Литература. Ferlin, «Stockholms stad» (Стокгольм, 1854 — 56); Frisch, «Stockholm» (Берл., 1860); Wattenbach, «Stockholm. Ein Blick auf Schwedens Hauptstadt und Schwedens Geschichte» (там же, 1875); Lundin och Strindberg, «Gamla Stockholm» (Стокгольм, 1882); Koersner, «Stockholm med omgifningar» (там же, 1886); Lundin, «Nya Stockholm» (там же, 1887 — 1890); Ree, «Reisehandbuch liber Stockholm» (там же, 1891); Nordensvan, «Malardrottningen» («О-ва оз. Мелара»; там же, 1896, с иллюстрациями); ежегодно с 1866 г. выходящие статистические отчеты по общественному управлению.

Столетов Александр Григорьевич

Столетов (Александр Григорьевич) — профессор физики в московском унив., род. в г. Владимире в июне 1839 г., скончался в Москве в мае 1896 г. По окончании курса во владимирской гимназии, С. поступил на математический факультет московского университета, где окончил курс в 1860 г. и в том же году был оставлен при университете для приготовления к профессорскому званию. С лета 1863 г. до начала 1866 г. С. пробыл за границей, занимаясь физикой сначала в Гейдельберге, потом в Геттингене, Берлине, Париже и наконец опять в Гейдельберге, в лаборатории Кирхгофа. С февраля 1866 г. С. начал в московском унив. чтение лекций по математической физике. В мае 1869 г. он защитил магистерскую диссертацию под заглавием «Общая задача электростатики и приведение ее к простейшему случаю» и в июне того же года был утвержден доцентом по кафедре физики. В 1871 г. С. снова отправился за границу, где и пробыл около полугода, работая в лаборатории Кирхгофа над своей докторской диссертацией. Эта диссертация, под заглавием «Исследование о функции намагничения мягкого железа», была защищена в апреле 1872 г. В июне этого же года С. был утвержден экстраординарным профессором. а в следующем 1873 г. ординарным профессором. С. читал вначале различные курсы математической физики и физическую географию, впоследствии он перешел на изложение опытной физики. Не мало потрудился С. по устройству физической лаборатории и организации практических занятий в дорогом для него московском университете. Непрерывно занимаясь своим любимым предметом, физикой, С. умел возбудить интерес к этой науке и в своих многочисленных учениках, о которых он вообще заботился отечески. Большая часть университетских профессоров физики ученики С. Все работы С., как строго научные, так и литературные, отличаются замечательным изяществом мысли и выполнения. Обширная эрудиция С., его замечательный критический анализ и красота изложения проявляются во всех произведениях, вышедших из-под пера С., и производят чарующее действие на читателя. Прекрасны и по содержанию, и по стилю все его популярные статьи и речи. Кроме занятий в университете, С. не мало времени посвятил на работы в обществе любителей естествознания и в музее прикладных знаний. В течение нескольких лет С. состоял председателем физического отделения общ. люб. естествознания и директором физического отдела при политехническом музее. Проводя почти каждое лето за границей, С. имел возможность познакомиться со всеми выдающимися западноевропейскими физиками, с которыми и поддерживал постоянно сношения. Он принимал участие и в международных конгрессах. С. состоял членом очень многих ученых обществ как русских, так и иностранных, а именно он был почетным членом общества любителей естествознания, почетным членом киевского физико-математического общества, почетным членом киевского общества естествоиспытателей, членом обществ московского математического, русского физико-химического, парижского Societe Francaise de Physique, членом основателем и корреспондентом парижского Societe internationale des electriciens, иностранным членом лондонского Insitution of Electrical Engineers. Он был также почетным членом Императорского унив. св. Владимира. Кроме занятия наукой С. интересовался литературой, искусством. Не крепкий по натуре, он испытал в 1893 г. большие огорчения и окончательно расстроил свой организм. В конце 1894 г. здоровье. С. как будто восстановилось и он отдался устройству физической секции на IX съезде естествоиспытателей и врачей, превосходно организовав демонстративные заседания этой секции. В течение года С. чувствовал себя еще довольно сносно, но с зимы 1895 г. он стал прихварывать и, наконец, отошел в другой мир. Слишком рано похитила смерть С.! Еще много мог бы он сделать для русской науки. Перечень работ С. приведет в «Журн. Русск. Физико-Химич. Общ.», т. 29, стр. 72. Кроме двух диссертаций, наиболее важные статьи С. суть следующие: «О Кольраушевом измерении ртутной единицы сопротивления»; «Sur une methode pour determiner le rapport des unites electromagnetiques et electrostatiques» (le "v" de Maxwell); «Об электричестве соприкосновения»; «О критическом состоянии тел» (4 ст.); «Актиноэлектрические исследования»; «Эфир и электричество» (речь); «Очерк развития наших сведений о газах»; «Введение в акустику и оптику» (курс).

И. Боргман.

Стопа

Стопа (Fuss, pied— от обыкновения отбивать такт ногой)— простейшая ритмическая единица в стихотворной речи, состоящая из одного повышения и одного понижения, т. е. в русском стихосложении — из одного слога с ударением и одного или двух слогов без ударения. Древняя метрика, строившая стопы не на основании ударений, а в связи с долготой и краткостью слогов, знала следующие виды стоп:

I. Двусложные:

1) спондей : — -

2) хорей или трохей: — И

3) ямб: И -

4) пиррихий : И И

II. Трехсложные:

5) дактиль: — И И

6) анапест или антидактиль : И И -

7) молос или тримацер: — — -

8) трибрахий: И И И

9) амфибрахий или брахихорей: И — И

10) амфимацер или кретикус: — И -

11) бакхий И — -

12) антибакхий или палимбакхий: — — И

III. Четырехсложные:

13) диспондей: — — — -

14) диямб : И — И -

15) дихорей: — И — И

16) хориямб: — И И -

17) антиспаст: И — — И

18) прокелевсаматик: И И И И

19) ионик больший : — — И И

20) ионик меньший: И И — -

21) пеон первый: — И И И

22) пеон второй: И — И И

23) пеон третий: И И — И

24) пеон четвертый: И И И -

25) эпитрит первый : И — — -

26) эпитрит второй: — И — -

27) эпитрит третий: — — И -

28) эпитрит четвертый: — — — И

Наше стихосложение удержало из этих стоп только хорей, ямб, дактиль, анапест и амфибрахий. По первой стопе определяется ритмическое движение всего стиха; кажущееся исключение составляют стихи с затактом, где при счете первый слог (всегда без ударения) не принимается в расчет; такие стихи употребительны у нас только в народной поэзии.

Ар. Г-д.

Стортинг

Стортинг (Storthing)— название парламента в Норвегии; избирается, на основании закона 1898 г., всеобщей подачей голосов всеми норвежцами мужского пола старше 25-летнего возраста, за исключением ограниченных в правах; состоит из 114 членов; тотчас после избрания сам делится на две палаты или отделения— лагтинг и одельстинг. Избирается на три года; корона не имеет права досрочного распущения, за исключением случаев пересмотра конституции. По отношению к решениям С. корона имеет только право суспенсивного вето; решение, постановленное тремя С. подряд, получает силу закона, даже вопреки желанию короны. Последние выборы в С. имели место в 1900 г.

В. В-в.

Страбон

Страбон (еtrabwn)— знаменитый греческий географ времен Августа и первых годов правления Тиберия, родом из Амасеи, резиденции понтийских царей, происходил из богатого и знатного дома, жил около 80 лет. «География» (Geograjica) С., дошедшая до нас почти целиком— единственное сочинение, дающее нам понятие о том, чем была географическая наука в то время, а равно знакомящее нас и с предшествующей историей науки, и с различными в ней направлениями. Грамматик пергамской школы и автор географических трудов Тираннион был наиболее ранним учителем и вдохновителем С. Пергамская школа, подобно александрийской, усердно занималась толкованием Гомеровских поэм; объяснения географических имен в этих поэмах составляли древнейшую греческую географию. Учился С. также у последователя Аристарховской, т. е. александрийской школы Аристофана и через него, должно быть, впервые познакомился с знаменитейшим александрийским географом Эратосфеном и с его взглядом на Гомера, как на поэта, имевшего дело исключительно с материалом вымышленным. Учителем С. был и перипатетик Ксенарх; дело в том, что последователи Аристотеля также интересовались географией и наследовали от своего учителя некоторые общие положения по этому предмету. Наибольшее влияние на С. имели стоики, с их реально этическим пониманием Гомеровских поэм. В этом отношении ближайшим образцом для С. служил Полибий. Сочинение Полибия С. продолжал в обширном историческом труде: «Исторические записки», состоявшем из 43 книг: события римской истории, начиная с разрушения Карфагена (146 до Р. Хр.) и кончая вероятно битвой при Акциуме (31 до Р. Хр.), составляли предмет этого сочинения, до нас не дошедшего, но упоминаемого Страбоном в его «Географии». Страбон вошел в славу не скоро; за то более поздняя древность высоко чтила его, как географа по преимуществу, и плоскошарие С., с небольшими только переменами по краям, удерживалось до V в. нашей эры. Все 17 книг «Географии» С. сохранились почти целиком, в большом числе списков, сильно попорченных и не восходящих дальше конца X ст. Лучший из списков (Parisinus n° 1397 А) содержит только первые 9 книг; все 17 книг, но с большим числом пробелов, особенно в VII кн., содержит Parisinus n° 1393; незначительные восполнения пробелов дает недавно открытый Коццой пергаментный список, о котором см. предисловие A. Мищенко к переводу С. С судьбой Страбоновского текста и с относительным достоинством его списков знакомит критическое издание Крамера. Кроме полного текста, сохранились так назыв. сокращения или извлечения, сделанные с конца Х в. и часто служащие к восполнению пробелов. Благодаря этим сокращением значительно восполнена утерянная часть VII кн., посвященная Македонии и Фракии. Из 17 книг «Географии» две первые составляют введение и содержат в себе, большей частью в виде полемики с предшественниками, изложение руководящих понятий С. о землеописании, как философской науки, о пользе географических познаний для всякого образованного человека, особенно для полководца и правителя; большое место занимает критика Эратосфена и защита против него Гомера, как величайшего из писателей и в отношении географии, а также защита Эратосфена против Гиппарха по вопросу о перемене водной и сухой поверхности земли; здесь же даются поправки к Эратосфену в определениях объема земли, длины и ширины ее, делении ее на три части и т. и., критика учения Посейдония и Полибия о поясах земли и т. п. Конец введения посвящен изложению собственных взглядов С. на предмет землеописания, на необходимость для географа предварительного знакомства с физикой и математикой и т. д. Собственно описательная география начинается с III книги, при чем восемь книг (III-X) заняты Европой, шесть книг— Азией (ХI-XVI), последняя (XVII)— Африкой. В описании Европы, начинающемся с Иберийского полуо-ва, автор всего дольше останавливается на Элладе и прилегающих о-вах, посвящая им три книги (VIII, IX и X); описание Эллады начинается с Пелопоннеса, кончается Этолией, Акарнанией и овами. Большим вниманием С. пользуется также Италия, с близлежащими о-вами (кн. V — VI). В III кн. говорится об Иберии, в IV о Галлии, в VII о германах, кимбрах, скифах, савроматах, гетах, даках, о народах по сию сторону Дуная, иллирийцах, паннонцах и др., наконец, о Македонии и Фракии. В Азии по сию сторону Тавра Троада, Пергам и Лидия описаны с наибольшей обстоятельностью. К Азии по ту сторону Тавра отнесены Индия, Персия, Ассирия, Вавилония, Месопотамия, Сирия, Финикия с Палестиной, Аравия. Восточную окраину обитаемой земли составляет Индия, западную— Иберия. Серы (китайцы) называются народом Индии; географ упоминает об их долголетии и, со слов Неарха, об их хлопчатобумажных тканях. Более точные сведения о Серике дает впервые Птолемей, столетие спустя после С. Огромную начитанность не только в географической и исторической литературе, но и в поэзии и философии, Страбон восполнил путешествиями, обнимавшими Малую Азию, Элладу, Испанию, Египет; подолгу он оставался в Афинах, в Риме и в Александрии. Однако, С. гораздо больше литературно образованный повествователь и критик, нежели наблюдатель окружающего и ученый исследователь. Главными источниками служили ему: Эратосфен, Артемидор, Аполлодор из Афин, особенно в известиях о Греции, Полибий и Посейдоний в описании Иберии, Кельтики, Италии, Антиох — в известях о Сицилии и Нижней Италии, Феофан, историк походов Помпея на восток; из Мегасфена, Неарха, Онесикрата С. выписывал целые страницы об Индии и соседних к ней землях. Гораздо меньше пользовался С. римскими писателями, но Галлию он описывает по Ю. Цезарю; описания походов Августа, записки Агриппы служили ему источником для многих измерений и для известий об альпийских народах. Через этих писателей ему были известны многие другие. Из древних авторов наибольшим его уважением пользуется Гомер, которого он, вместе с Аполлодором и стоиками, считал величайшим, всеобъемлющим, точным мыслителем и географом, творцом географии: нужно только уменье открывать действительную основу под поэтическим вымыслом. С. с ожесточением нападает на Эратосфена за низведение Гомера на уровень поэтабаснописца; тем же способом и другие мифы и легенды С. превращает в действительную истории и географию, примыкая в этом отношении к Полибию. С. разделяет и утилитарный взгляд Полибия на географию, как науку полезную для всякого, особенно для правителей и военачальников — взгляд, господствовавший в римском обществе и определявший для географа и подбор материала, пригодного прежде всего для практических целей, и самый предмет землеописания — известную и вместе обитаемую часть земли (oecumene), с находящимися на ней народами, с их учреждениями и достопримечательностями, с их нравами, отношениями к соседям, с их историей, переселениями и т. п. Учение о форме и положении земного шара, о величине его и состоянии он предоставляет физике, астрономии и геометрии; не должны занимать географа ни неизвестные или необитаемые части земли, ни вопрос об океане, омывающем кругом землю. Надежные показания путешественников и моряков относительно расстояний между местностями имеют больше значения, нежели определения математические или астрономические (I, 8, 9, 10, 11, 12; II, 71, 112, 117, 118). И все-таки С" воспитанный на греческой науке, уклонился от того исключительно утилитарного направлении, какое сообщили географии Полибий и еще больше Артемидор. В построении географической карты, в которой не только размещается бытовой и исторический материал, но которая обнимает весь земной шар, С. остается верным последователем Эратосфена и противником Полибия. Шаровидность земли он доказывает теми самыми данными и соображениями, какие и теперь содержатся в элементарных руководствах. Земля представляется разделенною экватором и меридианом на 4 сегмента, из которых два лежат к С от экватора и два к Ю.; только в одном из северных сегментов содержится та часть земли, которую знают греки и римляне; часть этого сегмента и три остальные были неизвестны; за пределами известных земель находятся не моря только, но и пространства суши, и притом населенные людьми. Обитаемая земля имеет вид огромного о-ва, омываемого наружным океаном, и делится на пять или шесть поясов, из которых жаркий пояс С. ошибочно считал необитаемым, вопреки уверению Эратосфена, Полибия и географов родосской школы. Длину обитаемой земли в направлении с З на В, от крайней оконечности Иберии до восточной окраины Индии, С. определяет в 70000 стадий (4750 географич. миль), а ширину — в 30000 (750 географич. миль), считая от параллели южной оконечности обитаемой земли (Ajan), что над Мероэ, до параллели Иерны (нын. Ирландия): в обитаемость более северного пункта, Фулы (Тулэ), С. не верит. О естественной производительности описываемых земель С. не говорит с той обстоятельностью, которую считали необходимой Аристотель и Феофраст. Вообще описание земель у С. далеко не равномерно; внимание его нередко останавливается на предметах маловажных или анекдотических, но для тогдашнего читателя занимательных. В нападках на предшественников он нередко переступает меру спокойной и основательной критики, бывает придирчив и мелочен в полемике, напр. с Гиппархом или Посейдонием. Бесспорным достоинством «Географии» С. остается чрезвычайное разнообразие и обилие сведений об известных в то время странах и народах. Для русской науки имеют значение показания его об европейской и азиатской Скифии, о Кавказе и закаспийских землях. Изложение его просто и ясно в описательной части, но не в двух первых книгах. Издания С. — Kramer (Б., 1844), С. Muller, с 15 картами (П., 1858); весьма важен нем. перевод Groskurd'a, с введением и двумя обширными указателями (Б., 1831-34). См. еще Dubois, «Examen de la geographie de S.» (Пар., 1891); Berger, «Geschichte d. wissenschaltl. Erdkunde d. Griechen» (4-te отд., Л., 1893). «География» С., перев. на русск, яз., О. Мищенко (М., 1879).