Выбранное поле, было чуть больше километра в ширину, почти два с половиной в длину, ограниченное по краям смешанным лесом. Почти ровно по середине длинны, его пересекала грунтовая дорога, по условиям в водной, которую надо "оседлать" и остановить противника.
К двенадцати часам, когда все наблюдатели собрались, и прибыл Сталин, оборона ПТАСП, уже как полтора часа была закончена и замаскирована. Состояла она из трёх рубежей.
Ложные позиции, плохо замаскированные, в двухстах метрах, основной рубеж, ещё через двести метров, третий рубеж обороны, идущий по опушке леса. Первую линию окопов, заняли четыре отделения мотострелков, за ними закопанные почти по стволы, два ЗСУ на базе БА-10 со спаркой ДШКА и две ЗСУ-26-37.
Основные силы мотострелков занимали основной, хорошо замаскированный рубеж обороны, за их окопами стояли закопанные в землю и также хорошо замаскированные СУ-26-76. Смешанный зенитно-самоходный дивизион, располагался по флангам обороны, минометные батареи, на третей линии обороны по опушке леса.
Поле, перед ложными позициями и основными, было заминировано саперами имитаторами противотанковых мин, при подрыве дававших облако черного дыма.
Наблюдать за разворачивающемся действом предстояло из капитального бетонного НП, находившегося на возвышенности в конце поля, с правой стороны от позиций ПТАСП. Иван напряг наркома, а тот построил командование НИАБП, на тему хорошей оптики и не в единичном количестве. Когда Сталин поднялся на НП, первое, что он спросил, когда поздоровался с присутствующими.
— Ну что товарищ Ворошилов, технику твои бойцы на марше не растеряли? А то мне тут Мехлис, недавно, форменные ужасы про состояние бронетанковых войск в КОВО рассказывал. Мол, их комиссия, подняла по тревоге танковую бригаду в Станиславе, так стокилометровый марш, едва треть машин закончить смогло, остальные поломались.
Иван был в курсе этой истории. Случайно или нет, созданная после мартовского пленума комиссия СНК, по проверке состояния дел в армии, начала свою работу с КОВО. А там вскрылись настолько вопиющие безобразия, что округ трясло и колбасило до сих пор, от кадровых перестановок, снятий с должностей и отдачи под трибунал. Афронт с маршем танковой бригадой ещё цветочки, больше его удручило другое. Часть средних и старших командиров, не могли даже читать правильно карту, не говоря уж о том, чтобы ориентироваться по ней на местности, или организовать движение воинской части. А когда для проверки качества и умения пользоваться радиосвязью, в КОВО, на три дня запретили военным пользоваться проводной связью. То округ форменным образом парализовало, пришлось на вторые сутки комиссии отменять своё распоряжение на запрет. Всё остальное, было им в какой-то степени ожидаемо — аварийность и неумение действовать группами в авиации, то, что артиллерия может работать только прямой наводкой, или по площадям, точная работа по координатам с закрытых позиций, половине артиллерийских командиров была не доступна. Хищения, приписки, воровство, пьянство, бытовое разложение, тоже присутствовали, но не в таких размерах, чтобы ужаснутся. А вот вскрывшиеся факты гомерического воровства и приписок, при строительстве УРОв, на старой госгранице потрясали размером и размахом, хотя напрямую к армии отношения вроде не имели. К этому делу подключилось НКВД, из-за замешанных в нем больших шишек из партхозноменклатуры УССР. Разговоров о вскрывшихся неприглядных фактах в КОВО, в кругах, где тогда вращался Иван, было много. И приключившийся конфуз, с маршем танковой бригады, занимал в них не последнее место. Поэтому Иван и настоял на таком марше.
Отвечать на вопрос Сталина, нарком сам не стал, сказав.
— Товарищ Сталин, пусть лучше генерал-майор Романов ответит, как ПТАСП марш провёл. Он всю ночь бдил, чтобы самоходчики не "жульничали", ему и карты в руки.
Начальник автобронетанкового полигона, открыв блокнот, доложил.
— Марш завершён в срок, с опережением графика на полчаса. Во время марша зафиксировано пять поломок. Две мелкие — у колёсной техники, замена пробитых колёс. Две средние — разрыв гусеницы у полугусеничного ЗИС-22 и слетела гусеница у ЗСУ. Одна крупная — обрыв шатуна двигателя, у СУ-26-76. Все поломки устранены на месте, техника закончила марш в полном составе.
— Что, прямо ночью, на дороге двигатель починили? — удивился стоящий рядом с ними Будённый.
— Полковой ПАРМ, произвёл замену двигателя на запасной. Самоходка прибыла к месту показательных учений своим ходом, отстав от основной колонны на сорок восемь минут, доложил начальник НИАБП.
— Молодцы, значить могут марши совершать, не теряя технику — сказал Сталин.
— Ну что Семён, обратился к тому Ворошилов, такое испытание самоходок тебя устраивает?
Ответить Буденный не успел, на поле поднялась стрельба, все повернулись в ту сторону, прильнув к оптике, кому она досталась. Присутствующий связист, получающий информацию с КП ПТАСП, доложил — "Обнаружена разведка противника, которая сейчас уничтожается".
От леса, вдоль дороги, двигалась по проложенным в углублениях направляющим, колона макетов, изображающая два бронеавтомобиля, с четырьмя бронетранспортёрами. Огонь ЗСУ, из двух спаренных ДШКа и 37-мм автоматов, с ложной линии обороны, на 400 метрах, за десяток секунд разнёс макеты в щепу.
— Разведка противника уничтожена, доложил связист.
— Противник обнаружил нашу оборону, передовая, ложная позиция, противником вскрыта. Сейчас противник постарается её уничтожить, вызовет пикирующие бомбардировщики, потом проведет артподготовку — стал давать пояснения Ворошилов. — Исходя из условий, что кампфгруппа имеет на усилении дивизион 105-мм гаубиц, два дивизиона батальонных миномётов 81-мм, с батарей 75-мм пехотных пушек, у моторизованного батальона. Артподготовку противник проведёт сильную. Если бы это был основной рубеж обороны, а не ложные позиции, потери наших войск, были бы очень большие. Противник этого не знает, считает, что это основной рубеж обороны. Поэтому после авиаудара с артподготовкой, в наступление пойдут основные силы кампфгруппы, закончил давать пояснения Ворошилов.
За это время, мотострелки отошли с первой линии обороны на основную, ЗСУ выползя задом из окопов, ушли на фланги, встав в заранее подготовленные укрытия. Через пару минут, на позиции, стали вставать кусты взрывов, это рвались имитационные заряды. Через десять минут, "артподготовка" завершилась — ложные позиции были перепаханы взрывами. Послышался гул авиационных двигателей, заходящие на ложные позиции, два ДБ-3 стали сбрасывать имитаторы, изображающие эскадрильи пикировщиков Ю-87. Натренированные расчёты ЗСУ разнесли все имитаторы до высоты в 600 метров. Как и надеялся Иван, зрелище вспыхивающих баллонов наполненных водородом, наблюдающих впечатлило.
С противоположного края поля, сдёрнули масксети с бронеплит, контуром напоминавшие немецкие танки, тройки и четвёрки. Первые выстрелы, СУ-26-76, произвели по ним, а между пробитых бронебойными снарядами 70-мм бронеплит, по направляющим двинулись макеты танков, со скоростью бегущего человека в 10 км/час, тоже напоминающие тройки и четвёрки. По мере движения расположенных в шахматном порядке макетов танков, стали подыматься фанерные мишени изображающие пехоту и БТРы. Огонь самоходок был сконцентрирован на "танках", по "пехоте" вели огонь минометы, мотострелки, а с флангов ЗСУ. Через пять минут канонада стала стихать, через минуту всё стихло. Сорок два макета танков густо дымили, два не загоревшихся, сконцентрированным огнём, просто разнесли в щепки, только один "танк", добрался до минного поля, перед основной линией обороны. Мишени пехоты и БТРов, тоже были поражены все.
На НП царило удивленное молчание, наблюдавшие были впечатлены столь скоротечным разгромом противника, превосходившего обороняющихся в четыре раза. Даже не взирая, на то, что все понимали — это демонстрация, или учения приближенные к боевым, но не реальный бой. Всё равно, скоротечность разгрома всех поразила.