— Завтра утром начну с нашей стороны.
Виктория кивнула и пошла к выходу встречать нового гостя. На ходу её лицо снова приняло выражение хозяйки заведения, у которой всё находилось под контролем. После сегодняшнего я особенно хорошо понимал, сколько работы требовалось, чтобы так выглядеть.
Я допил чай и убрал телефон. Лика получила встречу, но не мой вечер. Думаю, её это бесит, ну а мне это нравится.
Дома я сперва разделся, вымыл руки и поставил разогреваться ужин, а уже потом достал телефон. Не потому, что собирался отложить разговор со Светой. Просто мне надоело сообщать важные вещи на ходу, между дверью и очередной неприятностью.
На кухонном столе лежал блокнот, оставленный после вчерашнего разбора архива. Рядом стояла пустая кошачья миска, которую я так и не убрал в шкаф.
Свете я написал коротко: Лика сама позвонила, спросила, интересовался ли я Савельевым, и потребовала встречи. Договорились на завтра, на час дня. Указал место и добавил, что, вероятнее всего, звонок связан с поездкой в Краснодар, но прямо Лика этого не сказала.
Потом перечитал сообщение и убрал фразу «не хотел тебя беспокоить». Ничего хорошего она не объясняла.
Светлана перезвонила через несколько минут. Я успел поставить тарелку на стол и сесть, но вилку так и не взял.
— Привет. Повтори, пожалуйста, что именно она сказала про Савельева, — попросила Света. Голос был ровным, с той осторожностью, которая появилась после нашего разговора в кофейне.
Я пересказал звонок почти дословно, включая её отказ отвечать на вопрос об опасности. Света уточнила, называла ли Лика Мельникова, Нику или Краснодар.
— Нет, только Савельева. Про поездку я сам предположил, — ответил я. — Не стал перечислять ей фамилии, чтобы проверить реакцию.
— Это правильно. Она могла узнать только о части твоих вопросов, не надо помогать ей собирать остальное.
На заднем плане послышался стук чашки. Я представил Свету дома, не в жакете, с убранными за ухо волосами, и тут же поймал себя на желании спросить, поужинала ли она. В другой вечер это было бы обычной заботой. Сейчас могло прозвучать попыткой незаметно вернуться туда, где между нами ещё не лежала моя история с похоронами.
— После встречи я перескажу разговор, — сказал я. — Если она что-нибудь передаст, покажу. Место и время у тебя есть, менять их пока не собираюсь.
— А если предложит уже там?
— Что именно?
— Пересесть в её машину, съездить к знакомому, посмотреть документ в другом месте. Что-нибудь, что нельзя отложить и можно сделать только немедленно, — ответила Светлана. — Не соглашайся на внезапную поездку. Встреча в ресторане и поездка неизвестно куда не одно и то же.
Я хотел сказать, что не настолько беспечен, но вспомнил базу Умярова, куда когда-то поехал с Григорием на расчёт. Хороших примеров собственной предусмотрительности опять не нашлось.
— Не соглашусь. Если обстоятельства изменятся, сначала сообщу тебе.
Светлана ненадолго замолчала. Не знаю, ждала ли она возражений или просто обдумывала услышанное, но я удержался от желания заполнить паузу.
— Почему она так настаивала на сегодняшнем вечере? — спросила она наконец.
— Может, хотела застать меня врасплох. Может, сама испугалась. А может, завтра ей неудобно. По голосу я услышал только раздражение, остальное было бы догадками.
— Хорошо, что ты это различаешь.
В её словах не было насмешки, но я всё равно почувствовал себя учеником, который впервые подписал фамилию на контрольной. Заслуженно, хотя радости это не добавляло.
Я рассказал и о ресторане, без длинного технического отчёта: чужой аппарат, незапланированный ночной визит, настоящий номер заявки, сохранённая запись. Светлана задала несколько вопросов о времени и документах. Я предупредил, что утром проверю, кому эти сведения были доступны с нашей стороны.
— Только не устраивай проверку, после которой человек решит сбежать если не на юг, то на север, — сказала она. — Сначала сохрани то, что есть.
— Я понял. Если найду что-то существенное, передам тебе и Петренко, прежде чем решать, что с этим делать.
— Тогда до завтра, Максим. И постарайся сегодня всё-таки отдохнуть.
— Ты тоже. Спокойной ночи, Света.
Она ответила тем же и отключилась.
Я остался сидеть с телефоном возле тарелки. Разговор не стал тёплым, и тревога в её голосе ничего не исправляла между нами сама по себе. Но на этот раз Света знала о предстоящей встрече до того, как мне потребовалась помощь. Впервые я не приносил ей последствия с уверением, что почти всё предусмотрел.
Утром офис встретил меня голосом Степаныча, который объяснял Лёше, почему записать размер на ладони не означало сохранить его для следующего выезда. Лёша стоял возле общего стола и смотрел на почти чистую руку. Судя по лицу, мыло он пока считал главным виновником.
Рита подняла глаза, когда я вошёл, и сразу показала на папку у края стола.
— По ресторану всё собрала. Дополнительных обращений к нам не было, Влад никого не направлял. Подтверждение незапланированных визитов я вчера разослала, но нужно решить, как это теперь закрепить для всех объектов.
— Решим сегодня. Глеб здесь?
Рита посмотрела в сторону стола у стены. Стажёр сидел с ведомостью материалов, согнувшись так, что ворот дешёвой куртки почти касался затылка. Обычно он первым замечал моё появление, а сейчас старательно водил ручкой по строке.
— Пришёл раньше остальных, — негромко ответила Рита. — Спросил, правда ли в ресторане был пожар.
Я кивнул и подошёл к нему.
— Глеб, возьми телефон, поговорим в кабинете.
Он поднял голову. Лицо было бледным, под глазами лежали тени, а волосы с одной стороны примялись, будто он спал, не снимая шапки. Ручку он положил мимо ведомости и только со второй попытки убрал в карман.
Когда мы оказались одни, я сразу же сурово на него посмотрел.
— Покажи всю переписку со своими нанимателями, за время моего отсутствия и до сегодняшнего дня, — сказал я. — Не отдельные сообщения, которые ты считаешь важными. Всё подряд, вместе с отправленными фотографиями.
Он держал телефон обеими руками.
— Я ничего про людей не отправлял. Ни адресов домашних, ни про Соню, вообще ничего такого.
— Я услышал. Теперь покажи, что отправлял.
Глеб посмотрел на дверь, потом на меня.
— Это из-за ресторана?
— В том числе. Но сначала переписка, потом будем решать, с чем она связана.
Он разблокировал телефон и положил его передо мной. Чат с «Прорабом_МСК» начинался со знакомых сообщений. Дальше шли вопросы о загрузке компании, поставках, выездах и документах, которые появлялись в офисе. Никаких эффектных признаний. Обычный интерес к обычной работе, который становился менее обычным, если помнить, кому всё это отправляли.
Я не спешил. Просмотрел даты, раскрыл вложения, вернулся к нескольким сообщениям. Глеб сидел на краю стула и следил за моими руками.
На одном из снимков лежали два акта, частично перекрывавшие друг друга. В верхней части первого был виден номер ресторанной заявки. Ниже читались фамилия Влада и перечень выполненных проверок. Даже адрес не пришлось отдельно искать.
Я увеличил фотографию и повернул экран к Глебу.
— Где ты это снял?
— На общем столе. Там бумаги лежали, Рита потом собирала их по папкам.
— Кто попросил?
— В чате было. Чтобы показать, есть ли у нас нормальная работа или одни мелкие заявки. Они всё спрашивали, не разваливается ли фирма. Я думал…
Он замолчал, увидев, что я смотрю на него, а не на телефон.
— Что ты думал?
— Что это не секретное. Мы же им уже передавали, будто денег мало и людей не хватает. Я решил, если пошлю обычные бумаги, они поверят, что я по-прежнему что-то для них делаю. А здесь просто обслуживание, ничего про расследование.
— Кто-нибудь согласовал с тобой именно эти снимки?
Глеб покачал головой.