— Теперь вторая часть, — Лаврова с лёгкостью вернула себе будничный тон. — По приказу Министерства Здравоохранения поликлиника должна работать и в субботу, и в воскресенье, и в понедельник, двадцать третьего. Кто возьмёт дежурства?

— Я взял уже субботу, — сообщил я. — По поликлинике.

Не знал, что на двадцать третье февраля ещё и выходной даётся. Это хорошая новость, найду остальные травы, помогу бабе Дуне. Делов-то вагон.

— Памятник тебе теперь поставить? — грубо произнёс Шарфиков. — Я вот не собираюсь дежурить, это наш мужской праздник.

— Но у тебя не было дежурств в феврале, — заметила Юля. — А в стационаре ты не дежуришь. Может, всё-таки возьмёшь?

— У меня планы так-то, — резко ответил он.

Какой противный индюк!

— У всех планы, — запричитала Елена Александровна. — Почему вообще нас дежурить заставляют? У меня внуки, огород.

Какой огород среди зимы — непонятно, но с ней никто не стал спорить. Возникла напряжённая пауза.

— Вы хотите, чтобы я сама назначила? — недовольно проговорила Лаврова. — Чтобы потом меня ненавидеть?

Снова повисло молчание. Как сложно-то, оказывается.

— Давайте на оставшиеся два дня проведём жребий, — предложил я. — И чтобы не было обидно, я тоже буду участвовать. Две бумажки, на них будет написано «дежурство». Остальные пустые.

— Отлично, — с облегчением кивнула Лаврова. — Давайте так!

Я приготовил жребий, всё сложил в мешок, и мы по очереди начали тянуть.

— Да ты это подстроил! — завопил Шарфиков, держа в руках бумажку с надписью «Дежурство». — Это нечестно!

— Как я мог подстроить жребий? — усмехнулся я. — Наоборот, всё честно.

— Я не буду дежурить! — скрестил он руки.

Врезать ему, что ли, а? Ну нет, не хочу вообще связываться.

— Ты согласился на проведение жребия, ты вытянул дежурство, так что засунь своё «не буду» куда подальше, — заявил я. — Всё, проблема решена.

— Отлично, — удовлетворённо кивнула Лаврова. — А второй кто?

Вторую бумажку вытянула Анастасия Григорьевна. Это была ещё одна терапевт, очень тихая женщина шестидесяти лет. Я вообще почти не слышал, чтобы она хоть что-то говорила на планёрках.

— Я тебе ещё устрою, — прошипел мне недовольный Шарфиков.

Ну-ну. Мы обсудили ещё несколько рабочих моментов на планёрке, и все разошлись по своим кабинетам.

Лена уже тоже вернулась.

— Всё, блокнот «случайно» забыла, — поделилась она. — Теперь будем ждать!

— Отлично, — я посмотрел в окно, собираясь ещё кое‐что сказать.

Но от увиденного резко забыл что.

По территории больницы мчался Савинов, даже без куртки, а за ним, догоняя, гналась огромная ростовая кукла белого медведя.

Что тут происходит вообще?

Савинов со всех ног удирал от огромного ростового медведя, но тот не отставал. Такого я точно ещё не наблюдал из своего окна.

— Это вообще нормально? — растерянно поинтересовалась Лена.

Едва ли.

— Пойду разберусь, — ответил я, накинул куртку и поспешно вышел из кабинета.

Потребовалось время, чтобы выйти из поликлиники, но картина за это время не изменилась.

Савинов увидел меня, на его лице отобразилась целая гамма эмоций, больше всего радостных, и он спрятался за моей спиной. Отлично, теперь я ещё и его щит от медведя.

— Отдавай деньги! — раздался глухой мужской голос из костюма. — Мы договорились, говнюк!

— Я за такое платить не буду, — выглянув из-за моей спины, огрызнулся вспотевший Савинов. — Надо было нормально всё делать, а не так отстойно!

— Да я тебе щас… — рыкнул медведь, шагая вперёд.

Савинов вновь спрятался за моей спиной. Думаю, сейчас он очень радовался, что я всё ещё весил больше ста тридцати килограмм.

— Что происходит? — громко обратил на себя внимание я. — Что за медведеприкладство прямо на территории больницы?

— Сань, вызывай полицию, тут дикие медведи, — скрючившись за моей спиной, выкрикнул Ярик.

— Слышь, сам ты дикий, — медведь, наконец, снял голову и превратился в мужчину лет сорока. Ещё больше раскрасневшегося, потного и уставшего.

— Объясните по порядку, сейчас же, — потребовал я.

Савинов тяжело вздохнул.

— Да я Олю удивить хотел, — он всё ещё не решался выйти из-за меня. — Это моя медсестра, и у неё сегодня др. И вот, короче, нанял медведя, чтобы перед началом нашего приёма он поздравил её, вручил цветы, станцевал танец.

— На голове бы ещё сказал постоять, — буркнул мужчина. — Я сделал всё, что ты просил! Что вот не понравилось?

— Да что это за танец был? — возмутился Савинов. — Я бы и то лучше станцевал! Ты танцевал как… медведь неуклюжий!

— Да я и есть медведь! — в отчаянии ответил тот. — А ты чего ожидал? Я профессионал своего дела.

Я поднял руку, пока они снова не начали свои догонялки по территории поликлиники.

— Проблема в оплате? — уточнил я.

— Да, — кивнул мужчина. — За свои услуги я беру пять тысяч, оплата после выступления. А он мне ничего не заплатил!

— Не буду за это платить, я бы и сам лучше смог! — отозвался Ярик.

Так, ситуация мне понятна.

— Ярослав, в этой ситуации неправ ты, — рассудил я. — Услуга заказана и оказана. Так что платить тебе придётся. Не понравилось качество — в следующий раз не заказывай такого медведя.

— Я и сам больше ни ногой к такому клиенту, — буркнул мужчина.

Савинов нехотя достал из кармана деньги и протянул медведю. Тот замешкался, взять их игрушечной плюшевой лапой было проблематично. В итоге через ворот достал руку, забрал деньги, спрятал руку назад.

— Всего недоброго, — он снова надел голову и зашагал с территории.

Интересно, у него там машина или он пешком через весь Аткарск так добирался?

Савинов тем временем надулся и скрестил руки перед собой.

— Не мог за меня заступиться? — возмутился он.

— Нет, не мог, — покачал я головой. — Ты совершенно неправ. Человек оказывал услугу, и это твои личные претензии, что тебе не понравилось. Оля-то оценила?

— Ну да, — задумчиво кивнул он. — Сказала, что это самый неожиданный сюрприз за всю её жизнь.

Ещё бы. Представляю, как я бы удивился, если бы меня пришёл поздравлять медведь. Кстати, интересно, а когда у Сани Агапова день рождения?

— Тогда всё, вопрос закрыт, — подытожил я. — Иди в поликлинику, пока не простыл.

Сам я тоже вернулся к себе в кабинет, вкратце рассказал Лене суть увиденной нами картины.

— Вот это врачи развлекаются тут, — усмехнулась она. — Кому расскажу — не поверят.

— Это точно, — улыбнулся я.

Такого со мной точно не бывало, ни в прошлой жизни, ни в этой. Покачав головой, я начал собираться на вызовы. Работу никто не отменял.

Как обычно, отправился переписывать их у Ирины. Стандартные жалобы, давление, насморк, температура.

— Что за отёк? — остановившись на одной из записей, спросил я. — Отёк чего?

— Мужчина не сказал, — покачала головой Ирина. — Только бесконечно запинался по телефону и просил доктора как можно скорее. Я предложила вызвать скорую, но он наотрез отказался. Ещё и уточнил, точно ли к нему приедет мужчина.

Интересная формулировка у вызова.

— Доктор, вы долго тут топтаться будете? — раздался сзади голос Алиевой. — Вообще-то у нас одна машина, и на неё очередь.

— Тон повежливей, — хмыкнул я. — Я выяснял детали вызова, это входит в мои обязанности. А вы лучше следите за своей работой.

Не найти нам никак общий язык с этой Алиевой. Я всё ещё считал, что будь она хоть любовницей императора — это не должно влиять на рабочие отношения.

Я вышел, сел в машину к Косте.

— Сегодня без посещений психов? — усмехнулся он.

— Да, сегодня по стандартной схеме, — кивнул я. — Как ты? Тяга стала меньше?

— Чуть-чуть, — кивнул водитель. — Становится чуть полегче, по крайней мере, не каждую секунду про курение сейчас думаю. Но боюсь выходных, думаю, там снова станет тяжело.

— Займись чем-то, отвлекись от этих мыслей, — посоветовал я. — Дела по дому, прогулки, спорт — всё что угодно. И время с пользой проведёшь, и тяга меньше будет.