает, но в XX веке он возрождается снова.

Тема единорога, в особенности сюжет о единороге и девственнице, активно развивалась в изобразительном искусстве. Наиболее известные работы – две серии гобеленов конца XV века «Девушка и единорог» и «Охота на единорога». Первая, хранящаяся в музее Клюни в Париже, состоит из шести гобеленов, пять из которых символизируют чувства человека. На нежно-красном фоне на гобеленах изображены цветы, деревья, птицы, обезьяны, другие животные, лев и единорог, единорог и девушка. Другая серия, «Охота на единорога» (музей Клойстерс в Нью-Йорке), включает семь гобеленов. На них изображены охота, убийство, воскрешение единорога и его пленение.

Тема единорога находит воплощение и в литературе. Иногда единорог является центральной фигурой повествования, например в современной фантастике и детской литературе. Единороги в мифах связаны с волшебством и магией, поэтому они часто обитают в сказочных местах и королевствах.

Иногда единорога представляют вовсе не волшебным животным. Так, у Рабле Пантагрюэль видит 32 единорога в Атласной стране, где все птицы и звери изображены на гобелене. В книге Л. Кэрролла «В Зазеркалье» единорог и лев борются за корону.

Шекспир упоминает о единорогах в романтической драме «Буря». Уильям Батлер Йетс в книге «Единорог со звезд» (1908) связывает с единорогом разрушительную силу, которая приносит обновление и перерождение. Поэма Райнера Марии Рильке «Сонеты к Орфею» (1923) написана под впечатлением от гобелена «Девушка и единорог». Хотя Рильке и не верит в существование единорога, его отображение в искусстве как бы дарует ему духовную жизнь, которая подчас кажется реальнее физической.

В пьесе Т. Уильямса «Стеклянный зверинец» (1945) единорог символизирует одиночество и уязвимость главной героини. В книге К. С. Льюиса «Последняя битва» (1954) единорог борется против сил зла и вместе с другими животными приглашен в рай. В произведении Т. X. Уайта «Король раз и навсегда» четыре мальчика заставляют кухарку выступить в роли приманки для единорога. И хотя вначале они намеревались оставить единорога в живых, потом жестоко расправляются с ним.

О единороге говорят и пишут и сегодня. Продаются фигурки единорога, различные сувениры с его изображениями. Он частый персонаж художественных произведений и живописных полотен. С ним связано множество символов и аллегорий, и поэтому можно с уверенностью утверждать, что ему предстоит еще долгая жизнь в искусстве и сознании людей.

КЕНТАВР

Классический кентавр – существо с туловищем и ногами лошади и человеческими головой и руками. Однако существует немало вариаций его внешнего вида. Кентавр мог быть и крылатым. Во всех этих случаях он оставался человеком-лошадью. В средние века появились онокентавр (комбинация человека и осла), букентавр (человек-буйвол) и леонтокентавр (человек-лев). В индийском искусстве известно изображение человека с ногами буйвола (или лошади) и хвостом рыбы. Для обозначения существ, не схожих внешне с лошадью, но сохраняющих черты кентавра, в научной литературе используется термин «кентавроиды».

Образ кентавра, видимо, возник в Вавилоне во 2-м тысячелетии до н. э. Кочевники касситы, пришедшие в Месопотамию из Ирана около 1750 года до н. э., вели ожесточенную борьбу с Египтом и Ассирией за владычество на Ближнем Востоке. По границам своей империи касситы воздвигали огромные каменные изваяния богов-хранителей, среди них – кентавров. Одно из них изображало крылатое существо с лошадиным туловищем, двумя лицами – человеческим, глядящим вперед, и драконьим, обращенным назад, и двумя хвостами (лошадиным и скорпионьим); в руках – лук с натянутой тетивой. Другой известный монумент – изваяние классического кентавра без крыльев, с одной головой и одним хвостом, готового выстрелить в противника из своего лука. Разумеется, то, что касситы изображали кентавра в своих скульптурах, вовсе не означает, что они же его и придумали, но, поскольку империя касси-тов прекратила существование к середине XII века до н. э., мы можем с полным правом утверждать, что история кентавра насчитывает более трех тысяч лет.

Появление образа кентавра говорит о том, что уже во время касситов лошадь играла важную роль в жизни человека. Древнейшее упоминание о лошади – «осле с запада» или «горном осле» – мы находим на глиняной вавилонской табличке, датируемой 2100 годом до н. э. Однако прежде чем лошадь стала на Ближнем Востоке привычным спутником человека, прошли века. Очень вероятно, что кочевники-касситы внесли свою лепту в распространение лошади и колесниц. Возможно, древние земледельцы воспринимали всадников на лошади целостным существом, но, скорее всего, жители Средиземноморья, склонные к изобретению «составных» существ, придумав кентавра, таким образом просто отразили распространение лошади.

Итак, существо, известное как кентавр, появилось на Ближнем Востоке между 1750 и 1250 годами до н. э. и служило духом-хранителем, главным оружием которого были лук и стрелы. Касситы, имевшие обширные торговые связи, принесли кентавра в микенскую цивилизацию, также исчезнувшую к середине XII века до н. э. С Крита он попал в Древнюю Грецию. Изображение битвы Тесея с кентавром на амфоре VIII века до н. э. указывает на то, что к этому времени греки уже успели развить мифологию, вобравшую в себя микенских героев.

В древнегреческой культуре образ и символика кентавра подверглись значительным изменениям. Кентавр Хейрон (и, в меньшей степени, кентавр Фолос) считался мудрым покровителем человечества. Он обычно изображался с ветвями лавра в обеих руках. В «Илиаде» Хейрон – лекарь, друг и учитель героев, создатель хитроумных приспособлений для ведения войны и, наконец, «самый праведный из кентавров».

Однако в целом кентавр остался символом пьянства и насилия. Эта двойственность, возможно, восходит еще к временам касситов, изображавших кентавра с двумя лицами – человеческим и драконьим. В «Одиссее» описана история о том, как кентавр Эвритион, приглашенный на свадьбу Пейритоона, напился вина и попытался обесчестить невесту. В наказание ему отрезали уши и нос и вышвырнули вон. Кентавр призвал своих собратьев к отмщению, и спустя некоторое время произошла битва, в которой кентавры потерпели поражение.

Греки, разводившие и любившие лошадей, были хорошо знакомы с их нравом. Не случайно именно природа лошади ассоциировалась у них с непредсказуемыми проявлениями насилия у этого в общем и целом положительного существа. Греческий кентавр – практически человек, однако его поведение разительным образом меняется под воздействием вина. Гомер пишет: «Именно вино повинно в бесчинствах, которые известный кентавр Эвритион учинил во дворце великодушного Пейритоона в Лапите. Его разум взбесился от опьянения. И в ярости своей натворил он много бед в доме Пейритоона… С тех пор продолжается вражда между людьми и кентаврами. И он был первым, кто ощутил на себе зло пьянства».