Сообщения о кошмарных зверях Нового Южного Уэльса, которых видели многие фермеры, проникли на первые полосы австралийских газет. Совет директоров сельскохозяйственной охраны штата настаивал на том, что так называемые «пантеры из Кулджа» совсем не относятся к семейству кошачьих, а всего-навсего «черные кенгуровые псы» (?!). Хотя одна такая собака и была застрелена, ночные нападения продолжались, и очень немногие местные жители были готовы поверить официальным разъяснениям.

К середине 70-х годов сообщения об австралийских пантерах еще больше участились, в газетах была опубликована целая серия статей о них, содержащих фотографии, сделанные очевидцами, что, казалось бы, безусловно подтверждало, будто в Австралии действительно обитают на воле некие крупные кошачьи с черным как смоль мехом. Те фермеры, которые продолжали терпеть урон от их визитов, начали верить, что эти твари обладают способностью появляться и исчезать по своей воле, будучи незамеченными. Появилось даже несколько утверждений о том, как они проходили сквозь стены, растворялись в воздухе в виде ослепительной вспышки и были невосприимчивыми к пулям охотников. Как и в предыдущие годы, массовые охотничьи экспедиции не принесли ничего, и мистер Джеймс Маккиннон, министр охраны природы в австралийском парламенте, был вынужден признать, что лишь призрачное существо может быть в ответе за те жуткие бойни, которые поразили ряд районов в Новом Южном Уэльсе и Западной Австралии. Кое-кто усомнился в правильности слов министра, но никто больше не мог сомневаться в том, что угроза остается, и на этот счет имеются неопровержимые и всем доступные доказательства в виде погубленного скота.

В 1981 году журналист Девид О'Рейли воспроизвел практически неоспоримую модель, доказывающую существование этих существ, на примере небольшой области возле Перта в Западной Австралии. Книга О'Рейли «Тень дикаря» содержала не только многочисленные показания очевидцев, тщательно документированные, но и дополнительные данные вроде следов и образцов меха, идентифицированных как кошачий, особенного помета крупных кошачьих хищников, а также описаний и фотографий животных-жертв. Книга сделала все настолько очевидным, что даже ранее сомневавшиеся зоологи теперь уже были не в состоянии защищать свою теорию о существах, виденных в различных местах на протяжении последних двух десятилетий, как о простых «продуктах» урбанистического фольклора.

Однако специалисты все еще не могли предложить удовлетворительной версии разгадки тайны. Вероятность того, что речь идет о необычайно разросшемся племени одичавших домашних кошек, едва ли заслуживала внимания, ибо они никогда не достигали величины, достаточной для нападений на овец и кенгуру.

Другая версия, согласно которой загадочные существа являются представителями некоего доселе неизвестного семейства местных хищников, – была тем более неприемлемой, ибо звери появились лишь во второй половине XX века. Если бы они существовали в Австралии и до того времени, то неминуемо попались бы на глаза много раньше.

Третье предположение о том, что существа были на самом деле пумами, которые вырвались на свободу в прошлом, представлялась более вероятной. Однако не было никаких сведений о содержании этих животных в неволе, равно как и о том, что они откуда-то сбежали. А если еще учесть, что всякая живность, перемещающаяся из одного австралийского штата в другой, подлежит регистрации на въезде и выезде, возможность побега пум, не зафиксированного официально, представляется достаточно шаткой.

В общем, учитывая многочисленные противоречия, которые породила австралийская загадка, ничего нет удивительного в том, что большинство населения предпочитает не доверять слухам о кошках-переростках, свободно бродящих по их стране. Сейчас проводится множество самых разных мероприятий, чтобы выследить таинственных зверей, с использованием самого высокотехничного звукового оборудования, мощных теле– и фотокамер, инфракрасных лучей, различных изощренных ловушек, по-прежнему не отказываются и от услуг охотников, вооруженных винтовками. Однако австралийские большие кошки остаются неуловимыми. И, невзирая на все нелепости во всей этой истории с большими черными кошками, факт остается фактом: похоже, некие загадочные животные обитают в Австралии. Они просто предпочитают, чтобы их не нашли.

«СОБАКА БАСКЕРВИЛЕЙ»?

Одного взгляда на овцу было достаточно английскому фермеру Майку Уильямсу, чтобы понять: животное из его стада убито необычным существом. Шея была разодрана, левое ухо откушено, и вообще то, что осталось от овцы, выглядело так, будто кто-то в ярости растерзал тряпичную куклу. Хищник высосал из жертвы кровь.

«Я позвал отца и других фермеров. Никто из них никогда раньше не видел, чтобы овец забивали таким способом», – сказал М. Уильяме в интервью агентству Рейтер. Судя по всему, хищник задрал овцу практически мгновенно, так, что она даже не сопротивлялась.

Эта жертва не была первой. С 1983 года подобных нападений на овец в Эксмуре, пустынной и глухой местности в 320 километрах к западу от Лондона, произошло больше сотни. Здесь расположены в основном фермерские хозяйства, причем все они – на значительном отдалении друг от друга…

В стране таких сравнительно небольших размеров, как Великобритания, одной из самых густонаселенных в мире, не только сложно, но практически невозможно представить себе, чтобы какое-нибудь крупное дикое животное могло оставаться незарегистрированным. Но если мы не намерены игнорировать людские свидетельства, то придется признать, что это нелепое предположение имеет касательство к истине.

В последнее время, а особенно начиная с 60-х годов, приходят, и в довольно немалом количестве, сообщения из разных частей Соединенного Королевства о наблюдениях, которые наводят на мысль о существовании в диком состоянии нескольких видов больших кощек, не похожих на породных британских. В этих подчас несуразных донесениях загадочные животные описываются как пумы, гепарды, пантеры, львицы, рыси и так далее, и на каждый достойный внимания отчет приходится дюжина таких, что превышают возможность веры даже самого ревностного мистериолога. Тем не менее, если попытаться отделить зерна от плевел, то станет ясным, что на дне этой тайны находится ошеломляющая правда.

Первый поток сообщений о больших кошках Британии, взволновавших средства массовой информации, относился к длинноногой гепардоподобной твари с загнутым кверху хвостом, которую видели сидевшей на дороге близ Шутерс-Хилла, в Вулвиче, предместье Лондона, ночью 18 июля 1962 года. Когда наблюдатель направился к животному, оно скрылось в ближайшем лесу и, несмотря на несколько встреч в ту же ночь и усилия тренированных полицейских на следующий день, поймано не было, – один раз зверь просто перепрыгнул через капот преследующей полицейской машины. Через четыре дня, 23 июля, представители службы водоснабжения Вессекса, что в Суррее, информировали о том, что некая огромная кошка пожирала кролика у водохранилища в Хити-парке. То было пер– " вое появление зверя, впоследствии получившего известность под именем суррейской пумы.

Затем, в продолжение зимы 1962/63 года, несколько разновидностей кошек совершили ночные набеги на фермы между Крондэллом и Эушотгом на границах графства Хэмпшир, убивая цыплят и наводя ужас на сторожевых собак. Через 18 месяцев, 30 августа 1964 года, крупный фризский бульдог был жестоко покалечен близ Кранлеха, а неделю спустя нашли труп теленка, который явно волокли через несколько полей. Отпечатки лап около трупа наводили на мысль о звере семейства кошачьих вроде пумы, хотя его следы были втрое большими, чем у любой взрослой особи данного вида. Тварь окрестили Мунстедским Монстром по названию ближайшей деревни, где по всем признакам в продолжение осени 1964 года появлялось кошачье существо необычайных размеров. Активность пумы достигла своего пика, когда была обнаружена мертвая косуля с переломанной шеей и ранами, напоминающими о ранних убийствах в Кранлехе. Полиция оставалась безучастной до тех пор, пока 12 ноября два офицера своими глазами не увидели зверя у мемориала Томаса Грея в Стоук-Поджесе. А следующей ночью обитатели графства вновь ужаснулись жутких воплей и стонов, сопровождавших ночную деятельность непрошеного гостя.