— Считай это… ну, страховкой, — я с улыбкой развел руками, — Заодно наглядным уроком — никогда не поворачивайся спиной к врагу. Даже тому, с которым у тебя перемирие.
— Ах ты ж… гнида… — просипел Вадим, сверля меня яростным взглядом, — Ничего, я еще до тебя доберусь! Ты у меня кровью умоешься!
— Очень может быть, — легко согласился я, — Ты давай, поднатаскайся там, подкачайся. В следующий раз, глядишь, и устроим по-настоящему хороший бой.
Напоследок еще раз оскалившись, я резко крутанулся на месте, взметнув облако дыма и пыли. Закрутил вокруг себя потоки тумана, наведя непроглядной мглы. И бесшумно рванул прочь с руин Склада.
Вадим остался лежать на холодном полу, скрипя зубами от бессилия и злости. Паралич намертво сковал тело, не давая пошевелить и пальцем. Хоть кричи от унижения!
«Ну, погоди, ублюдок…» — думал Вадим, прожигая взглядом пустоту, где только что растворился злоумышленник, — «В следующий раз ты за все ответишь!»
Внезапно со стороны разрушенного коридора послышался быстрый цокот каблучков и звонкие вскрики. Кто-то приближался, спотыкаясь на обломках и звучно чертыхаясь.
— Вадим! Вадюш, ты где⁈ — разнесся по руинам пронзительный девичий голос, — Ау, отзовись!!!
«О, Рита, легка на помине!» — скривился Вадим. Узнал бы этот голосок из тысячи.
— Сюда… — попытался гаркнуть он, но из парализованного горла вырвалось лишь невнятное сипение.
Но для Риты и этого оказалось достаточно. Услышав хоть какой-то звук, гламурная блондинка стрелой метнулась на него, сшибая каблуками куски штукатурки.
— Вадим!!! — взвизгнула Рита, вылетая из-за угла. И застыла, вытаращив глаза при виде своего друга/напарника/фиг-знает-кого, распластанного на грязном полу.
— Вадик, золотко, что с тобой⁈ — всполошилась она, в два прыжка преодолевая разделяющее их расстояние. С размаху плюхнулась рядом на коленки, не заботясь о сохранности платья, — Ты как, ранен⁈ Умираешь, да⁈ Ты только не умирай, Вадюш, слышишь⁈
Она лихорадочно ощупывала и осматривала безвольное тело, шаря руками везде, куда могла дотянуться. Вадим только закатывал глаза и мычал, тщетно пытаясь скинуть с себя нахальные конечности. Куда там — Рита вцепилась прямо-таки с энтузиазмом!
— Да что ж такое-то, а⁈ — надула она пухлые губки, не находя на драгоценном Вадике и царапинки, — Ты чего молчишь-то? Язык проглотил, что ли?
Вадим скрипнул зубами и с трудом просипел:
— Па…ра…лич…
— Чего⁈ — округлила идеально подведенные глазки Рита. В ее хорошенькой, но не особо умной головке начало со скрипом проклёвываться понимание, — Это что, типа тут Одаренный тебя так уделал? Вот же гад склизкий, а! Ну я ему еще устрою!
Безмозгл… бесстрашная блондинка вскочила на ноги, упираясь руками в бедра. Решительно тряхнула платиновыми локонами.
— Ну-ка, держись, Вадюш! Ща мы быстренько до медпункта добежим, там тебя живо в чувство приведут!
С этими словами Рита с кряхтением подхватила Вадима на руки. Еще бы — Одаренная как-никак, силушки немеряно! Правда, с координацией не очень…
— Ох, тяжеленький ты, Вадик! — пропыхтела красотка, делая первый шаг и тут же чуть не навернувшись на каблуках, — Вот как есть тяжеленький! Но ниче-ниче, до медпункта как-нить доволоку. Не впервой!
И бодро затопала по коридорам, бормоча что-то ободряющее вперемешку с руганью в адрес «коварного злоумышленника». Вадим в ее руках мрачно помалкивал, прикидывая, сколько еще унижений ему предстоит сегодня вытерпеть.
Внезапно что-то чувствительно ударило его по лбу, и перед глазами Вадима вспыхнули звезды. Рита, увлекшись трескотней, со всего маху впечатала его многострадальную голову в низкую притолоку.
— Ой, бли-и-ин! — сконфуженно протянула Одаренная блондинка, застывая на месте, — Прости, Вадюш, я не специально! Задумалась просто!
Хорошо хоть, регенерация и прочность у него на высоте — а то быть бы голове проломленной…
Вадим глухо зарычал, по инерции схватил Риту за шею в попытке задушить. Даром что был парализован!
— Ой, Вадюш, у тебя паралич проходит! — жизнерадостно обрадовалась Рита. Она отцепила от себя руки Вадима, с удвоенной осторожностью переступая порог, — Это ты так рад слышать мой голос? — ее щеки слегка покраснели, — Потерпи еще чуток, Вадик. Ща-а-ас мы уже почти на месте!
«Да чтоб тебя…» — обреченно подумал многострадальный Вадим, прикрывая глаза. Оставалось только стиснуть зубы и молиться, чтобы ненормальная девка поскорее дотащила его до медиков. А там — держись, гад, кем бы ты ни был! Хоть из Безумовых, хоть из Соколовых, хоть из Горовых! Да хоть самим Безумным богом!
…я под шумок добрался до раздевалок для рабочих. На бегу сдирая с себя лохмотья одежды, я быстро нацепил робу, ботинки и каску. Смешался с толпой эвакуирующихся.
Отовсюду неслись крики, плач, подвывания сирен. Перепуганные люди метались туда-сюда, не разбирая дороги. Охрана тщетно пыталась навести хоть какой-то порядок. Куда там! Каждый спасался как мог.
Я старался не отсвечивать, втянув голову в плечи и низко надвинув каску на лоб. Просочился сквозь проходную вместе с гурьбой народа. И дал деру, петляя меж машин и автобусов.
Вскоре Склад остался далеко позади. Промзона сменилась неухоженными пустырями, а там и редколесьем на краю леса.
В голове было пусто и звонко. Лишь билась одна мысль:
«Выжил, сволочь! Опять выжил!»
Но сколько еще мне так везти будет?
Забежав поглубже меж деревьев, я наконец-то перевел дух и огляделся. Тишина, только ветер шумит в кронах, да птицы попискивают. Красотища!
Размеренно дыша, я опустился на траву, привалившись спиной к шершавому стволу. Проверил раны — вроде ничего серьезного, само заживет. И наконец-то позволил себе ненадолго расслабиться.
Это была ошибка. Стоило отпустить контроль, как меня накрыло по полной. Приход от голубой крови ящеров пошел на новый виток!
Сначала закружилась голова и помутилось в глазах. Сердце зачастило вдвое против прежнего, гулко ухая в ушах. Горло будто сдавило стальным обручем, стало нечем дышать.
Я судорожно рванул ворот робы, пытаясь глотнуть воздуха. Какое там! В глазах потемнело, рот наполнился вязкой слюной. Желудок скрутило спазмом, едва не выворачивая наизнанку.
Я со стоном рухнул на хвою. Перевернулся на спину, запрокинул голову, жадно глотая лесной воздух. Ох… ща набросятся на меня комары с клещами, насосутся божественной кровушки-и-и… покайфую-ю-ю…
Из последних сил я попытался встать, опершись на дрожащие руки. Какое там! Мышцы будто превратились в желе, наливаясь ватной слабостью. А голова стала чугунной, неподъемной.
«Твою Бездну… Вот же влип!» — лихорадочно стучало в мозгу.
Сознание заволокло мутной пеленой, кромсая восприятие на лоскуты. Звуки и запахи леса обострились до предела, впиваясь в мозг раскаленными иглами. Каждый шорох, каждый писк, шелест травы и скрип ветвей — все резало барабанные перепонки.
Я глухо застонал, ткнувшись затылком в сырой мох. Мышцы налились чудовищной тяжестью, скручивая тело. Суставы вывернуло под немыслимыми углами, пальцы судорожно скребли землю.
А где-то на краю сознания мелькнуло:
«Что-то не так. Это не просто приход. Тут что-то куда серьезнее…»
И тут в сгущающихся сумерках зажглись желтые огоньки. Десятки внимательных глаз, буравящих меня немигающим взглядом.
Кто-то шел ко мне сквозь чащу. Целая толпа!
Я из последних сил поднял голову, всматриваясь в темноту. Сердце колотилось уже где-то в глотке.
— Кто… к-кто вы?.. — просипел я пересохшими губами.
Ответом мне был лишь тихий смех. Множество голосов, шепчущих и хихикающих.
— Идем с нами… — произнес вкрадчивый голос у меня над ухом. Он имел странную низкую тональность. Я готов был поклясться, что голоса людей так не звучат, — Идем, мы все тебе покажем!
Чьи-то руки подхватили меня под локти, вздергивая на подламывающиеся ноги. Я застонал, пытаясь вырваться. Какое там! Тело не слушалось.
