— Во-первых, — сказал я, — связь между Примаковым и Гусинским не столь тесная, как вам кажется, во-вторых, разорвать ее не составит труда. Давайте сядем за стол, я приглашу своих соратников и советников, и мы дадим вам полный расклад…

Примерно час спустя, там же.

Капитан Серегин Сергей Сергеевич, великий князь Артанский, император Четвертой Галактической Империи

На экспресс-совещание с участием Владимира Владимировича в качестве подкрепления я пригласил неизменную Кобру, товарищей Тамбовцева и Антонову, социоинженера Риоле Лан, бывшую главу резидентуры Наблюдателей Аделлу Коэну и… искина Агриппу, для которого за столом переговоров требовалось установить отдельный голопроектор, напрямую связанный с аппаратурой межмировой коммуникации, что и вызвало задержку. Все это время мы, позевывая, вынуждено наблюдали за унылой акцией последователей товарища Зюганова, похожей на заевшую грампластинку (если кто еще помнит о таком явлении).

Потом мне это надоело, и я, щелкнув пальцами, мысленно позвал к себе няшу Тел — мол, представился повод немного похулиганить. Незадолго до этого средняя дочь мисс Зул достигла деммского возраста совершеннолетия, и сразу же записалась ко мне на службу в диверсионное подразделение своей матери. Няша, конечно, не отказалась, потому что разные мелкие пакости как раз ее стезя, только попросила немного обождать, так как ей нужно навести небольшой марафет. Выход в люди для деммки — это совсем не то, что вращаться среди своих.

И вот через раскрывшийся портал в мои апартаменты модельной походкой входит краснокожая рогатая-хвостатая девочка, или, скорее, девушка. Ее острые, как у козочки, грудки оттопыривают тонкую серую ткань блузки-топа. На ней черные джинсы, художественно драные на бедрах и коленках, серые кроссовки, серебряный крестик на цепочке вокруг шеи и маленькая, тоже серая, кепочка-апаш, неведомым образом (вероятно, силой магии) держащаяся меж острых рожек на черных кучерявых волосах, в которых видны розовые и фиолетовые пряди.

— Слушаю и повинуюсь, дядя Сергей, — заявила юная проказница, сложив ладони меж грудок и притворно опустив очи долу.

В наряде видна рука Птицы (стиль для хулиганистых особ), а вот обращение «дядя Сергей» говорит о том, что у меня завелась еще одна приемная дочь. Для деммок отношение между девочкой и старшим братом матери — это чрезвычайно серьезно, и наряжалась она именно для меня, а не для кого-то еще. Однако постой, Серегин… это еще далеко не вся правда. Мисс Зул мне никаким образом не сестра, а вот с Птицей, хоть мы совсем не родственники, отношения у нас как раз братско-сестринские. Ну что же, принимаем информацию к сведению и движемся дальше.

Однако мои гости оказались поражены, ведь даже Сергею Борисовичу деммское семейство не представляли, за ненадобностью этого дела. Даже светлые эйджел рядом с краснокожей рогатой-хвостатой проказницей смотрелись до предела бледно и привычно. Однако никто из присутствующих не бросился креститься и бормотать молитвы (чай, не какая-нибудь деревенщина), только у Владимира Владимировича обострился Истинный Взгляд, а уже им он из всей композиции наперво выхватил крестик. Следом за шефом расслабился товарищ Иванов, и только Борис Грызлов и Дмитрий Медведев сидели напряженные, как коты на заборе, когда понизу ходит злая собака (или не злая, но котам все равно, у них инстинкт).

— Итак, товарищи, позвольте представить вам еще одну мою приемную дщерь — виконтессу Тел бин Зул из весьма отдаленного от нас мира деммов, — провозгласил я. — В самом начале пути по мирам я принял в ряды своего отряда четырех бесправных изгнанниц с весьма экзотической внешностью, и ничуть о том не пожалел. Деммы — это магическая раса, сочетающая в себе невероятное с невозможным, и сейчас мисс Тел продемонстрирует вам это со всей определенностью.

— Я готова, — улыбнулась Тел, показав небольшие острые клыки, — кого тут надо застращать?

— Стращать никого не надо, — ответил я. — Вот видишь, в просмотровом окне распинаются человекообразные бабуины? Мне нужно, чтобы они начали говорить то, что думают на самом деле, а не то, что им положено на публику, исходя из партийной дисциплины. Справишься?

— Без проблем, дорогой дядюшка! — откликнулась юная деммка и вперилась внимательным взглядом в просмотровое окно, через пару мгновений заявив: — Готово! Сейчас начнется…

Он с удовлетворенным видом потерла руки, хищно улыбнулась и приподняла бровь, отчего ее личико приобрело злорадно-веселое выражение. Все присутствующие затаив дыхание наблюдали за происходящим по ту сторону, даже не догадываясь, какое представление их ждет.

Николай Харитонов, выступавший при молчаливой поддержке своих подельников, вдруг замолчал, моргнул, а потом вдруг четко, с расстановкой произнес:

— А ведь, сказать честно, я тоже голосовал за Путина. И правильно сделал. Наш Зюганов — это не лидер, а одна только видимость — как говорил товарищ Сталин, красивая ненужность…

— Да, что ты говоришь⁈ — ревущим басом прервал приятеля Василий Шандыбин, внезапно побагровев.

— А вот что думаю, то и говорю, — со злостью ответил Харитонов. — При Борьке-козле мне за державу обидно было, но теперь она у нас с новым президентом в ближайшем будущем сама скоро кого хочешь обидит, потом догонит и еще раз выдаст добавки на посошок. Все дела теперь будут делаться в «Единстве», а у нас, коммунистов, с таким пустоголовым вождем, как всегда, будет застой и отстой. При проигранных выборах положено поздравлять победителя и заявлять о готовности сотрудничества ради защиты интересов народа, а не устраивать акции протеста, потому что люди проголосовали «неправильно», и кричать «обокрали!». Мы, коммунисты, свободные люди, за кого считаем нужным, за того и голосуем. Тьфу ты, пакость!

— А мне вовсе все равно, держава там Россия или нет, лишь бы платили вовремя и в долларах, — заявил Валерий Рашкин. — Плевал я на Горбачева, плевал на Ельцина, и так же плюю на Путина и Зюганова, поэтому и не голосовал вовсе, бросил в урну пустой бюллетень. Главное, чтобы было хорошо Валерию Рашкину… — Говоря это, он побледнел, однако реплика получилась эффектной.

— Политическая проститутка, — презрительно проронил Николай Харитонов, — давить таких надо как гнид!

— Сам ты путинская проститутка! — заревел Шандыбин, который уж точно голосовал за Зюганова. — Сейчас я тебя…

Пока профессор рабочих наук (типа «мы академиев не кончали») замахивался пудовым кулаком, его оппонент успел пригнуться, и удар пришелся в пустоту. Едва удержавшись на ногах, герой думских рукопашных боев сделал полшага назад, но, не рассчитав свободного места, оперся спиной на тонкие деревянные перильца трибуны, и те с треском проломились, после чего записной бузотер чугунным истуканом рухнул с метровой высоты. В это время с трибуны, дробно топая ногами по ступенькам, ссыпался Валерий Рашкин, ужасаясь тому, что сам только что сказал под влиянием неодолимого порыва. Это потом он будет стараться оправдаться, придумывать версии и молить товарищей о снисхождении, а сейчас первым побуждением было бежать куда подальше с этого страшного места, где на него с гневным изумлением смотрят со всех сторон.

Харитонов проводил взглядом убегающего дезертира, потом сверху вниз посмотрел на пытающегося подняться охающего товарища Шандыбина, убедился, что тот живой и почти неповрежденный, только растерявший боевой запал, после чего провозгласил:

— А ну, товарищи, кто за союз коммунистов с Владимиром Путиным, запевай: «Россия — священная наша держава…»

— А вот последнее было лишним, — укоризненно сказал я Тел, отводя взгляд от просмотрового окна, — гражданин Шандыбин ведь мог случайно убиться…

— А я тут ни при чем, дядюшка! — с невинным видом развела руками рогатая-хвостатая тинейджерка. — Это он сам, такой неуклюжий, взялся размахивать кулаками на узком пятачке. Стоял бы смирно и дышал ровно, так ничего бы и не было! Ты заказывал правду — вот она, на столе, кушай, пока горячая!