Парень с сомнением посмотрел на часы. Они показывали восемь вечера.

— Вернее, позавтракать, — поправился он, вспомнив, сколько же приемов пищи пропустил за сегодня.

— Сейчас я что-нибудь… — тут же переключилась на новую задачу блондиночка.

— Катя, — еще раз выдохнул Волконский. — В багажнике у Кроля наверняка есть какая-нибудь еда. Нам хватит.

И еда нашлась. Целая корзинка. Классическая. Для пикника. Да и как ей было не найтись, если Павел попросил Кирилла собрать ее еще утром?

Глава 7

— … Отчет закончил! — молодцевато выдал некто Пыж, завершая дневной доклад.

Ничего нового. Все также продолжалось «стояние при КПП Волконских». Затраты такие-то, участвовали столько-то, эффективность такая-то.

В целом, ничего хозяину кабинета интересного. Но сам факт, что крепкий мужчина с острым взглядом и уверенными движениями перед ним отчитывается, приводил обитателя скромного офиса, уже носившего следы точечной роскоши, приводил в восторг. Такое слишком редко случалось в его жизни. Обычно он чувствовал себя несколько «ниже» столь ярко выраженных самцов.

— Хвалю, — барственно обронил Кирсанов, развалившись в своем кресле.

Собеседник тут же отключился, а вот эйфория после очередного «выступления» все продолжала раскатываться по телу сладострастной жаркой волной.

Ян Антонович распластался по дорогому, купленному буквально на днях, креслу, больше напоминающую капитанский трон какого-нибудь звездолета в воображении древних фантастов. Умная электроника тут же включила режим массажа.

— Хорошо… — протянул он, бросив лениво прищуренный взгляд на монитор, куда были выведены дневные отчеты от представителей десятка кланов, примкнувших Палате независимых торговцев совсем недавно.

Кирсанов не понимал ничего. Буквально. Все доклады были засекречены хитрым ключом. Однако поступали же сводки именно ему! А уж он отправлял их дальше. Куда? Ян Антонович и сам не знал.

Ведомо ему было лишь одно: наконец-то после стольких лет нашлась сила, оценившая по достоинству носителя правого дела! Сколько лет созданная его руками Палата независимых торговцев защищала интересы «экономически активной части населения империи!». Обычно это выражалось в составлении всяческих кляуз, махинациями с налогами и «оптимизациями», за которые частенько расплачивались обычные предприниматели, поверившие очередному «великому комбинатору».

Впрочем, куда чаще его «прожекты» разваливались еще до стадии реализации. Остальные — после. Лишь единицам удавалось выйти в свет… и налипнуть очередными комьями грязи на и без того не самой чистой репутации Кирсанова.

— Волконские… — покатал Ян Антонович фамилию одного из Великих кланов.

Это доставило ему очередную порцию экстаза. Сколько лет он борется с ненавистными «волками»!.. И даже «вес» огромной Семьи не может задавить одинокий голос правды!

По кабинету разнесся негромкий тонкий смех. Со стороны он выглядел довольно жутко. Вот только оценить было некому.

Кирсанов испытывал почти физическое наслаждение от мысли, что способен бросить вызов Волконским и вот уже десять лет клан ничего с этим поделать не мог.

О том, что на него до поры просто не обращали внимания, хозяин кабинета не задумывался. Куда больше ему нравилась мысль, что сопротивление дало эффект. Рядом с ним появились единомышленники. В Палату стали вступать серьезные люди, наконец-то оценившие работу объединения по заслугам. Сначала тонким ручейком, а с некоторых пор и полновесной рекой в организацию потекли деньги.

Появились у Кирсанова и новые друзья, всегда готовые подсказать советом, как лучше «удружить» ненавистным Волконским, уже давно ставшим для Яна Антоновича объектом нездоровой одержимости!

Короткий тоновый сигнал заставил Кирсанова взбодриться столь резко, что бульдожьи щеки, казалось, качнулись в такт его рывковому движению. Экран был черным. Лишь иконка две круглые пиктограммы с красным крестом и зеленой галкой напоминали о том, что монитор в принципе работает.

Кирсанов воровато бросил взгляд на свое мутное отражение на черном фоне экрана и невольно «прилизал» волосы пятерней в несколько движений. Лишь потом нажал на кнопку ответа.

— Здравствуйте, господин Сидоров! — рявкнул он, стараясь продемонстрировать молодцеватый тон и бодрость духа.

— Добрый день, господин Кирсанов, — сухо отозвался собеседник.

Чуткое ухо уловило едва слышные помехи модулятора голоса. Человек опытный наверняка бы заподозрил в обертонах сухого безжизненного тона признаки работы автоматического переводчика.

Ян Антонович же предпочитал вообще не задумываться о таких вещах. Особенно сейчас, когда у него впервые появилось собственное здание. Пусть небольшое и на окраине города. Но и это было невероятным прорывом!

А уж как приятно холодил воздух шикарного салона кондиционер в его новой машине! Все эти мелкие символы успеха помогли ему закрыть глаза на все неувязки, которые он мог заметить хотя бы гипотетически.

— Как я рад вас слышать, господин! — совершенно искренне объявил хозяин кабинета, для убедительности прижав руки к груди.

Поначалу он даже побаивался этого бесплотного холодного голоса. Однако как только на его счет поступили первые транши за указания «консультационных» услуг, все опасения как рукой сняло.

— Вы в курсе, что Салтыковы объявили войну Волконским? Информация подтверждена официально.

Ян Антонович помотал головой, уверенный, что с его-то стороны собеседник получает вполне четкую картинку.

В целом, хозяин кабинета был прав. Заблуждался лишь в количестве камер и ракурсов для съемки.

— Нет, господин! — тут же бодро выдохнул Кирсанов.

— Я хочу, чтобы вы предложили Иннокентию Степановичу помощь, — продолжил голос. — Деньги, вооружение, люди. Все, что потребуется в пределах сметы. Поправки на дополнительные расходы я пришлю вам к пятнице.

— Враг моего врага — мой друг! — объявил Ян Антонович, демонстративно сделав пометку в лежащем перед ним ежедневнике.

— Вы всегда очень тонко чувствовали ситуацию, — оценил сухой голос с механическим отливом без капли издевки.

Кирсанов задумался. Салтыковы — это серьезно. Сам он происходил из старого, не слишком известного, но все же аристократического рода. Более высокого происхождения ему купить не удалось. Так что знакомство с людьми, которые в свое время смогли встать против Долгоруких, он находил полезным.

— Я сделаю все, что в моих силах!

— Я это ценю, — ответил голос.

Он и не сомневался, что столь скользкий тип с легкостью забудет, как сдал «мозголомам» наследника тех самых Салтыковых, с чего, собственно, и началась война.

— Поторопитесь, — коротко потребовал голос.

Его тембр не изменился и на тон, но отчего-то Ян Антонович нутром почувствовал, что выполнить поручение нужно как можно скорее.

— Все сделаю! — рявкнул он, попытавшись встать на ноги от избытка чувств.

Рост его от поверхности стола практически не изменился.

— Рассчитываю на вас, — бездушно сообщил голос и дал отбой.

Еще через секунду комм пискнул сигналом входящего сообщения. Господин Сидоров прислал контакты личного секретаря Иннокентия Степановича.

— Больше данных нет, — Светлана беззаботно сделала оборот на вращающемся стуле, поджав ножки.

Павел поднял чуть усталый взгляд.

— Мало, — решил он, развалившись на соседнем сидении.

Клановец бы и ноги с удовольствием на стол закинул. Но из «столешниц» имелась лишь консоль мобильного вычислительного центра, смонтированного на базе неприметного с виду фургончика. А за такое святотатство Волконская могла и по шее дать. Даже брату. На полном серьезе.

— Сколько е-э-э-эсть! — протянула девушка, откинув голову.

Ей требовался отдых. Мыслительный процесс уже отказывал. Слишком многое она на себя взяла в последние дни. Нужна была перезагрузка.

Волконский только головой покачал, задумчиво наблюдая за застывшим лицом пялящейся в кружащийся потолок сестренки.