После ужина Гриша сразу лёг спать, а вот мне не спалось. Наконец-то руки дошли до коробки конфет, которая стоила Савинову зуба. Так, посмотрим.

Одну конфету он выкинул, в которой была гайка. А есть ли нечто подобное в других конфетах?

Я принялся методично разрезать их ножом. Нет, все остальные были чистые. Обычные конфеты.

Может, то вообще не конфета была, а замаскированная гайка? Или это реально брак с завода? Но как тогда конфеты попали мне на стол? Слишком много непонятного в этой конфетной истории.

Главное — гайки были не во всех конфетах. Так что если это было сделано специально — человек жутко подлый. Я мог кого угодно ими угостить! И кто-то сломал бы себе зуб на месте Савинова. Девушка, пожилая женщина… И этот анонимный недоброжелатель настолько наплевательски ко всем относится?

Или расчёт был на то, что предыдущий Саня был настолько сладкоежкой, что съел бы все конфеты сам, причём мигом. Тогда ещё более-менее логично.

В любом случае пока что этот недоброжелатель притаился. И пусть так оно и будет.

Я выкинул распиленные конфеты, есть их всё равно не собирался. И сам отправился спать.

Утром Гриша, несмотря на весь вчерашний разговор, заметно паниковал. Даже завтракать отказался, лишь напряжённо смотрел, как я ем творог.

— Пойдём, а то опоздаем! — бесконечно повторял он.

— Да не опоздаем мы, — отмахнулся я. — Времени ещё полно.

В итоге всё равно вышли раньше, чем я планировал. К счастью, директриса уже оказалась на месте. Такой же трудоголик, видимо.

Это была довольно молодая женщина лет тридцати пяти, с коротко подстриженными тёмными волосами и прямой чёлкой. Одета она была в модный костюм.

— Здравствуйте, — поздоровался я. — Меня зовут Агапов Александр Александрович. Я врач-терапевт из поликлиники, по совместительству друг Григория, вашего нового охранника.

Она заметно удивилась от такого длинного приветствия.

— Здравствуйте, — чуть с запозданием кивнула она. — Кристина Владимировна, директор школы. Чем могу вам помочь?

Я подтолкнул Гришу, чтобы тот изложил суть проблемы. Он нерешительно шагнул вперёд.

— В общем, вчера одиннадцатиклассники, Старовойтов, Кузнецов и Митрошин, попросились выйти покурить на перемене, а я их не пустил, — скороговоркой пробубнил Гриша.

Директор резко нахмурилась.

— Им есть восемнадцать лет, — заявила она. — Так что вы не имели права их не выпускать из школы на перемене, у нас тут не тюрьма.

Ну вот, я же говорил, что всё будет хорошо… Стоп, ЧТО? Это я или весь мир сошёл с ума?

— Кристина Владимировна, с вашего позволения, вы не правы, — заявил я. — Даже несмотря на то, что им восемнадцать лет, курение — это зло. И школа не должна поощрять подобное.

— Но они имеют полное право курить, так что не вижу проблемы, — заявила директор.

Правильно, давайте ещё в буфете сигареты продавать им начнём.

— Курение — отвратительная пагубная привычка, — заявил я. — Школа должна бороться с этим всеми силами. Чтобы, вступая во взрослую жизнь, вчерашние школьники больше никогда подобным не занимались. И у меня к вам есть предложение. Я заведую школой здоровья в аткарской поликлинике. Предлагаю провести ученикам старших классов лекцию на тему вредных привычек.

Директор задумчиво поправила волосы.

— Лекцию? — переспросила она.

— Да, — кивнул я. — Бесплатно, на добровольных началах. Расскажу, к чему приводит курение. И отучим вообще одиннадцатиклассников думать про сигареты. Поверьте, я умею быть убедительным. И это мероприятие явно придётся по вкусу районной администрации, например.

Тут Кристина Владимировна заметно оживилась. Я попал в точку. Молодая директор, ей было очень важно произвести правильное впечатление на вышестоящее руководство. И подобное мероприятие явно пойдёт ей на пользу.

— А ведь усиленная профилактическая работа — это то, что нужно, — кивнула Кристина Владимировна. — Вы правы. Оставьте свой номер телефона, мы с вами договоримся о дате на следующей неделе. Григорий, а к вам никаких претензий. Я погорячилась, говоря, что вы не имеете права поступать подобным образом.

Ещё как погорячилась. Я бы сказал, что в корне была не права. Но зато теперь аудитория моей школы здоровья ещё больше расширится. Школьникам будет полезно узнать материал моей лекции.

Мы обменялись телефонами, и с Гришей вышли из кабинета.

— Вот, здесь я работаю, — гордо показал он свой пропускной пункт. — Сейчас в форму переоденусь, и всё. Слушай, спасибо тебе огромное! Без тебя я не знаю, что и было бы.

— Ничего бы не было, директор изначально не права, — отмахнулся я. — Но я предложил прочитать лекцию, потому что хочу делать людей здоровыми. И школьников тем более. Так что пусть бросают эту привычку. А ты молодец, так и продолжай. Нечего им между уроками дымить бегать.

Мы попрощались, и я отправился в поликлинику. Домой попаду теперь только завтра вечером, сегодня дежурство в стационаре.

Лена уже была на месте, привычно что-то писала в журналах. Ещё один трудоголик.

— Доброе утро, — поприветствовал её я. — Как твоя первая ночь с котёнком?

— С Дымком, — поправила меня Лена. — Отлично. Купила ему всё необходимое, спал хорошо. Сегодня после работы у нас запланирован поход к ветеринару.

— Отлично, — я был рад, что котёнок попал в хорошие руки.

Хотел ещё что-то спросить, но в кабинет ворвался красный от возмущения Жидков.

— Приехали, — заявил он. — Это полная жопа, как вы, молодежь, говорите.

Да никто так не говорит.

— Что случилось? — вздохнул я.

Обилие полных жоп в моей жизни зашкаливает, не понимаю, зачем прошлому Сане нужен был порносайт. Тут и в жизни задниц полно.

— Нам не выплатили деньги за комиссии той недели, — трагично отозвался инфекционист. — Вчера должны были — и ничего.

Я открыл в телефоне приложение банка и посмотрел свой баланс. И правда, денежных поступлений за комиссии не было. А я замотался. И не заметил сразу.

— В бухгалтерию надо, — заявил я.

Жидков фыркнул.

— Я у них был! — отозвался он. — Они сказали, что по распоряжению главврача не перечислили. Мол, денег пока нет.

Шикарно. Новый удар от Власова. В большей степени по мне, хотя он и от чужих денег нос не воротит, ему всё равно что забирать.

Как же он надоел, вот просто сил нет.

— Понятно, — задумчиво протянул я.

Инфекционист был мрачнее тучи.

— Что понятно? — сердито переспросил он. — Только-только система наладилась, и вот, опять.

— Значит, остановим временно всю систему, — заявил я.

Теперь Жидков посмотрел на меня с удивлением.

— Как это? — переспросил он.

— Не будем проводить комиссии, и всё, — объяснил я. — Если люди будут спрашивать, как и что — отправляй прямиком к Власову. Мол, распоряжение главврача.

— Но это же наша работа, — возразил тот.

— Работа — это когда за неё деньги платят, — возразил я. — А раз не платят — это волонтёрская помощь. А у меня на это времени нет, да и у вас тоже.

— Ну ты мистер конгениальность, как вы, молодежь, говорите, — восхитился Жидков.

Опять-таки — никто так не говорит.

— Значит, договорились, — подытожил я. — Комиссии пока не проводим, всех отправляем к Власову.

Даже интересно, сколько он так продержится. В любом случае на каждый свой удар он будет получать ответный. Посмотрим, кто устанет первым.

Довольный Жидков ушёл, а вместо него в кабинет зашла процессия из Татьяны Александровны и Кристины. И что это за проходной двор у меня снова с утра?

— Доброе утро, — сухо поздоровалась со мной Татьяна Александровна.

Кристина вообще сделала вид, что меня не заметила. Ещё бы, после их разоблачения с дневником в пятницу. Вообще не думал, что они в ближайшее время попадутся мне на глаза.

— Лена, — обратилась тем временем старшая медсестра к моей. — Сегодня и завтра ЕФАРМ открыт. Будешь помогать Кристиночке заполнять её участок.

Чуть со стула не упал.