Пак Ха На была виконтессой. Родители у неё погибли во время боя с прорвавшимися в столицу Пак-чи войсками ренегатов, а сама она бежала вместе с бабушкой на челноке в соседнюю систему. Затем она осталась одна – нападение пиратов привело к гибели последней её родственницы, и после многих странствий по пространству корейского космоса Ха На попала на станцию «Пусан». Здесь она с большим трудом, по протекции своей знакомой Чон Чхе Рин, с которой она училась в межклановой школе на Пак-чи, девушка устроилась официанткой в баре.
У неё зарплата была всего две Квоны в месяц. Профессию Ха На получить не успела.
Теперь, с нашим появлением, у девушек затеплилась надежда, что их жизнь постепенно изменится в лучшую для них сторону. Они действительно готовы выполнить любой наш приказ - этому их учили с детства.
В рубке "Кореи" умещалось до десяти человек. Поэтому появление трёх новых членов экипажа ничего не изменило. Пока нас не было, Хальмони нарыла данные по медкапсулам. Абсолютно новая мобильная медицинская система, работающая на всех видах излучения, стоила полтора миллиона. На бирже продавалось их четыре штуки с запчастями. Маша приказала Хальмони связаться с продавцом. На голоэкране появился кореец с плутоватыми глазами:
- Что желает леди?
- «Улиокебсил» типа МТ-786 есть?
- Да, четыре штуки.
- Беру всю партию, если немного уступишь!
- Не могу. Сам за дорого купил!
- Даже имперской страже дешевле не дашь? – Недобро усмехнулась Рыжик.
- К…какой страже? – Побледнел торговец.
- Обычной. – Улыбнулась Мин Джи и мысленно вызвала из сумки свой скафандр…
Через час капсулы в упаковке привезли к дверям ангара. Нам эта партия медкапсул досталась за четыре с половиной миллиона. Три штуки наши дроиды сложили в грузовом ангаре «Кореи», а одну освободили от упаковки и поставили в рубке.
Подошло время кушать. После этого девчонки немного оттаяли и стали интересоваться, что это за корабль.
- Это самоделка. Сделан по древней технологии первопроходцев. – Я решила не отходить от версии дипломной работы, выполнявшей при окончании местной школы роль Сунына в Кореях других вселенных.
- Какие у вас странные системы и двигатели! – Дже Хва посмотрели спецификацию «Кореи».
- Такие были в те далёкие времена двигатели, схемы соединения, материал корпуса. Устройство создаёт щит, который служит для защиты экипажа от воздействия ускорения. Одновременно щит защищает от излучения и метеоритов.
- У вас что, не стоят гравикомпенсаторы? –Удивлению Дже Хва не было предела, - И масс – генераторов тоже нет?
- Они тут практически не нужны. Щит защищает от всего, несмотря на то, что вытворяет корабль на предельной скорости в триста километров в секунду. Внутри в это время небольшая сила тяжести в тридцать процентов от стандартной, и отсутствие характерных отрицательных явлений типа перегрузки из-за манёвров. Скорость набирается практически мгновенно, и экипаж это не чувствует.
- А если вдруг щит отключится? – Спрашивает Ха На.
- Нереально! Здесь четырёхкратное дублирование подачи энергии на двигатель.
- Да, сейчас так не делают. - Вздыхает Дже Хва
- И это вы сами придумали? - Спрашивает Хо Сук.
- Нет, мы так и не поняли, на каких принципах действует это устройство. Но вот как его собрать и настроить, мы знаем.
- А такие двигатели можно поставить на большие корабли?
- Наверное можно, но там заново двигатель пересчитывать придётся. А как это сделать, мы не знаем. Нам нужно было сделать дипломную работу, отличную от всех. Мы просто взяли и воспроизвели древний грузовик, описание которого нашли в старом архиве.Мы его просто восстановили по картинкам и схемам, но там не было пояснения, как работает двигатель! – Продолжаю врать я. - Главное, что нам удалось это повторить полностью, а не создать иммитацию внешнего вида при внутреннем современном оборудовании.
Наконец, расспросы со стороны наших вассалов кончаются. Все укладываемся спать.
Наступают третьи сутки нашего пребывания на станции «Пусан». После завтрака я и Маша думаем, что делать с пакетами знаний. Нам нужны специальности инженера, для Ха На нужно подобрать хотя бы программу обучения управлению дроидами. Неожиданно она сама приходит нам на помощь. Моя подчинённая вспоминает, что её благодетельница, Чон Чхе Рин, оказывается работает в местном отделении Имперского университета космической техники. Можно спросить у неё насчёт старых пакетов знаний. Студенты часто перепродают их друг другу по дешёвке. Звоним к этой девушке. Она, после переговоров с Ха На соглашается нам помочь, если Ха На споёт на студенческом концерте.
- Ты умеешь петь? – Удивляются Кимы. Я и Рыжик смотрим друг на друга. Здесь что, петь не умеют?
- Да, а что тут такого? - Теряется Ха На. - Выступлю, а студенты вместо денег за билеты расплатятся старыми пакетами знаний. И им хорошо, и нам!
- А если Ха На споёт не одна, а с нами вместе? - Задаю я вопрос.
- Но так никто пока не пел! - Восклицает Ха На и девушки искренне поддерживают её.
- Что? Вы хотите сказать, что никто не поёт хором? - Изумляемся мы с Машей
-Нет! Так исполняли песни тысячу лет назад! Да и надо что-то новое, а я знаю только три песни. И их все наизусть уже выучили. Новое негде взять. Сейчас люди настолько обленились, что даже песни искинам дают писать. А у тех нет таких способностей! И поэтому сейчас большинство так называемых песен - это наборы речитатива на фоне музыки. Причём слова могут быть любые. Вот, например, недавно появилась такая дурацкая песня:
Ты мой дурманный лист,
Дурманишь ты меня, как глист,
Сидящий в моём животе,
Жующий часть пищи моей!
Мы с хохоту повалились на пол рубки. У всех на глазах появились слёзы.
- Ну и "песня"! - Отсмеявшись сказала я. - А чего-нибудь нормального нет?
- Есть, принцесса. но я знаю только три такие песни. - Грустно ответила Ха На
- Ну-ка спой хоть одну. – Просим я и Маша.
Ха На исполняет какую-то заунывную песню про любовь. Мелодия слишком простая, но хоть текст какой-то более менее нормальный. Говорится о любви девушки к неизвестному нам цветку под названием Сон Хи, и это одновременно и мужское имя в здешней Корее. Мне вспоминается немецкая "Эрика" - там тоже игра слов с именем и названием цветка, но вот в земной песне и смысла больше, и мелодия практически маршевая.
Но здесь, в этой вселенной, идёт откат в искусстве. Неужели у них тут оно вырождается? Чтобы прояснить этот вопрос, я приказываю Хальмони показать, что тут поют и танцуют. Через час просмотра у меня и Рыжика остаётся впечатление, что тут кроме спецэффектов практичеки ничего нет. На фоне того, что мы сейчас услышали и увидели, даже попса с нашей первой Земли – опера!
- Мы вам поможем! – Говорю я. – Вот только, где взять музыку?
- А у тебя Джин, и у Мин Джи на запястьях универсальные искины. Их можно использовать для записи и воспроизведения любого звука и музыки, а также, если надо, чтобы вместо одного исполнителя на сцене было два или три – они делают качественные голограммы. – Указывает нам Дже Хва.
- Как мы о них забыли! – Восклицает Маша. - Даже активацию не провели!
С помощью Дже Хва мы за два часа делаем нужные манипуляции. И у нас появляются электронные помощники. Я называю свой искин «Алиса», а Рыжик останавливается на имени «Женя». Даём возможность этим ИИ списать образы и голоса наших подруг с памяти. Потом я приказываю Алисе собрать все музыкальные программы, которые здесь существуют.
- Хозяйка! Их более двухсот миллионов!
- Тогда найди такую, чтобы можно было записать мелодию с голоса.
Через три минуты Алиса находит кучу таких программ. Я пробую напеть первое, что пришло в голову из наших альбомов, а потом получить из этого хотя бы приблизительную мелодию, хоть на пятьдесят процентов похожую на оригинал. Что-то начинает получатся только часа через четыре. Наконец, искин сообразил, что мне надо.
