«Тяжелый момент», — решил Волконский.

Он прекрасно представлял, в каких чувствах «уралочка» провела эту ночь. Более того, несколько специалистов внимательно отслеживали ее реакции.

— Никого, — спокойно ответил клановец.

Виктория моргнула. Затем еще раз. И еще.

— Объяснись, — потребовала она.

Павел приподнял бровь.

Юсупова тут же «откатилась».

— Ответь, пожалуйста, как такое возможно? — попросила Виктория уже куда мягче.

Ведь, строго говоря, глава Ветви имел право выставить ее в любую «мясорубку». И «уралочка» прекрасно знала об этом, подписывая вассальную клятву.

Павел кивнул. Да, взаимоотношения в их Ветви были… несколько необычны для большинства клановых структур. Но все это держится на одном простом правиле: каждый знает, когда можно чуть «вильнуть», а когда приказ должен быть выполнен быстро, четко и без лишних вопросов.

Убедившись, что собеседница вспомнила о рамках взаимоотношения «вассал-сюзерен», молодой человек достал из кармана комм.

— Смотри, — предложил он, включая заранее подготовленный видеофайл.

Юсупова тут же впилась взглядом в экран.

Ролик занял всего несколько секунд. Семнадцать, если быть точным. Фиксатор с высоты наблюдал за тем, как броневик в рисковом вираже попытался прикрыть штурмовиков броней, огнем и маневром. В последний миг жизни он резко остановился, и уже через секунду его накрыло мгновенно сформированной глыбой Льда, рухнувшей на юркую машину.

Экран тут же запорошило взметнувшемся в воздух ледяным крошевом до полной не читаемости. Кадр замер. Таймер показал конец записи.

Виктория молчала. С четверть минуты.

— Что именно я должна была увидеть? — чуть хрипло спросила она.

— Еще раз, но медленнее.

Девушка снова наклонилась к экрану, фактически коснувшись головой лба Волконского.

И вновь тот же сектор, в котором полтора десятка штурмовиков пытаются рывком прорваться ко второму глайдеру и диспетчерской. На четверти от нормальной скорости было прекрасно видно, как броневик повторил свой рискованный маневр. При таком замедлении уже можно было разглядеть, как мгновенно формируется Лед и… За несколько мгновений до удара двери бронированной машины распахнулись. Механик-водитель и стрелок-наводчик рванули в разные стороны из зоны поражения.

— Невозможно, — решила Виктория, на этот раз сама останавливая видео.

— Что именно? — уточнил Волконский, нацелившись на очередной сырник.

Вполне возможно, что в скором времени его так завалят вопросами, что поесть толком не выйдет. И никакая апелляция к дисциплине и иерархии не сработает.

Однако Виктория сдержалась. Более того, она дала себе какое-то время подумать (полтора сырника и три глотка чая), прежде чем обрушить на сюзерена вал вопросов.

— Невозможно, — повторила она куда увереннее.

Павел, не рискнув проглотить разом еще не прожеванный кусок сырника, сделал жест рукой. Продолжай, мол. Развивай свою мысль.

— Время формирования ударного ядра — полторы секунды, — заученно оттарабанила Виктория, словно вновь оказавшаяся на полигоне перед Тишь. — За это время водитель не успел бы принять решение, предупредить наводчика, затормозить и покинуть машину.

За время монолога-рассуждения Волконский как раз успел справиться с горячим лакомством.

— Не успел бы, — согласился он с очевидным.

Можно сколько угодно фантазировать о собственных навыках, но тело и разум в экстремальной ситуации работают по своим законам. Среагировать не успел бы даже клановец. А ведь его подготовка куда выше безымянного мехвода и его напарника.

Виктория вновь перевела взгляд на экран, где две смазанные фигурки пытались покинуть зону поражения.

— Думай, — предложил Волконский, с сожалением глянув на блюдо с оставшимися сырниками.

Все вводные сюзерен «гению» предоставил. Теперь дело за девушкой.

В тот миг, когда Виктория придет к единственно верному ответу, она может попытаться и побить сюзерена. Прям кулаками. В этот момент лучше ничего не жевать.

Волконский успел «поймать» миг, когда взгляд девушки застыл, а веки распахнулись чуть шире. В этот миг он поймал себя на желании недостойно отодвинуться подальше от «уралочки». Но не поддался ему.

«Нужно стойко принимать свою судьбу!».

Однако девушка через несколько секунд протяжно выдохнула воздух.

— Приказ на открытие огня отдал ты, — коротко констатировала она.

Павел кивнул. Не то чтобы его особо спрашивали. Но все же.

— Сложилось, — уверенно кивнула Виктория и… бездумно взяла с блюда сырник.

В этот раз тишина стояла дольше. Девушка решала «как жить дальше». И кому.

— Обижена? — первым спросил Павел.

На раздумье «принцесске» понадобилось какое-то время. Да, произошедшее сильно по ней ударило. Но она понимала, для чего именно собеседник «прогнал» ее через это испытание.

— Нет, — наконец решила она.

Волконский поднял взгляд.

— То есть, неприятно, конечно. А еще я мысленно пообещала тебе страшно отомстить, но… понимаю, зачем все это было нужно.

Тут клановец усомнился. Если бы Юсупова действительно могла догадаться, зачем ВСЕ это было нужно, то у него были бы большие проблемы. Если комбинация столь очевидна, то просчитают ее и все остальные тоже. А сейчас этого допускать было нельзя.

— Только скажи… все ради меня?

Глава Ветви покачал головой. Да, экзамен для «принцесски» в боевых условиях — штука полезная. Равно как и демонстрация всем заинтересованным лицам в стиле «Смотрите че у меня есть, и представьте, что под такой удар попадут уже ваши силы!». Но основная задача была совсем в ином.

И Павел до сих пор не был уверен, что она выполнена. Оставалась лишь ждать результата ночного сражения.

Юсупова встрепенулась, вспомнив, что у нее в Ветви и обязанности есть помимо роли «большой дубины»:

— Салтыковы уже выпустили официальное заявление.

Павел заинтересованно глянул на девушку.

— Утверждают, что уничтожили базу Волконских, ликвидировали не менее двух десятков гвардейцев «недавно назначенного главы Ветви» и разгромили часть авиапарка… Так, подожди.

Девушка быстро нашла нужные строки уже на своем комме:

— … «В рамках ответа на необоснованную агрессию Волконского П. А. уничтожены два глайдера штурмового класса, участвующие в ударах по территориям Салтыковых, Князевых и Головкиных. Так же выведена из строя критическая инфраструктура, послужившая площадкой для размещения военной техники и…»…

— Достаточно, — зевнул молодой человек и, разу уж бить его не собирались, вновь потянулся к блюду, но через мгновение замер возмутившись. — Вот ведь!.. Два глайдера он уничтожил! До одного-то еле добрался… Какой молодец.

Волконский покачал головой, сетуя на несправедливость мира.

— Почему нет нашего заявления? — строго спросила Виктория.

Она же прекрасно знала, что с их стороны не погиб никто. И не понимала, отчего Павел не желает поймать Салтыковых и их вассалов на лжи.

В конце концов, именно она отвечала за информационное сопровождение Ветви. Строго говоря, девушка еще ночью подготовила предложения по «контрудару». Но никто ими не воспользовался.

— Никакой войны без пресс-релиза, — согласился печально сюзерен.

Современный мир диктовал свои условия. И работа секретаря по связям с общественностью была порой не менее важна, чем воеводы.

— И?.. — поторопила девушка.

Время в подобных случаях играло роль не меньшую, чем тайминг во время проведения специальных операций.

— Светлана уже готовит фактологическую базу, — спокойно сообщил клановец. — По ней выпустишь материал через «Империю».

Виктория кивнула.

— Разоблачим этих…

— Нет, — покачал головой Павел, зачерпывая варенье очередным горячим кругляшом. — Мы не будем опровергать их слова.

Глаза Юсуповой удивленно расширились. Она не припомнила, чтобы сюзерен так легко относился к пропущенным ударом. Пусть и информационным.

— Вообще, — для пущей убедительности припечатал сюзерен. — Вместо этого выкатим свою версию: мол, подлые Салтыковы вероломно напали превосходящими силами. Ценой катастрофических потерь им удалось достичь незначительных локальных успехов.