* * *

Утром после зарядки я позавтракал и позвонил ювелиру. Деньги от продажи первого камня позволяли не торопиться со вторым. Теперь можно было поискать покупателя, который заплатит нормальную цену, а не вычтет из неё мою спешку.

— Лев Аркадьевич, доброе утро, это Смирнов. Хотел обсудить с вами второй камень. Срочно продавать его мне не нужно, готов подождать покупателя.

— Доброе утро, Максим. Подождать можно, — осторожно ответил Розен. — Только я не обещаю, что предложение появится быстро.

— Быстро и не требуется. Давайте обсудим вашу оплату и цену, ниже которой продавать не будем. Сам камень оставлю только после того, как обо всём договоримся и оформим передачу.

— Разумно. Приезжайте после десяти, посмотрим ещё раз и поговорим.

Я приехал к началу одиннадцатого. Через стеклянную дверь было видно, что Розен занят: у стойки стоял мужчина в расстёгнутой куртке и что-то ему доказывал. В нескольких шагах от входа другой посетитель разговаривал по телефону, отвернувшись к дороге. Я прошёл мимо него и открыл дверь.

— Ты мне одно и то же не гони, — донеслось от витрины. — В четверг надо было отдать, сегодня уже суббота. Где оно?

Розен стоял за стойкой, а сотрудница рядом держала в руках какую-то квитанцию. Я остановился у соседней витрины. В чужой спор о сроках лезть было незачем, тем более я пока не понимал, что именно требовал посетитель.

— Я объяснил вашему человеку, почему пришлось перенести срок, — сказал ювелир. Он говорил ровно, но руки слегка подрагивали, когда он поправил очки. — Вчера мы с ним договорились. Если вам не передали, позвоните ему, пожалуйста.

— А мне зачем звонить? Ты должен был отдать, я приехал забрать. Мне теперь с пустыми карманами возвращаться?

— Сегодня работа не закончена. От того, что вы кричите, быстрее у меня работать не получится.

— Ты, Лев, нормально с нами работай, а то на бабки попадёшь, — мужчина подался вперёд и стукнул пальцем по стеклу. — Я тебе отвечаю, потом дороже выйдет.

Сотрудница попыталась вставить слово и показала квитанцию, но он даже не посмотрел в её сторону. Я убрал телефон в карман. Обычный недовольный заказчик тоже мог вести себя по-хамски, однако этот всё время ссылался на кого-то ещё и не задавал вопросов о самой работе.

— Давайте я позвоню человеку, с которым мы обсуждали заказ, — предложил Розен. — Вы можете подождать здесь, только не мешайте сотруднице.

Мужчина отодвинул девушку плечом и прошёл за стойку через открытый проход. Она отступила, прижав к себе квитанцию. Розен не успел отойти: посетитель схватил его за жилет и подтянул к себе.

— Ты меня слышишь вообще? Я тебе сказал, мне без…

— Руки убери, — сказал я, подходя к проходу. — Сроки потом обсудите, он от тебя никуда не убегает.

Мужик обернулся и посмотрел на меня с явным недовольством. Розена он отпустил, но тут же попытался толкнуть меня в грудь.

— А ты кто такой? Иди куда шёл, тебя не спрашивают.

Я отступил на полшага и поймал его руку. На тренировке Андрей уже объяснял мне, что ноги нужны не только для того, чтобы добежать до неприятностей. Я переставил стопу, пытаясь развернуть мужчину к свободному краю стойки, но он дёрнулся, и я задел коленом кресло хозяина сего заведения. Пришлось поправить положение, а не тянуть его на себя за счёт плеча. Со второй попытки я прижал его к стойке и удержал руку. Стеклянную витрину мы, к счастью, не зацепили. Разбить её было бы особенно неловко при моих планах торговаться.

— Ты мне руку сломаешь! — заорал он, пытаясь повернуть голову.

— Не дёргайся, не сломаю, — ответил я и посмотрел на сотрудницу. — Отойдите от него и вызовите помощь. Только сами ближе не подходите.

Розен отступил к стене. Мужик снова попытался вывернуться, но после предупреждения перестал давить всем весом и только ругался. Я удерживал его, не отвечая. Камень лежал во внутреннем кармане, и доставать его здесь я не собирался ни при каком развитии переговоров.

Дверь открылась, и вошёл человек, которого я заметил снаружи. Он убрал телефон и на ходу осмотрел салон. Теперь я увидел его лицо и сразу узнал: тот самый посредник, который подходил ко мне у дома.

Совпадение мне не понравилось. Я чуть повернулся, чтобы видеть его, не выпуская второго.

— Ты за вещью пришёл или хозяина душить? — спросил вошедший. Он остановился по другую сторону стойки. — Я тебя всего на несколько минут оставил, что здесь уже произошло?

— Он не отдаёт, всё завтраками кормит! — Мужчина подо мной попытался приподняться, но передумал. — А этот вообще полез…

— Я слышал, что ты ему говорил, ещё с улицы. Хватит, — оборвал посредник и посмотрел на меня. — Максим, отпусти руку. Он успокоится и выйдет.

— Пусть сначала перестанет вырываться, — ответил я. — И от хозяина отойдёт.

— Слышал? Стой спокойно, больше ты здесь ни с кем не разговариваешь.

Мужик затих. Я ослабил захват и дал ему выпрямиться, после чего отступил так, чтобы остаться между ним и Розеном. Тот прижал руку к животу и посмотрел на меня с ненавистью, но приближаться не стал. Уверенность его спутника сама по себе ничего мне не гарантировала.

— Лев Аркадьевич, за его поведение прошу прощения, — сказал посредник, обращаясь к ювелиру. — Так разговаривать с вами никто не разрешал. И руками хватать тем более.

Он говорил спокойно, без улыбки. Потом повернулся к своему спутнику и указал на дверь.

— Иди в машину, я скоро выйду. Обсуждать сейчас ничего не будем.

Тот открыл рот, но возражать не решился. Поднял с пола слетевшую при возне шапку и вышел, хлопнув дверью. Сотрудница всё ещё держала телефон. Посредник скользнул по нему взглядом, однако ничего не сказал.

— Но наш вопрос остаётся, — продолжил он, снова обращаясь к Розену. — Срок вы знаете. Времени немного, поэтому давайте без новых переносов.

— Я помню, — ответил ювелир и поправил жилет. — Сделаю всё, что от меня зависит.

— Хорошо, на это и рассчитываем.

Посредник направился к выходу. Я следил за ним, не отходя от стойки. Возле двери он остановился, будто только сейчас вспомнил о нашем знакомстве.

— Максим, а твоего звонка мы так и не дождались.

Я усмехнулся. После такого утра отвечать на вопросы об извинениях было даже приятно: здесь хотя бы всё было понятно.

— Я подумал и решил никому не звонить.

— Так и передать? — Он держался за дверную ручку и смотрел мне в лицо.

— Именно так. Извиняться мне не за что.

Он выдержал паузу, затем кивнул и вышел. Ни угроз, ни попытки продолжить разговор. Я посмотрел через стекло, как он сел на пассажирское место стоявшей у тротуара машины. За рулём был придурок, которого я только что удерживал. Машина отъехала, и я повернулся к Розену.

— Всё нормально? Он вас не покалечил?

— Нет, только одежду испортил, — ювелир посмотрел на растянутый край жилета и опустил руки. — Спасибо, Максим. Совсем не так я собирался вас встретить.

— В первую нашу встречу обстановка явно была лучше, — сказал я. — Сохраните запись с камер, пожалуйста. Отдельную копию, чтобы она потом не затёрлась.

Розен посмотрел вверх, на камеру под потолком, и кивнул сотруднице.

— Сделай, пожалуйста. С самого начала, как он вошёл.

Девушка вернулась за стойку, но прежде чем сесть, подняла валявшуюся квитанцию. Я же поправил кресло, которое задел коленом. В салоне стало тихо, только теперь это молчание никому не нравилось.

— Что вы им должны? — спросил я.

Розен сразу отвёл глаза и принялся застёгивать жилет. Одна пуговица всё же оторвалась, и он несколько секунд пытался свести края, прежде чем заметил это.

— Неприятная история, не хотел бы вас втягивать. Сами разберёмся.

— Ваше дело, — ответил я, не повышая голоса. — Но человек у двери уже приходил ко мне, поэтому наши неприятности, возможно, пересекаются. Если захотите рассказать, я хотя бы пойму, могу ли чем-то помочь.

— Он приходил к вам по поводу камня? — Розен наконец посмотрел на меня.