Исполинская зубастая рожа, больше всего похожая на помесь акульей морды и башки богомола. Из пасти торчали кривые ятаганы клыков, с краев свисали лоскуты кожи. По бокам от челюсти судорожно молотили когтистые лапы, царапая бетон.
Жуткое исчадие мотнуло башкой и с утробным рыком ринулось на Риту. Пасть щелкнула, норовя перекусить девку пополам.
Рита истошно завизжала, в последний момент отпрыгивая в сторону. Клацнувшие челюсти лишь чудом не отхватили ей башку! Пасть взвыла от досады и задергалась по сторонам, ища новую жертву.
Мне наконец-то удалось вывернуться из пут Вадима, тот тоже офигел от творящегося дерьма и потерял концентрацию. Прижимая ладонь к развороченному плечу, я попытался подняться.
Твою Бездну, больно-то как! Неужто эта хтонь… из меня выросла? Да быть того не может!
Я попытался воззвать к жуткой пасти, подчинить ее своей воле. Куда там! Тварь и не думала слушать «хозяина», она будто взбесилась и жила своей жизнью.
Тем временем на крышу выскочили охранники, привлеченные грохотом и воплями. С десяток вояк в полной боевой выкладке, с автоматами и дробовиками наперевес.
— Это еще что за⁈.. — проорал один из них, вытаращив глаза на монструозную пасть.
— Да пофиг, мочи ее! — рявкнул другой.
Пули густо засвистели, впиваясь в бугрящуюся плоть чудовища. Кровь и ошметки полетели во все стороны, но твари хоть бы хны!
Шальные пули защелкали по моему покрову, чудом не пробив его к чертям. Я взвыл — больно, чтоб вас, синяки точно останутся! Но стиснул зубы, пережидая обстрел. Отбиваться пока нечем, все силы уходят на борьбу с обезумевшим исчадием.
А пасть меж тем стремительно мутировала, на глазах превращаясь в нечто совсем уж несусветное. В жутком гротеске смешались лапы, щупальца, клешни. Извивающаяся тварь вопила нечеловеческими голосами, разевая десятки зубастых глоток.
Тентакли ухватились за бетон и металл и стремительно всосали их внутрь бурлящей туши. Монстр пожирал все, до чего мог дотянуться, стремительно увеличиваясь в размерах.
«Дело — дрянь!» — лихорадочно стучало у меня в голове, — «Неужто эта дрянь сейчас сожрет весь Склад? Ох зря, ох зря я пил голубую кровь на пустой желудок, без закуски…»
Так, надо срочно отрезать эту пакость от себя. Авось, без подпитки от моего духовного начала она сама загнется.
Собрав остатки самоконтроля, я призвал Лезвие Бездны и одним махом отсек пульсирующий отросток плоти, на котором крепилась эта жуть.
Плечо пронзила чудовищная боль, рана запузырилась алой кровью вперемешку с голубоватым ихором. Меня замутило, перед глазами заплясали черные точки. Но усилием воли я прижег рану, останавливая распространение заразы.
Отрубленная пасть грянулась на крышу и забилась в агонии. Извиваясь всем своим немыслимым конгломератом конечностей, тварь принялась стремительно меняться. Плоть пузырилась и трансформировалась, порождая бесформенные наросты.
Я со свистом втянул воздух сквозь зубы. Проклятье, да эта хтонь и без меня прекрасно живет! Кажись, я только хуже сделал…
Вадим, похоже, оправился от первого шока и снова ринулся в атаку. С его пальцев сорвались сгустки мрака, понеслись в меня черными стрелами.
Я перекатился, уходя от удара. Ох, как же фигово-то! Плечо горит огнем, отрубленная пасть творит немыслимую жуть, Вадим насел как бультерьер, мимо пробежала перепуганная Рита, крича что-то про сломанный ноготь… Но отступать некуда!
Вадим набросился на меня с утробным рыком, размахивая парой костяных кос — те с щелчком выскочили прямо из его предплечий. Зазубренные лезвия со свистом рассекали воздух, норовя располосовать меня в клочья.
Я призвал из пустоты золотистый клинок. Духовная энергия сформировалась в сияющий меч, принявший на себя удар. Руку тряхнуло, зазвенела сталь.
Нас обоих отбросило друг от друга на несколько метров. Но Вадим тут же ринулся в новую атаку, закрутив вокруг себя вихрь из кос. Я парировал, контратаковал, уходил от ударов.
Мы закружились в смертоносном танце, обмениваясь ударами и уклоняясь. Выпады, блоки, перекаты. Мастерство и скорость, отточенные до совершенства.
Должен признать, этот смертный был хорош.
Краем глаза я видел, как вокруг нас разворачивается форменное безумие. Распухающая туша монстра, порожденного из моего плеча, продолжала стремительно расти. Пожирая бетон, арматуру и куски металлоконструкций, тварь обрастала пластами бурлящей плоти.
Крыша не выдержала и с грохотом обрушилась. Мы с Вадимом лишь чудом успели соскочить на нижние перекрытия, балансируя на шатких обломках. Но не прекратили схватку ни на миг!
Казалось, само здание склада стонет от боли, корчится в агонии. Стены рушились, потолки проседали, открывая зияющие дыры в небо. Но я невольно ухмыльнулся — разрушения лишь придавали нашему бою размах и масштаб!
Мы скакали между рассыпающимися плитами, отталкивались от арматуры, цеплялись за обломки. Кувыркались в воздухе, сшибались в полете, атакуя друг друга клинками и косами. Стены дрожали от наших столкновений.
Оставшиеся в живых охранники и Одаренные отчаянно сражались с монстром. Залпы из всех стволов, сгустки стихийной магии впивались в бугрящуюся плоть твари.
Храбрецы кромсали и рвали, резали и прожигали чудовищную тушу. Они поливали монстра всем, что у них было — пулями, огнем, льдом, молниями, кислотой, чистой разрушительной энергией.
Увы, без толку. На месте отсеченных лоскутов и ошметков моментально отрастала новая плоть. Она срасталась, бурлила, превращаясь в очередные жуткие отростки. Чудовище лишь росло и крепло, питаясь страхом и бетоном с арматурой.
Было лишь вопросом времени, когда оно добавит в меню человеческую плоть.
Меня вдруг пронзило страшной догадкой:
«Неужели в эту тварь попала частица моей божественной сущности⁈ Иначе откуда такая чудовищная живучесть и способность к регенерации?»
Одной только голубой крови ящеров не хватило бы для создания настолько могучего исчадия. Видимо, она послужила лишь катализатором, запустившим пробуждение дремлющих во мне сил… И породив нечто воистину ужасное!
Сердце сжалось от осознания: если ничего не предпринять, эта тварь продолжит развиваться. Жрать и расти… пока не превратится в молодого Титана! А хуже этого сложно что-нибудь представить.
От Титанов в свое время настрадались все, даже мы, боги… Один такой исполин, вырвавшись на свободу, способен стереть с лица земли целые страны. И плевать ему на магию и технологии! Против первозданного безумия и ярости не устоит ничто.
Значит, надо любой ценой остановить эту жуть, пока не поздно! Вот только как⁈ Схватка с Вадимом выжимала меня до капли. Даже думать тяжело, не то что строить планы.
Я зарычал от ярости и безысходности и рванулся в жесткую атаку. Вадим, кажется, сам не ожидал от меня такого финта. Мне удалось провести прекрасный выпад и достать-таки Вадима! Мой клинок пронзил его покров и рассек ему бок. Противник вскрикнул и пошатнулся, темная кровь плеснула на обломки.
Защитный покров Вадима затрещал и разлетелся осколками. Мужик припал на одно колено, сжимая рану. Взгляд полыхнул яростью пополам с болью.
Я занес клинок для последнего, завершающего удара. Вот он, миг моего триумфа!
Но тут краем глаза заметил ужасную картину: покрытыми слизью щупальцами монстр схватил целую группу людей. Визжащие от ужаса мужчины и женщины беспомощно болтались в воздухе, стиснутые зловонной хваткой. Тварь разинула гигантскую пасть, готовясь сожрать их заживо!
Твою ж… как не вовремя! Нельзя дать Титану испробовать человеческой крови!
Выругавшись, я метнул в монстра золотистый клинок. Меч прочертил сияющую дугу и вонзился аккурат в основание щупальца. Плоть лопнула, конечность отвалилась.
Обезображенный монстр взревел. Отчаянно размахивая культей, он выронил свою добычу. Люди, вопя от страха, попадали вниз. К счастью, мы были уже не так высоко, да и приземлились они на кучу пакетов с мусором, смягчившую удар.
