А что, если… Что, если пригласить ее к себе и просто побеседовать? Может, мне удастся нащупать то, что не удалось обнаружить коллегам? Хоть маленькая зацепка, чтобы человек ощутил свою значимость — истинную, а не мнимую. Да, эта особа мне неприятна. Но ведь я маг Разума! Нужно отбросить это неприятие — ведь все-таки я лично с ней не знакома. Следует настроиться и отбросить всякую предвзятость — словно она не знаменитая Ксения Собчак, а просто человек, вот такой, со своими тараканами. Ведь чтобы сделать из кого-то человека, нужно первым делом этого самого человека в нем разглядеть!

Решено, так я и сделаю!

30 апреля 2000 года, 11:15 мск. Околоземное космическое пространство , линкор планетарного подавления «Неумолимый», императорские апартаменты

Капитан Серегин Сергей Сергеевич, великий князь Артанский, император Четвертой Галактической Империи

На поверхности тишь да гладь, никто никуда не идет, и весь нынешний состав правительства, несмотря на все пертурбации, уверен в незыблемости своего положения. Владимир Владимирович — старый чекистский волк, и учить конспирации его не надо, тем более что все встречи и деловые переговоры проходят только на «Неумолимом». Для кандидатов в министры, впервые попавших на борт моего флагманского линкора сам факт его существования оказывался серьезным шоком. Там, внизу, уже, конечно, тоже события идут далеко не так, как обычно, но о сути и глубине грядущих перемен пока никто не догадывается. Рано еще пугать страусов, пол бетонный.

Разве что в Чечне после Масхадова точечными рейдами были ликвидированы несколько деятелей помельче, по очереди объявлявших себя его преемниками, после чего операция федеральных сил перешла в фазу борьбы с затаившимся вооруженным бандподпольем. Бить «Каракуртами», «Шершнями» и штурмовой пехотой там сейчас не по кому. Лишь так называемый «полномочный представитель Ичкерии» Зелимхан Яндарбиев мечется по разным мусульманским странам, но судьба его предрешена. Мы ликвидируем этого деятеля культуры[9] сразу, как только появится стопроцентная возможность сделать это, не задев непричастных людей. При этом члены семьи бывшего гражданина Яндарбиева, а также поддерживающие бандитов местные эмиры и шейхи непричастными не считаются априори. Для этих двуногих я только Бич Божий, и более никто.

И одновременно притихла Средняя Азия: в Таджикистане по горным зимовочным базам исламистов с карательными рейдами прошли мои головорезы. Снег с перевалов уже почти сошел, но никто никуда не идет, потому что все умерли. Местные власти в Ташкенте и Бишкеке пока в превеликой тревоге (в прошлом году едва отбились), но это у них скоро пройдет. Однако и там не все так просто: собственное скрытое бандподполье имеется и действует, а местные органы безопасности мышей ловят не столь хорошо, как хотелось бы, в первую очередь, по причине традиционных для этих мест коррупции, местничества и кумовства.

А еще в Таджикистане с самого начала конфликта российское посольство выдавало русским вынужденным переселенцам, то есть беженцам, паспорта, но не проводило их ни по каким базам. Не до того было: ведомство совершенно другое, не внутренних, а иностранных дел, да и самих электронных баз паспортного учета еще не существовало в природе. Потом, когда по этой части начнут наводить порядок, судьба этих людей в разных регионах сложится по-разному. Где-то таких бедолаг просто оформят как положено, а где-то в чиновном раже объявят незаконными мигрантами, отберут паспорта и соберутся депортировать обратно в Таджикистан. Была такая громкая газетная история в моей прежней жизни, только, к сожалению, не знаю, чем она закончилось, так как других статей на эту тему мне не попадалось. Надо заострить внимание Владимира Владимировича на этом вопросе — никто не должен быть наказан без вины за то, чего не совершал.

Впрочем, в двухтысячном году все это еще впереди: тучные нулевые по факту не начались, и из республик Средней Азии на север еще не хлынули потоки нищих кишлачных искателей хоть какого-нибудь заработка. А это не только дешевая рабочая сила, но и агентура различных международных экстремистских организаций и трафик наркотиков из Афганистана. И не надо кивать на талибов — по-настоящему это явление начало разгораться только после успеха американской операции «Несокрушимая Свобода» и оккупации Кабула так называемыми международными силами содействия безопасности. Талибы считали выращивание опийного мака харамом, то есть мерзостью, и боролись с этим как могли, в том числе через отрубание рук и голов, а вот при проамериканской власти наркобизнес расцвел, будто политый химическими удобрениями. А где наркотики, там и экстремизм, ходят они рука об руку, поскольку одно финансирует другое.

И про американский двухпартийный консенсус, требующий унижения и уничтожения России, забывать не стоит. Неважно, какая образина сидит в Белом Доме и какая партия господствует в Конгрессе, курс на российском направлении останется неизменным — Боливар не вынесет двоих. Поэтому, когда в Америке случится одиннадцатое сентября, российскому руководству не надо будет поддаваться на замануху совместной борьбы с терроризмом, ничего хорошего из этого все равно не получится. Американский метод борьбы с терроризмом можно приравнять к тушению пожара керосином.

Или даже не так. Для моей Империи предотвратить массовый теракт с помощью захваченных самолетов проще, чем ребенку съесть мороженое. Сначала орбитальная сканирующая сеть обнаружит факт захвата, потом по ее вызову прибудут «Святогоры», которые переловят пассажирские лайнеры в воздухе и плавно опустят на землю в безопасных местах. Очень интересно будет посмотреть, как события станут развиваться дальше. Башни-близнецы рухнут сами по себе, как упало третье здание, в которое самолеты не врезались, или вообще ничего не произойдет? А еще хотелось бы послушать разговоры в Овальном кабинете и у директора ЦРУ. Но это опять же не ближний свет; быть может, в этом мире до такого и не дойдет, ведь все будут знать, что любое тайное тут же станет явным.

Трагедия «Курска» значительно ближе, и тем самым более вероятна, но опять же с моей нынешней позиции ни черта не ясно, что это было: внутренняя аварийная ситуация, столкновение с предположительно американской подлодкой или боевое повреждение при попадании вражеской торпеды. Виктор Сергеевич (адмирал Ларионов) категорически утверждает, что это не был взрыв собственной торпеды типа «Кит-2» в аппарате — характер и размер повреждений не соответствуют такой версии. Зато я охотно поверю, что осторожнейший Темнейший в самом начале президентской карьеры не захотел ссориться со всемогущими тогда переносчиками демократии и банально замел мусор под ковер. В этом мире ситуация совершенно иная, и трагедию допускать никак нельзя, и переносчикам, если те будут пойманы на горячем, можно будет отсыпать столько невкусных пряников, что не унесут.

Вот с таким настроением я собрал у себя на «Неумолимом» последнюю тайную вечерю, то есть заседание будущего правительства. Завтра начнутся майские праздники, а там, глядишь, уже и инаугурация — первая, но далеко не последняя.

— Значит, так, товарищи, — начал я вступительное слово, — хочу сказать вам одну простую вещь. Я тут у вас нечто вроде Скорой Помощи: приехал, измерил температуру, раздал кому пилюли, а кому и питательные клизмы, и поехал на следующий вызов. А уж по-настоящему лечить себя согласно выданным рекомендациям вы должны уже сами. Интеллектуальный уровень вашего правительства тому соответствует. В Основном Потоке подобного и близко не было: тамошнего премьера Михаила Касьянова, затянувшегося почти на четыре года, в народе прозвали «Миша два процента», потому что с каждого одобренного решения он брал себе такой скромненький откат.

Владимир Владимирович поморщился. Если бы не манифестация Мобилизации и не Истинный Взгляд, эта откормленная вошь надолго бы повисла у него на загривке.