«Нужно убирать иллюзию.» — оценил ситуацию парень.

— Спокойно, спокойно, дружище. Сейчас мы всё решим, — пообещал он. — Внимание, «Нянь-четыре»!

На миг в затухающем взгляде обескровленного бойца мелькнуло чуть больше понимания.

— Убираю иллюзию.

Телохранитель на «смещение» сюзерена среагировал ровно. Даже ствол не перевел на новый' объект'. Хотя, возможно, у него уже просто не осталось сил. Вообще.

А клановец к тому времени практически подобрался вплотную.

С величайшей осторожностью, которая не снилась сапёру, парень аккуратно взялся за ствол и отвёл его в сторону. Лишь затем он поставил оружие на предохранитель и убрал ладонь бойца с рукояти пистолета-пулемёта.

— Вот так вот… — медленно и успокаивающе продолжил уговоры Павел, отступая назад.

Убедившись, что у бойца нет сюрпризов под боком (например, гранатки какой с уже вытянутой чекой), парень приставил его оружие к стене, одновременно давая отмашку медику. Тот стремительно, но без резких движений бросился к пострадавшему. Судя по луже крови под бойцом, его нехило зацепило.

— Спокойно, братан, держись, — бормотал парамедик, накладывая на тело пострадавшего телохранителя стазис-артефакт.

«Довезут», — оценил ситуацию Волконский, по дуге обходя бойцов. Те на сюзерена внимания больше не обращали. Оба боролись за жизнь. Одну и ту же.

Сестра обнаружилась в «отнорке» метрах в пятнадцати от телохранителя.

— Спокойно, — теперь голос Волконского звучал куда мягче. — Не нужно резких движений. Это я. Слушай мой голос. Все уже хорошо. Я пришел.

Сначала Павлу показалось, что это его сестра негромко всхлипывает, сжавшись в комочек. Однако, подойдя чуть ближе, он обнаружил, что Светлана обнимает какую-то девчушку, крепко прижав её к себе.

— Это я, — повторил молодой человек, опускаясь на пол рядом с сестрой. — Всё хорошо.

Та подняла взор и кивнула — мол, со мной всё нормально. Но тут же указала взглядом на ребёнка.

— Свободный медик — сюда, — бросил Волконский в общий эфир. — Путь безопасен.

Спец появился буквально через двадцать секунд. Лишь узнав знакомого парамедика, Светлана разомкнула объятия и отпустила успевшего испугаться ребёнка.

— Что… что с моими людьми? — прохрипела девушка.

Медик с девочкой на руках унёсся прочь.

— «Нянь-два» погиб, — сообщил брат, привычно сокращая позывные. — «Нянь-четыре» ранен. Помощь оказывают. Скорее всего, вытащат.

Он специально не называл бойцов по именам. Хотя и помнил их. Но вот прямо сейчас только и не хватало, чтобы сестрёнка восприняла случившееся как еще более личную потерю. Не стоило позволять ей ещё больше привязаться к телохранителям эмоционально. По крайней мере, до того момента, пока девушка не окажется в безопасном месте. Вот тогда она и получит все ответы.

Только шока ей для полного счастья не хватало. А Ветви сейчас требовалась не расклеившаяся девица, а аналитик Волконская — та самая «Ледяная с**а». Нужно было срочно решить, можно ли сейчас вообще вылетать в Красноуральск или в столице будет безопасней. И лучше бы сестрёнка искала ответ на этот вопрос с холодным сердцем. Так, правда, уже не получится, но погружать девушку в ещё большую фрустрацию было бы совсем недальновидным решением.

— Света, — негромко рявкнул парень. — Рассчитай возможное противодействие при вылете в Красноуральск в течение четырёх часов.

«Не вытянет!» — оценил Павел чуть заторможенную реакцию сестры.

Девушка медленно кивнула, словно слова брата дошли до нее с легким опозданием. Однако почти сразу же она провалилась в глубокий рабочий транс.

Именно это Павлу и требовалось.

«Смена плана! Сейчас сестра подобна перегревшемуся компьютеру. Нужно срочно „сбить напряжение“.» — решил клановец.

— Выход чист, — доложил тем временем командир ГБР в общем эфире от лифтовой площадки.

«Небожитель» бесшумно поднял руку и сделал медику красноречивый жест. Тот тут же достал из разгрузки небольшой шприц-тюбик и протянул его сюзерену. Волконский аккуратно принял «снадобье».

«Извини, сестрёнка», — мысленно попросил прощения Павел, ломая предохранительный колпачок.

Примерно через секунду игла одноразового инъектора вонзилась в бедро девушки.

Теперь проснуться ей предстояло уже в Красноуральске под присмотром Кошкиной.

Глава 16

— Родичи мои! — сильный и властный голос Игоря Георгиевича взлетел под своды главного зала Волконских.

Глава уже и не припомнил, когда в последний раз огромное помещение римской аудитории было заполнено хотя бы на треть. Однако сегодня буквально яблоку негде было упасть. Пролившаяся на этажах кровь заставила собраться даже тех, кому до политики клана не было никакого дела. Многие из тех, кто не успел занять кресло, не сочли зазорным выстроиться в проходах и за задним рядом.

— Братья и сёстры, — продолжил Председатель Правления. — По крови, по оружию, по земле, что лежит под нашими пятами вот уже семь столетий.

Игорь Георгиевич обвёл аудиторию взглядом. Лица напряжённые, задумчивые. Большая часть присутствующих даже не старается скрыть своих истинных эмоций. Есть и те, кто не слишком успешно скрывает страх. И таковы немало. Однако перебивать вступительное слово Главы не рискнул никто.

«Ослабли мы за годы мира.» — оценил оратор, однако с заготовленной речи не сбился.

— Я обращаюсь к вам не как к вассалам, а как к плечам, на которых стоит наш клан.

Собравшиеся ловили каждое слово Игоря Георгиевича. На лицах читалась самая настоящая надежда на то, что у Главы есть план, как решить данную ситуацию. Будто он подобно фокуснику, сейчас извлечет из шляпы кролика и продемонстрирует его собравшимся в качестве Идеального Решения. В чем-то подобный настрой можно было даже… нет, не понять, но хотя бы объяснить. В одночасье на этажах стало небезопасно. По-настоящему. И речь уже не об отдельных интригах, а о том, что некто подкупил охрану, чтобы убить члена Правящей Семьи. Поневоле многие задумались: «А сколько стоит моя жизнь? А моих близких?».

Кто-то откинул крышку самого настоящего ящика Пандоры. И на этажи вырвалось то, что вечно должно было храниться взаперти.

— Вы знаете, я не люблю пустых слов. И сейчас, когда за нашими границами затаилась смута, а внутри звенит сталь, молчать больше нельзя.

Игорь Георгиевич вновь окинул взглядом собравшихся, старательно игнорируя первый ряд, где собрались самые важные люди клана — в том числе, будь он проклят, «мистер Икс», нагло занявший место между воеводой и заместителем Главы, согласно своему положению в клане. Он вместе со всеми вслушивался в каждое слово Председателя Правления и даже задумчиво кивнул на последней фразе.

— Волконские не просят — Волконские берут. Так было, когда наши деды рубили крест на Амуре. Так будет, когда наши внуки будут смотреть на звёзды с высоты возведённых нами этажей.

Как же Игорю Георгиевичу хотелось спуститься с трибуны и, как самому обычному человеку, впечатать кулак в лицо ублюдка, посмевшего покуситься на его племянницу, аналитика и власть в клане. И да, Председатель Правления ни за что не признался бы в этом вслух, но приоритеты были расставлены именно в таком порядке.

— Сегодня я прошу вас об одном: помните, кто мы. Не по гербам и не по грамотам — по тому, как мы держим удар и как поднимаемся после.

«Не слышат», — оценил мысленно Игорь Георгиевич, вновь обводя зал взглядом. Да, никто не показывает этого при людях, но многие напуганы. Слишком долго внутриклановые разборки велись по негласному своду правил. Теперь же кто-то сломал устои внутренних противостояний. И как оказалось, плести тонкие интриги гораздо комфортнее, когда уверен в безопасности своей шкуры. Сегодня человек, призванный защищать клан, обратил оружие против его члена. А что будет завтра? Гвардия поднимет на штыки Главу? Или начальник охраны решит, что отдать приказ на открытие огня недовольного очередным решением Совета будет лучшей альтернативой диспуту и обоснованному аргументу?