— Кира в минус ушла! Она тебя прикрыла, а у самой поле не восстановилось! — ошарашил меня Заг — Я вызвал эвакуатор!

— Мать твою! — снова не сдержал я ругательств, просматривая медицинские показатели членов своего отряда — Вижу! Не переживай, должна выжить, хотя задели её не слабо. Если эвакуируем в течении пары часов, всё будет в порядке.

— Поторопил бы ты Паура командир, долго нам не протянуть… Меня накрыли! Меняю позицию, щит шестьдесят процентов!

— Принял. Прикрываю! — даже не взглянув на шкалу зарядки своего щита, я выглянул из-за укрытия и бортовые орудия моего штурмового комплекса приступили к работе, стараясь отсечь от моего друга огонь вражеских десантников.

Два изувеченных бойца, один из которых был Паур, появились из штольни ровно через полчаса. Как ещё шли только, не понятно. Скафандры прожжены в множестве мест, как и у меня, у каждого только по одной руке, у Паура внутри шлема виден гермогель, у второго бойца из спины торчит вибронож! Они напичканы лекарствами настолько, что препараты у них из ушей литься должны! Исполняющий обязанности командира диверсантов тащил за собой трофейную транспортную тележку, доверху набитую оборудованием. Тележка, которая обычно используется для перемещений груза внутри складских помещений, парила в воздухе и безуспешно пыталась запустить свои двигатели, которые были намерено уничтожены. Хитро придумано! Антигравитатор работает, а тяги нет, вражеский транспортный робот не в силах оказать противодействие захватчикам, сам того не желая, послужив диверсантам для вывоза разведывательного оборудования.

Я тогда был уже один на позиции, Зага, а точнее тот обрубок, что от него остался, только что увёз густо покрытый кровью и сильно побитый медицинский эвакуатор. Я едва смог эту машинку от себя отвадить, пристал как банный лист! Подумаешь, дыра в животе, нет руки, и почти не осталось заряженных батарей! Мелочи! Я по сравнению с остальными своими приятелями просто огурчик! Зелёный и весь в пупырышках…

— Уходим господин Найдёнов! — через имплантат обратился ко мне Паур — всё что нам надо, мы взяли!

— А вы не торопились парни! Хотя не буду спорить, в срок вы уложились. Я так понимаю, больше никого кроме вас двоих не будет?

— Вы правильно всё понимаете. — Паур держался из последних сил.

— Ну тогда, транспорт вызван, уходите на «Мститель», я прикрою, и догоню вас потом!

Так вот… Мы с трудом унесли ноги! «Мститель» едва ушел с планетоида, под огнём внезапно ожившей стационарной огневой точки конфедератов! Орудийная платформа, которую во время боя успели починить роботы противника, увлечённо и даже как-то остервенело пыталась сбить десантный корабль захватчиков. Но «Мститель», каким-то непонятным мне образом успешно стартовал, получая одно попадание за другим от орудия, которое стояло от него всего-то в паре километров! С пленным, с нужным оборудованием, с ранеными и убитыми десантниками, закончив дело, за которым мы сюда пришли. На борту только я был в сознании, и то, держался с трудом. Не было у меня другого выхода, только я мог управлять кораблём.

Мне бы отдохнуть, подлечиться, а я ведь не успокоился и ещё дальше воевал, когда все мои друзья уже лежали в медкапсулах. Нужно было поставить жирную точку в нашем налёте! Лёжа на капитанском ложементе станции контрабандистов, весь увешенный медицинским оборудованием, поддерживающим во мне жизнь, я координировал и корректировал работу орудий крепости карсов. Ни одного следа пребывания разведчиков Содружества и свидетелей не должно было остаться на планетоиде. Особое внимание я уделил штольне, где раньше стояло разведоборудование. В ней оставались погибшие десантники Ызира. Парни исполнили свой долг до конца, а я в свою очередь дал в их честь прощальный салют, устроив за одно и кремацию, они это заслужили как никто другой.

И только превратив планетоид в несколько отдельных астероидов, выжженных до состояния безжизненной пустыни, а потом совершив прыжок в уже знакомую нам звёздную систему, я позволил себе расслабится и разрешил медицинским роботам доставить меня в медблок станции.

У капсулы меня встречал Габур. Доктор как всегда был весел, и его улыбка от уха до уха мгновенно испортила мне настроение. Не знаю почему, но с тех самых пор, как мы с ним познакомились, он вызывал у меня ничем не объяснимую неприязнь. И даже то, что он на нашей стороне и не причастен к пыткам над пленными, что практиковал прежний капитан станции, никак не могла заставить меня относится к нему добрее.

— Хватит лыбиться! Зубы засохнут и отвалятся! — буркнул я, облачаясь в комбинезон.

— Это даже теоретически невозможно коллега! — хохотнул Габур — Вы же когда ни будь видели человеческий череп? Да что я говорю-то такое⁈ Конечно видели, вы же из штрафников! Так вот, как вы несомненно заметили, даже на черепе, который пролежал много лет в атмосфере кислородной планеты, в основном зубы на месте. Но я искренне рад, что вы за меня переживаете! А если всё же случится такая беда, которую вы описываете, то ровно за… двадцать семь минут, любая капсула нашего медблока сделает мне новые зубы!

— Очень познавательно. — Скривился я, понимая, что настроение Габуру мне всё равно не испортить. Его похоже ничем не прошибить, как броню линкора. — Что с ранеными и пленным?

— В медкапсулах остаются семь человек десанта, наш экипаж полностью здоров, пленный тоже пока в капсуле. — доложил мне медик — Он в норме, спит. Но его я так понимаю мы выпускать не планируем?

— Это Ызиру решать, у него и спрашивай.

— Я должен был спросить у вас, вы же тут капитан и окончательное решение за вами! — всё с той же улыбочкой ответил мне Габур.

Я остановился и повернулся к медику, хотя уже собирался выходить из медицинского блока. Издевается? Габур стоял передо мной и смотрел на меня не отводя взгляд. Что у него на уме? Из разговора с Ызиром я знал, что Габур не гражданин Содружества, а работает на разведку только за деньги. Только за деньги? А вот это вряд ли! Я помню, как он себя вёл, когда мы только захватили корабль. Весело ему было! Он рисковал своей жизнью с какой-то отчаянной бесшабашностью! Габур же прекрасно понимал, что тогда я мог грохнуть его в любой момент. И даже доступ к искину станции ему не помог бы. Он безропотно пошёл в морозилку… Уж не адреналиновый ли наркоман передо мной? Ему всё это чертовски нравится! Может в этом ключик к душе этого сложного и непонятного человека?

— Капитан… — я кивнул Габуру — Мы ещё поговорим с тобой об этом, и о многом другом.

Ызира я нашёл в грузовом трюме. Выжившие после штурма десантники под его руководством тщательно упаковывали добытое вражеское оборудование в транспортные контейнеры. Бойцов заметно поубавилось, чуть больше двух десятков выжило. Этих парней, кроме самого майора и Паура, я не знал лично, но тем не менее мне было жаль каждого, кто остался на проклятом планетоиде. При виде меня диверсанты останавливались, бросали свою работу, и искренне и дружески меня приветствовали. Два совместно проведённых боя, и тот факт, что именно мы с Кирой и Загом спасли их от полного разгрома и гибели, явно добавили мне популярности среди людей майора.

— Спасибо, я этого не забуду, и все наши договорённости в силе! — майор тоже обрадовался моему появлению и сразу взял «быка за рога» — Молодец! Всё сделал грамотно, я уже посмотрел запись бомбардировки. Лучше было и не придумать!

— Запись посмотрел? — Переспросил я. Вот и ещё один звоночек о том, что станцию я контролирую лишь на столько, на сколько мне её позволяют контролировать! Ведь я же перед тем, как залечь в капсулу, закрыл доступ к информации о бое всем кроме себя, и тем не менее искин показал её майору… — Надо тоже глянуть, честно говоря окончание боя я помню с трудом.

— Отлично всё закончилось, не переживай! Задание выполнено блестяще, потери приемлемые, в срок мы уложились, улики уничтожены! И от части, это благодаря тебе. Я обязательно отражу всё в рапорте! Думаю, командование найдёт чем тебя поощрить дополнительно!