— А именно? — поинтересовался избранный президент.

— Дмитрий Холодов и Лев Рохлин, — отрезал я. — Как раз со спасения рядового Холодова началась наша деятельность в мире тогда еще девяносто четвертого года. Мы его немного похитили вместе с взрывающимся чемоданчиком, после чего начали по этому делу свое следствие, результаты которого готовы передать в надежные руки. Что касается спасения генерала Рохлина, то оно происходило без полномасштабного доступа в мир девяносто восьмого года, через так называемый «карман». В наших руках несостоявшиеся убийцы, сам генерал, его жена и сын-инвалид, и более никого и ничего, поэтому полномасштабного следствия нашей службе безопасности провести не удалось. Известно только, что Тамара Рохлина ни в одном из всех сущих миров не убивала мужа, и дело против нее было сшито по заказу одного весьма высокопоставленного, но очень состоятельного лица. Вы, кстати, его очень хорошо знаете — такой маленький, кругленький, как колобок, картавый и очень говорливый.

— Да, но зачем ему это было надо? — удивился товарищ Путин.

— Рассказы о том, что генерал Рохлин готовил военный переворот — это чушь собачья, — ответил я. — Август девяносто первого и октябрь девяносто третьего годов показали, что в России таким образом дела не делаются, чай, не какая-нибудь банановая республика. Без письменного приказа со стороны легитимного верховного главнокомандующего командиры частей не шевельнут и пальцем, тем более что Лев Рохлин на тот момент никак не был встроен в вертикальную иерархию командования — не был ни министром обороны, ни начальником генерального штаба, ни главкомом сухопутных войск. Зато героический генерал и борец за права простого народа был наиболее вероятным кандидатом на победу на следующих выборах. У вас лично при старте с нуля ни за что не получилось бы преодолеть имеющийся гандикап в рейтинге. Однако если поставить вас рядом, что мы еще сделаем, то полярность у вас окажется одинаковой (вы оба государственники), а вот образ действий — прямо противоположным. С генералом Рохлиным ни при каких обстоятельствах нельзя было договориться — мастер фронтальных боевых действий, он был бы последователен и неумолим. Положение осложнял уже упоминавшийся тут олигарх с птичьей фамилией, который поддерживал генерала финансовым и информационным ресурсом, при этом находясь в контрах с президентом Ельциным и облепившей его камарильей. В подобных условиях наиболее вероятным исходом сразу после выборов была бы конфискация в казну всего незаконно нажитого имущества нынешней олигархии, а для наиболее одиозных персонажей, включая вашего предшественника — арест, военно-полевой суд и расстрел у ближайшей стенки. Даже при полной поддержке народом таких действий ничего хорошего от них государство в целом не ждало. Разворошить все сразу и до основания очень просто, гораздо сложнее будет сложить из обломков работающую структуру.

— Совершенно с вами согласен, — кивнул избранный президент. — А почему вы сказали, что собираетесь поставить нас рядом?

— Дело в том, — сказал я, — что Лев Рохлин видится мне идеальным кандидатом на должность министра обороны. Все же армия в таком качестве с большей охотой примет выходца из своих рядов, чем кадрового чекиста, и работы на этом посту невпроворот. Но есть у меня сомнение, стоит ли «воскрешать» из небытия уже убитого генерала, или лучше пойти по проторенному пути, тем более что в первом случае возникнут проблемы личного плана, ведь тут, в вашем мире, имеются еще одна Тамара Рохлина и их сын Игорь. И этот вопрос надо тоже решать в самые кратчайшие сроки, потому что никто не должен находиться в заключении за то, чего не совершал. И это же касается полковника Поповских и его товарищей. Омерзительна ситуация, когда Защитников Отечества по стороннему заказу, несмотря на полное отсутствие доказательной базы, травят будто загнанных оленей. При этом то, что творится в Генпрокуратуре после восьми лет вакханалии беспредела, начавшегося с дела ГКЧП, должно стать предметом отдельного разбирательства с отделением мух от котлет и принесением всем безвинно претерпевшим официальных извинений. Как мне тут подсказывают, в Основном Потоке этого сделано так и не было. Честь мундира оказалась важнее понятия о справедливости.

Некоторое время Владимир Путин молча думал, играя желваками, потом сказал:

— Понятие о справедливости, конечно, важнее абстрактной чести мундира, и в этом я с вами не спорю. Тут двух мнений быть не может. Что касается «воскрешения» генерала Рохлина и его назначения на должность министра обороны, то тут есть рациональное зерно, но случиться это должно только после нашей личной встречи в вашем присутствии и, разумеется, когда вы официально объявите о своем существовании. Сергей Борисович в таком случае сможет сосредоточиться на своей основной работе в Совете Безопасности. На этом, как я понимаю, у нас все?

— Нет не все, — ответил я, потому что как раз в этот момент команда рабочих остроухих и горхинь из техсостава в сопровождении инженера-серой ввезла на антигравитационной тележке тумбу индивидуального проектора для Агриппы.

— Знакомьтесь, — сказал я, когда за столом появилось изображение моего самого экзотического Верного, — ваш будущий советник по общим вопросам искин, то есть искусственный интеллект, Агриппа, которого я уже подключил к орбитальной сканирующей сети вашего мира. Лучшие качества машинного и человеческого мышления в одном флаконе. В том же качестве через свой планшет вы сможете обращаться за советами к моим инопланетным советницам госпоже Риоле Лан и госпоже Аделле Коэне. Риоле Лан хорошо разбирается в вопросах преобразования русских государств в наиболее рациональную форму, а Аделла Коэна — специалистка по западным людям во всех их возможных изводах. А еще она с легкостью способна отличить эффективного собственника или управленца от их прямой противоположности, потому что совсем недавно в одном из искусственных параллельных миров под именем мисс Анжелы Бауэрман работала генеральным директором одного национального американского холдинга-монополиста, и в силу этого входила в состав управляющего Корпоративного Директората. Владение собственностью в той ультракапиталистической системе было сильно размыто владением акциями сторонних компаний и корпораций, а потому отделено от управления, которое доверяли только высококвалифицированным специалистам. Идем дальше. Нина Викторовна Антонова — это мой министр иностранных дел, а Александр Васильевич Тамбовцев — главный медиамагнат и начальник службы информации, и в таком качестве вам придется иметь с ними дело. Они оба прожили в разных мирах четыре с половиной жизни, в том числе и в ваше время, после чего были воскрешены Творцом Всего Сущего из посмертия и присланы ко мне на усиление кадрового состава. Среди живых людей такого жизненного опыта на руководящих постах не имеет больше никто. Вы и сами управленец один из лучших, а с такой интеллектуальной поддержкой, когда уже не надо будет брести во тьме наощупь, сможете переигрывать ваших оппонентов как учеников младшей школы. А теперь давайте послушаем, что о вашей реальности думают члены моей команды. Начинайте, господин мой Агриппа…

27 марта 2000 года, 20:55 мск. Околоземное космическое пространство , линкор планетарного подавления «Неумолимый», императорские апартаменты

Капитан Серегин Сергей Сергеевич, великий князь Артанский, император Четвертой Галактической Империи

Проводив до дома российскую делегацию, я остановился перевести дух. Разговор получился вязкий, трудный, но в то же время правильный и необходимый. Владимир Владимирович на этом этапе жизни еще не избавился от некоторого пиетета перед всем западным и прогрессивным, и только такой тяжелый таран, как искин Агриппа и две моих светлоэйджеловские советницы, мог проделать дыру в этой стене, ибо что может быть западнее и прогрессивнее, чем галактическая неоримская цивилизация, напрямую наследующая Древнему Риму. А перед Древним Римом Владимир Путин, как и всякий хороший юрист, также испытывает значительный пиетет, ведь именно там довели понятие законности до максимума и распространили его на огромную территорию.