— Вот черт! — воскликнул малыш Билли. — Теперь я понял, при чем тут Нью-Йорк. Но, мистер Сергий, неужели эта самая резидентура эйджел проникла в наши государственные структуры, а ее агенты стали губернаторами, сенаторами, конгрессменами, министрами и генералами?
— Нет, — покачал головой я, — до такого дело не дошло. С самого начала резидентам было запрещено становиться публичными людьми, потому что риск провала в таком случае возрастал многократно. Нет, это уважаемые в обществе и очень малозаметные представители вашего вышесреднего буржуазного класса, связанные в основном… с лоббистским бизнесом. Самая удобная позиция для того, чтобы влиять на события, иметь контакты с теми самыми губернаторами, конгрессменами, сенаторами, министрами и генералами, и самому оставаться в тени. При этом ваша ФБР не может их обнаружить просто потому, что не ищет, так как эти люди не выходят на связь ни с Москвой, ни с Пекином, ни с Гаваной, ни с кем-то еще на этой планете. В нужные моменты вас просто тихонько толкают под локоть, чтобы вы принимали те или иные решения, которые будут вести к замедлению технологического прогресса и осложнению международной политической обстановки. Чем больше мелких бесцельных войн, истощающих потенциал человечества, тем лучше для эйджел. Ну и конечно резиденты двумя руками поддерживают стремление вашей финансовой элиты жрать из экономики в три горла, что ведет к кризисам и тоже замедляет развитие. Однако если ваш геополитический конкурент, на которого представители эйджел не имеют прямого влияния, с какого-то момента переходит к стремительному росту, резидентура откладывает в сторону непрямые методы воздействия и вступает с вашим государством в непосредственный сговор. В соседнем рукаве галактики в таком случае под контракт на уничтожение русской цивилизации формируется временный консорциум воинствующих кланов темных эйджел, а американские разведывательные службы обеспечивают их матрон всей необходимой информацией. Именно в таких случаях я караю американское государство полной ликвидацией и передаю его территорию под патронат тех, кого ваши вашингтонские деятели собирались уничтожить чужими руками. Такое в моей практике случилось уже два раза, и совсем недавно наметился третий подобный случай. Но тут, как я уже сказал, до такого дело еще не дошло и не дойдет еще достаточно долго, поэтому после оздоровления вашего государства ФБР должно будет обнаружить резидентов и взять их деятельность под свой контроль. Дурить Совет Кланов ложными успокоительными реляциями можно будет достаточно долго.
Некоторое время Билл Клинтон сидел за своим столом, обхватив голову руками, ибо поверил во все и сразу. Но вот в президентскую голову проникла мысль, настойчиво требующая, чтобы ее высказали вслух, после чего он поднял на меня мутный взгляд и спросил:
— Мистер Сергий, но как такое может быть, чтобы Россия перешла к стремительному росту, ведь это отсталое государство с неразвитой экономической системой и дремучим патриархальным народом?
«Да, — подумал я, — и медведи у нас по улицам ходят, и вареную картошку[34] мы едим прямо из самовара, сидя под раскидистой клюквой»
Но вслух я этого говорить не стал, потому что не нужно малышу Билли, по крайней мере, на данном этапе знать о моей истинной сущности.
— Россия, — суровым тоном произнес я, — на протяжении одного только двадцатого века два раза претерпела величайшие геополитические катастрофы, между прочим, не без западного участия, и все-таки сохранилась и как цивилизация и как государство. Как я уже говорил, мне известно, что многие у вас тут мечтали о ее окончательном распаде, но за такие мечты виновных я буду выворачивать наизнанку недрогнувшей рукой. Я, Билли, уже такое проделывал и теперь готов повторить столько раз, сколько это потребуется.
— Но, мистер Сергий, я не понимаю, почему вы встали на сторону этих диких русских, а не цивилизованных наций? — вскричал мой собеседник.
И тут во мне проснулся архангел, которому, как и мне самому, надоело толочь в ступе воду. Атрибуты вспыхнули как лампочки на новогодней елке, а откуда-то из-под потолка загремел громовой бас:
— Не понимает он! Уже говорил чистым русским языком перед Федеральным Собранием в Москве, и теперь могу повторить по-английски для тебя, что Россия это местная Империя, а Запад это дикие варвары. Ваша цивилизованность это такое же поверхностное явление как деловой костюм на шимпанзе из зоопарка. При первой же подходящей возможности, когда вам за это ничего не будет, вы сбрасываете его как ненужную роскошь и превращаетесь в грабителей и убийц. Изнасилованная вами Сербия тому наглядный пример. И то же самое вы хотели сделать с Россией, но руки были коротки, потому что в силу своей слабости в качестве последнего средства самообороны она могла использовать стратегические ядерные силы. Лично для вас, Билл, радиоактивные руины Америки были бы неприемлемой ценой за уничтожение геополитического конкурента. Ни о каком мировом господстве и даже банальном выживании для вас в таком случае не могло идти и речи. Моя задача в этом мире сделать вас, американцев, безопасными и для России и для других народов и для самих себя.
Немного успокоившись и притушив сияние атрибутов, так чтобы оно не резало глаз как огонь электросварки, я уже почти нормальным голосом сказал:
— Вы, Билл, еще просто не знаете, на какие выверты сознания, невозможные для любой другой нации, кроме разве что немцев, способна ваша американская этнокультурная доминанта. Держать такое требуется завернутым в смирительную рубашку и запертым на семь замков. И в то же время ваше простонародье: фермеры, фабричные работяги, инженеры, домохозяйки и шестнадцатилетние девственницы мне вполне симпатичны и их я буду защищать от различных неприятностей на тех же основаниях, что и представителей других народов, поэтому ни о каком уничтожении Америки речи не идет. Ваша верхушка это совсем другое дело, к ней у меня отношение как к какашке, поданной на обеденный стол. Убрать такое в выгребную яму, чтобы его не было не видно, ни слышно и закрыть крышку, чтоб не воняло. И еще, в случае упреждающих действий до наступления тяжких последствий, сажать на колья ваших элитариев я не буду. Все они пойдут в каменный век на тропический курорт строгой изоляции, где мы еще будем разбираться кого из этих людей можно приспособить к полезному делу, а кто так и закончит свою жизнь под пальмой. Исключение их этого правило только одно. Ричард Холбрук, как ни крути, виновен в торговле людьми. Кучма продавал, а он покупал полуостров Крым вместе со всеми его жителями, да еще бахвалился, что Америка сумеет выжить оттуда всех русских.
— Ну хорошо, мистер Сергий, — смирился Билл Клинтон, — пусть будет так как вы сейчас сказали. Все равно никакой возможности помешать этому у меня не имеется. Ведь вы же с легкостью способны уничтожить любые силы, какие мы можем против вас направить. Но что будет дальше, неужели вы оставите нашу Америку совсем без управления?
— Совсем без управления вашу Америку оставлять нельзя, — сказал я, — потому что тогда начнется такой ужас, что поблекнут самые страшные сказки. Поэтому вы, Билл, на настоящий момент самый вероятный кандидат в мои наместники. Но только кандидат, потому что окончательного решения я не принял. И главное условие в этом деле, чтобы вы хотели добра всему американскому народу, а не только воротилам с Уолл-стрит и акционерам военно-промышленных корпораций. Единственным американским президентом, полностью отвечающим всем этим требованиям, во всех своих инкарнациях является Франклин Делано Рузвельт. Кстати, Билл, что вы скажете этому человеку, когда встретитесь с ним лицом к лицу? Ведь он делал все возможное и невозможное, чтобы Америка стала великой державой, а американцы счастливыми и довольными жизнью людьми, а вы один из тех, кто пустил его труды ослу под хвост.
— Как я могу встретиться с Франклином Рузвельтом, ведь он же давно умер? — удивился малыш Билли.
