К сожалению, война не обходиться без потерь, за первый день войны, только в ЗапОВО, были сбиты больше 160 наших истребителей. И не всем к сожалению удалось благополучно выпрыгнуть с парашютом. Только 85 из 164 сбитых советских лётчиков смогли вернуться в свои ИАПы, где уже ждали их резервные истребители.
Первый ответный удар советских штурмовиков и бомбардировщиков пришёлся на аэродромы, позиции дальнобойной артиллерии, штабы танковых и моторизованных дивизий, которые были досконально разведаны. Если по совсем близко расположенным к границе аэродромам типа Малашевичи, или около Острув Мазовецкий, авиации помогла нанести удар артиллерия РГК, корректируемая нашими разведчиками из РДГ. То по некоторым более удалённым аэродромам, вроде того что под Бяла-Подляска, удар был нанесён совместно с усиленными РДГ из разведывательно-диверсионной бригады фронтового подчинения. На аэродроме под городком Цеханув (Цеханов) это выглядело так. Не успели ещё экипажи, полчаса назад вернувшихся 20 "юнкерсов" и "хенкелей", из 72 вылетевших отсюда на рассвете, поменять подштанники на чистые и сухие. Как появившиеся две эскадрильи советских По-1 уронили на землю дежурную пару "Худых", а пошедшее на взлёт дежурное звено сбили прямо на взлёте. Засуетившиеся расчёты ПВО готовившиеся открыть огонь, вдруг стали валиться на землю. Немцы за гулом и рёвом моторов не сразу сообразили, что огонь ведётся из леса, полудугой в 350–400 метрах с востока и юга окружавшего аэродром. В это время, то ли 14.5 мм пулей из крупнокалиберной снайперской винтовки, то ли гранатой из РГ-1 "Оса", а может прошлой ночью, нашими диверсантами было заминировано. Но как бы то ни было, произошёл подрыв открыто складируемых авиабомб. Вот уж шарахнуло, так шарахнуло! Что ещё больше добавило паники и неразберихи на аэродроме. Спустя всего пару минут вынырнувшие из-за леса и идущие всего на 50 метрах, две эскадрильи штурмовиков Су-2 и И-153, сходу прошлись по позициям пэвэошников эрэсами. Развернулись и снова ударили, приводя тех к окончательному молчанию. Развернулись в третий раз и прошлись пушечно-пулемётным огнём по стоянкам самолётов и мечущимся фигуркам немцев. Сопровождавшая их эскадрилья И-16, тоже причесала пушечно-пулемётным огнём аэродром. Через десять минут подошли три эскадрильи СБ под прикрытием И-16. Оставшихся в живых и не ударившихся в панику пэвэошников, пытавшихся всё же что-то сделать, додавила наша РДГ. Так и не позволив открыть им огонь. СБ не спеша разобрали цели и легли на боевой курс. Через две минуты немецкий аэродром под Цеханувом, представлял местный филиал ада. Огромный столб черного, с проблесками багрового пламени дыма, на месте бензохранилища. Разнесённые сотками и четверть тонными бомбами, ангары, казармы, штаб. Перепаханная взлётка, искореженные и горящие немецкие самолёты. А самое главное, огромные потери люфтваффе в лётном и техническом персонале. Сердце просто радовалось, когда читал статью об этом в "Красной звезде", молодцы наши штурмовики и бомбёры, ну и спецура из РДГ естественно. Хорошо поработали! Не зря, ох не зря их учили и гоняли последнее время как молодых щеглов. А аэродром вывели из строя не на один день.
Закончив работу, СБ построились и повернули домой, сопровождаемые не только эскадрильей И-16 но и присоединившейся к ним эскадрильей По-1. Контролировавшей до этого небо, на четырёх тысячах. Наша РДГ группа, тоже растаяла в глубине лесного массива. Последним пришёл разведчик Пе-2Р. Сделал несколько кругов, фиксируя на камеры состояние вражеского аэродрома. И в сопровождении второй эскадрильи По-1 повернул в сторону дома. Который несколько минут назад стал называться Белорусским фронтом, образованным на базе ЗапОВО. В это же примерно время, более пятисот устаревших И-15 и И-15бис вооружённых РС-82 и сотками, стали наносить штурмовые удары по огневым позициям открыто стоящей дальнобойной артиллерии и штабам танковых и моторизованных дивизий. Противодействовать им в данный момент кроме ПВО штабов дивизий было некому. Уцелевшие "Худые", на последних каплях горючего возвращались на аэродромы, после рубки с советскими истребителями. А в артиллерийских полках тяжёлой дальнобойной артиллерии калибром 152 мм — 210 мм своего ПВО не было. Поэтому отработали по ним как на полигоне, с толком, с чувством, с расстановкой. Кстати и две самоходные 600 мм мортиры, которые были на позиции под Брестской крепостью, уничтожили. Сперва их обездвижила и повредила наша артиллерия, а потом окончательно добила авиация, вот у них ПВО было. Такое же примерно избиение немецкой артиллерии происходило северней в полосе Прибалтийского фронта, образованного сегодня на базе ПибВО. И южнее в полосе Украинского фронта, образованного на базе КОВО.
Когда же ожесточение воздушных схваток на какое-то время пошло на спад. Бомбардировщики и штурмовики возвращались на свои аэродромы за новой порцией смертоносного груза. Истребители на своих базовых аэродромах или аэродромах подскока пополняли БК и запас топливо. А механики проверяли их на предмет боевых повреждений и техническую исправность. В очистившемся на короткое время утреннем небе появились "ТБ-3" и "ДБ-3ф" под прикрытием И-153 и И-16. Пусть "ТБ-3" и были устаревшие и медлительные, но они несли огромную бомбовую нагрузку в 5000 килограмм. Танковые колонны, мотопехота на грузовиках и бронетранспортерах, плотные колоны пехоты, многокилометровые колоны тыловых служб и подразделений, плотно забившие все приграничные дороги. Стали той целью, на которую они и вывалили тысячи мелких кумулятивных, осколочных, кассетных зажигательных и 50 килограммовых фугасно-осколочных бомб. Самый страшный погром был устроен в треугольнике Сувалковского выступа. Где части 3ТГр и 9А группы армий "Центр", перед броском на советскую территорию, набились в ограниченном пространстве выступа как "селёдки в бочке". Там наши впервые применили объемно-детонирующие кассетные бомбы в тонну весом, которые по две штуки несли 120 ДБ-3ф. Досталось и другим немецким танковым группам, по которым удары ОДБ нанесли от 60 до 80 ДБ-3ф. Потери частей немецкого вермахта изготовившихся к движению, оказались впервые же часы войны немыслимо большими. Потом в английских новостях говорили, что когда ситуация к обеду более менее прояснилась, и стали понятны размеры потерь понесённых вермахтом и люфтваффе. Командующий 2-м воздушным флотом генерал-фельдмаршала Кессельринг, даже пробовал застрелиться, но ему помешал адъютант. Вам это ни чего не напоминает? Вот-вот, я о том же. Иван Иванович Копец в подобной ситуации в моей реальности застрелился, а этому не дали. Что меня искренне расстроило. Больно опытный и матёрый вояка этот Кессельринг, ох чувствую, доставит он нам ещё немало проблем и хлопот. Лучше бы он застрелился! А самое интересное, что командует ВВС ЗапОВО, то ест сейчас уже ВВС Белорусского фронта, генерал-майор авиации Копец. И хорошо командует! Поменялись они с Кессельрингом местами в этой реальности.
Сказать что нашим, после утренних сражений в воздухе и ударам по аэродромам люфтваффе, удалось полностью захватить господство в воздухе, пока нельзя. Но то что чаша весов склонилась на сторону ВВС РККА это бесспорно. До самой темноты, наши штурмовики и бомбардировщики, интенсивно долбили части вермахта. Что бы максимально использовать численное превосходство в бомбардировочно-штурмовой авиации и произвести максимально возможное количество боевых вылетов, наши использовали новинку, препарат "фенамин". Схемы его применения с правильной дозировкой, получили все медсанчасти ВВС. А вот немецкие бомбардировщики, во второй половине дня 25 мая, фактически не летали. В основном летали немецкие истребители, на прикрытие своих избиваемых с воздуха войск, ну и естественно разведчики. А ближе к вечеру, перестали летать и они, из-за больших потерь. Надо отдать должное командованию люфтваффе, после мощнейшей и оглушающей утренней оплеухи от советских ВВС, преодолеть дезорганизованость и панику они смогли довольно быстро. В 1-й, 2-й, 4-й воздушные флоты, лишившиеся большей части своих бомбардировщиков, с трёх часов дня 25 мая, по приказу начальника генерального штаба люфтваффе генерал-полковника Ешоннека, начинается срочная переброска резервов и авиационных соединений. В основном авиачастей из внутренних районов Германии, Франции и с Балкан. Немецкое командование, во что бы-то ни стало, требовало безусловного завоевания господства в воздухе. Поэтому битва за небо только разворачивалась.