Однако бить их не стали, а просто выводили под локотки с участков и с принудительной вежливостью усаживали в милицейские машины. Времена тут еще травоядные, поэтому ничего страшнее смешного штрафа[2] и пятнадцати суток административного ареста нарушителям порядка не грозит, даже если станет известно, что их акция заказана и оплачена иностранным посольством. Их даже не погонят с работы — к примеру, из министерства финансов, частного банка или какого-нибудь учреждения культуры. Самая идейная гнусь померла или поехала крышей, а вот такие, без всякой задней мысли за малую денежку готовые исполнить уважаемому господину все и в любой позе, кишат в Арбатском федеральном округе, будто опарыши в выгребной яме.
Впрочем, и у этих граждан тоже имеется своя идейность прослойки между истинными господами (владельцами заводов, газет, пароходов) и разным простонародным быдлом. Насквозь либеральные партии «Яблоко» и СПС как раз про это. Полковник КГБ-ФСБ (с 1999 года), рвущийся на высший пост на волне второй чеченской войны, пугает эту публику до икоты. Но еще страшнее для них восстающий из более чем полувековой[3] спячки российский народ. По этой публике Мобилизация тоже хлестнула своим крылом, но вызвала обратный результат. Они против этого боролись-боролись-боролись (жизнь, правда, положить не успели), а алые знамена былого величия снова трепещут на роковом ветру перемен.
А народ… народ «этих» пока не замечал, тем более что в заметных количествах они имелись только в относительно хлебной столице. Пока в урну не брошен последний бюллетень, ему было не до бессильно истерящей «прослойки». Время недовольства, возмущения и гнева наступит потом, и то произойдет это лишь в том случае, если избранная народом власть с точки зрения того самого народа вдруг поведет себя неправильно: то есть начнет солидаризоваться с пережитками ушедшей эпохи, расшаркиваться перед национальными предателями, целовать ручку вышедшим в тираж либеральным примадоннам, объявит незыблемыми итоги воровских залоговых аукционов, сохранит членство России в ПАСЕ и станет стремиться вступить в дерьмо, то есть в ВТО.
Впрочем, это самое ВТО в двухтысячном году не такой уж и ближний свет, и наступит оно только, если новое правительство России продолжит прежний курс на встраивание в мировую (читай западную) экономическую систему в роли сырьевого придатка. А если задаст себе риторический вопрос «а зачем?» и свернет на непроторенную дорогу суверенного развития, то тогда большинство болячек засохнет и отвалится само собой. И это главная задача нового президента — не бродить кругами по либеральным буеракам, а проложить прямой тракт к светлому, но некоммунистическому будущему через нетореную целину.
А электоральные основания для такого крутого разворота имеются. По данным орбитального психосканирования, на момент завершения голосования явка на этих ключевых для России выборах за счет манифестации Мобилизации составила семьдесят шесть процентов, и чуть больше двух третей от тех, кто пришел на избирательные участки, подали свой голос за Владимира Путина, определив его в своих сердцах как нового лидера нации. Квалифицированное большинство от числа проголосовавших и простое большинство от списочного состава избирателей — это невероятно огромный кредит доверия, промотать который было бы преступлением. Впрочем, эти данные пока известны только нам, а вот для «дорогих россиян» начинается увлекательнейший ночной аттракцион-марафон под названием «Подсчет голосов на выборах президента Российской Федерации».
И когда он закончится на завтрашнее утро, со стороны западных стран и их уцелевших внутрироссийских прихлебателей поднимется такой собачий лай, что хоть затыкай уши. Даже не обращаясь к пифии-прорицательнице, могу сказать, что эти выборы объявят незаконными, неравноправными (за счет того, что деятельность исполняющего обязанности президента освещалась в СМИ в разы шире, чем телодвижения прочих кандидатов) и подтасованными. Такой явки и таких итогов голосования не может быть, потому что не может быть никогда, а потому, хайли лайкли (наиболее вероятно), выборы полностью сфальсифицированы, а Путин занимает президентский пост незаконно. Или, быть может, до такой крути сразу не дойдет, поначалу оппоненты ограничатся бздением в прессе, и только после инаугурации, когда новый президент начнет раздавать всем сестрам по серьгам, поднимется тот самый вой до небес. А пока у западных деятелей только один вопрос: «Кто вы, мистер Путин?».
26 марта 2000 года, 21:45 мск. Околоземное космическое пространство , линкор планетарного подавления «Неумолимый», императорские апартаменты
Капитан Серегин Сергей Сергеевич, великий князь Артанский, император Четвертой Галактической Империи
Если первоначально я собирался пойти спать, то, когда на российских каналах начался марафон подсчета голосов, сон как рукой сняло. Это же такой бесплатный спектакль, пропустить который было бы непростительной глупостью. Там, внизу, все кипит, шипит и пузырится, а я пойду спать? Да ни за что! Компанию мне составили бойцы моей изначальной группы спецназа ГРУ (конечно же, включая Кобру и отца Александра), капитан Зотов и все Самые Старшие Братья унд Сестры. Это был и их мир тоже. Остальные мои товарищи и соратники воспринимают трагедию верхних миров Основного Потока чисто теоретически, а вот мы, пережив все это в детстве и юности, ощущаем происходящее там, внизу, буквально собственной кожей. Единственная, кто отнекался от чести присутствовать в нашем обществе, это Птица: она сказала, что ничего не понимает в политике, а потому лучше побудет со своими гавриками.
В воздухе были подвешены три больших голографических экрана, куда выводились трансляции трех главных федеральных каналов: ОРТ, РТР, НТВ. На большой стол, за которым расселась вся наша честная компания, премиленькие сибхи поставили высокие стаканы с водой и тарелки с разными закусками. Мероприятие намечалось долгое, и совсем необязательно было при этом терпеть голод и жажду. А еще за общим столом объявлялось положение «без чинов» (как на танцульках), и рядовые контрактной службы были равны генералам, которых тут присутствовало достаточно. Вячеслав Николаевич (Бережной) — генерал-лейтенант. Виктор Сергеевич (Ларионов) — вице-адмирал. Николай Арсеньевич (Бесоев) — генерал-лейтенант. Нина Викторовна (Антонова) — генерал-лейтенант. Мехмед Ибрагимович (Османов) — генерал-лейтенант. Александр Александрович (Гордеев) — генерал-майор. Оберст Слон — он и есть оберст Слон. И только мы с Андреем Ивановичем (Зотовым) и Александром Васильевичем (Тамбовцевым) — простые капитаны, а Ирочка Андреева — гражданский специалист (хоть и первоклассный боец). За полгода с ее прибытия Лилия и мисс Зул довели ее физический возраст до двадцати пяти лет, а внешние данные — до того максимально возможного уровня, при котором девушка выглядит ослепительно, но еще не напоминает фарфоровую куклу.
— Сегодня, — сказал я, — мы имеем честь присутствовать при эпохальном и одновременно роковом событии, именующемся подсчетом голосов на президентских выборах двухтысячного года. Нам результат уже известен с приемлемой точностью, а вот местным людям еще предстоит по этому поводу изрядно поволноваться и съесть немалое количество валидола.
Товарищ Тамбовцев бросил взгляд на табло, отражавшее, так сказать, экзитполы орбитальной сканирующей сети, и рядом, для сравнения, результаты Основного Потока.
— Ого! — сказал он, — разница просто разительная. И что же, Сергей Сергеевич, всего этого удалось достичь одним только применением манифестации Мобилизации?
— В основном, — подтвердил я. — Других методов воздействия на настроения народных масс мы не применяли.
— Хм, — произнес Тамбовцев, — я думал, результат поднимется процентов на пять, а тут получился рывок через тернии к звездам. Я человек, в магии-шмагии разбирающийся слабо, поэтому хочу спросить, не было ли в вашей манифестации такого предложения, от которого обычный человек отказаться никак не может?
