— Табра-давамба!

И Колыван встал на дыбы… сделал тяжкий шаг назад и… всем махом плюхнулся на толстый зад. Задрожала земля, задрожала туша косматого слона, задрожали мы,… ржание и чей-то мат будто отрезало, но кто-то явно что-то изумленно докладывал прямо из-под прижатого к земле зада Колывана — не иначе он узнал что-то новое и торопился поделиться этим с друзьями.

— Обалдеть — прохрипел я, цепляясь за ложе оружия, в буквальном смысле вися на стреломете.

— Табра-табра!

Трубно возопив, Колыван подался вперед, привстал.

— Табра-давамба!

БУХ!

И снова живая давилка опустилась на землю.

— Лошадок жалко — едва не плача сказала Роска

— И Тирана — буркнул я, ибо у замершего неподалеку громадного черно-белого волчары глаза были выпучены настолько сильно, что мне казалось, они вот-вот лопнут как воздушные шарики. Даже легендарного зверя от изумления проняло до самой его цифровой печенки. Уши волка дергались, с сочувствием прислушиваясь к по-прежнему доносящемуся голосу из-под зада мамонта:

— Аку… еть… это же просто охренеть…

— Табра-табра! Табра-табра!

Колыван с глухим утробным вздохом привстал и дернулся в сторону — медленно и тяжело как чудовищной величины валун. Он отходил как цирковой слон — на двух задних ногах. И я первым увидел глубокую вмятину в земле, серебристый сгусток тумана, какие-то предметы и почти убитого игрока валяющегося в центре выбитого задницей кратера. Я взглянул в его ошалелые глаза… и спустил курок, послав взрывную стрелу ему точно в грудь.

Бах!

И меня так же покрасило красным, как и Орбита незадолго до этого.

— Ах вы дети Сатаны! — скорбно возопил скачущий к нам во весь опор рыцарь с длинню-ю-ю-ющим копьем наперевес — Отродья самого Темного!

— Раздражает прямо! — процедил я, накладывая следующую стрелу.

За спиной скачущего воина творилась неразбериха — полное впечатление, что лежащие игроки и лошади оказались связаны невидимой паутиной. Они бились, вставали и тут же снова падали. Нет-нет сверкала в поднятой пыли светящаяся цепь, мелькающая в воздухе подобно длинному бичу. Разок мелькнула смазанная фигура Шепота.

Взрыв!

Скачущий игрок вовремя дернул поводья и сумел уйти от разрыва стрелы, выбившей в земле небольшую яму. Одного из метнувшихся к нему призраков эльфа он легко разрубил на части выхваченным тесаком с багровым лезвием, Орбита шатнуло откатом. Удерживаемое одной рукой конное копье нацелилось точно на лоб мамонта, металлические сапоги ударили в бока скакуна и рыцарь ринулся прямо на нас!

— Во славу братства! — воинственный хриплый рев потрясал не громкостью, а натуральностью.

— Уклон! — завопил я, посылая в противника две очереди магических заклинаний. Огонь и лед скрестились на мощном коне, но защищенная доспехами лошадь и не моргнула, с легкостью выдержав мой удар.

Мамонт дернулся в сторону — тяжело и неуклюже, не так-то легко изображать из себя порхающую пятитонную бабочку. А рыцарь уже рядом, уклониться не удастся. Зато можно защититься — вырванная с корнем ель сработала как щит, поставленная на пути скачущей смерти и приняв на себя таранный удар.

Вот это мощь!

Бревно расщепило, во все стороны разлетелись обломки копья и дерева, тогда как противник усидел в седле и, даже не думая спешиваться, уходил в сторону, подняв правую руку к небесам.

Сверкнуло… несколько впечатляющих разрядов молнии… и в подставленную рыцарскую перчатку упало новехонькое копье с листовидным наконечником окутанным слепящими зигзагами электричества.

— Млин! — с некоторым даже восхищением выразился я, со злобной радостью высаживая на пути конного врага сразу целую рощу колючего терновника.

Боевой конь не дрогнул, смело вломившись бронированной грудью в шипастые заросли и,… с легкостью проломив их. Я не заметил снижения здоровья ни у скакуна, ни у всадника, а скорость если и замедлилась, то совсем немного.

С паническим воплем я завалился на спину, пропуская над собой гудящее от электрической мощи копье — эта рыцарская падла метнула его! Как вообще можно метнуть трехметровое копье?!

— Отродья!

— Ур-род! — заорал я в ответ, обрушивая на проламывающегося сквозь терновника врага дополнительные растительные путы и лед — Отходим, Орбит! Отходим! С таким уровнем его долго ковырять будем!

— Конный спец! — согласно крикнул в ответ эльф, посылая в атаку следующих призраков. Мощная фигура краббера заняла позицию перед головой пятящегося мамонта, чуть в стороне замер рычащий Тиран, коего я пока не желал посылать в бой. Выжидаем, выжидаем…

Конный спец — согласен с выводом. Игрок прошел узкую специализацию. Скорей всего по рыцарскому направлению. И теперь он, можно сказать, слился со своим боевым конем в единое целое. Ему доступны куда более сложные приемы и умения, пока он сидит в седле. Он управляет скакуном практически одной только силой мысли, да и сам конь получил немало мощи благодаря специализации хозяина.

Нам противостоял самый настоящий конный рыцарь. Быстрый, бронированный, сильный. Крайне умелый. Ожесточенный и дерущийся так, будто защищал родину мать, а в нас видел оголтелых фашистах — столь дикой злобы я еще не видывал. Шлем без забрала, лицо открытое, с русой бородой, жутко искажено от ярости. Зубы сцеплены.

— Презренные сарацины!

Круто завернув коня, воин метнул еще одно копье и на этот раз метил не в меня, а в цель покрупнее. Удар оказался страшен — Колывана пошатнуло, повело из стороны в стороны, нас замотало как сардельки на горящей сковородке, я выронил замораживающую стрелу и лишь чудом удержался на спине огромного животного. А вот моя дочь нет — ее отшвырнуло прочь, моргающий магический шар шлепнулся на траву.

— Скотина! — взревел я, с двух рук обрушивая на врага терновые путы, в пару секунд высадив целое поле терновника и полностью «обескровив» себя — Роска! Беги сюда! Беги!

— Я помогу ему-у-у! — донеслось в ответ. Магический щит с жалобным звоном разлетелся на куски словно хрустальный. По траве понеслась босоногая девчонка, направляясь к недавно оставленному пригорку, рядом с которым не на жизнь, а на смерть дрался Шепот.

— Орбит! Давай за ней! — крикнул я, выпуская еще одну терновую пущу, благо накопилось маны на один «выстрел».

— Сей…

Р-Р-Р-АХ!

Если предыдущий удар был страшен, то этот и описать нельзя… меня унесло как пушинку, прямиком в собственноручно выращенный терновник. Оглушение. Контузия. Глухота. Немота. Отравление. Слабость. Мутность перед глазами. Все эффекты наложились разом. Картинка дрожит и потеряла всю цветность — черное и белое осталось для меня.

По инерции попытавшись вскочить, я сделал один лишь неверный шаг и вновь рухнул оземь запутавшись в собственных ногах смахивающих на гнущиеся ватные палочки. Перед глазами все кувырком, я не могу произнести ни единого заклинания и лишь беззвучно шевелю губами, смотря, как из меня утекает жизнь.

Роска…

Где моя дочь…

Вста-а-ать… вста-а-ать…

Вокруг витает густой смрадный дым. Чья-то тень проносится мимо, я замечаю толстое древко и от удара снова падаю, крича без звука — как в немом черно-белом кино.

Перевернувшись, ползу вперед, сквозь дым. Налетевший порыв на мгновение срывает пару клочьев дыма с места и я вижу ворочающуюся на земле исполинскую тушу Колывана, лежащего на боку. Рядом нечто вроде невероятно большого дротика с игловидным наконечником резко расширяющимся у древка. Дротик метра четыре в длину.

Налетает высокая и уже знакомая тень — бронированный всадник на бронированном коне. Резко подается вперед и в бессильно трясущегося мамонта вонзается серебристое копье. Крик Колывана столь громок и внезапен, что я не сразу понимаю, что эффект глухоты спал. К рыцарю бросается призрачный краббер, его клешня смыкается на морде коня, резко дергает на себя, к плачу мамонта добавляется пронзительное лошадиное ржание.

— Я прикончу вас до единого! Дети Сатаны! — в воздетых к небу руках рыцаря возникает сразу два копья — Держись мой друг Лиорведанте! Держись мой верный конь! Р-ра!