— Ха, так тут и сравнивать нет смысла. Ну пошли, челнок ждет.

Странно было покидать комплекс из высотных зданий, и оказываться все равно под потолком изкупола еще более циклопического строения на планете, над которой больше никогда не будет светить свет материнской звезды. Мы спокойно добрались до взлетных площадок, в компании явно бодрящихся членов экипажа во главе со старшим офицером. Служба есть служба, все на флоте идет своим чередом.

В салоне челнока явно чувствовался перебор от излишнего аромата парфюма в сочетании с запахом жаренных беляшей. Но явного угарного выхлопа алкоголя, все же, удалось избежать.

— А ты тот еще тихий омут, Нео! — заметил один из рядовых, однажды бывший моим провожатым в столовую и сидевший сейчас рядом со мной. — Впервые на базе, а уже с подарком от загадочной дамы⁈ Кто это «Твоя М»?

Смущенно промолчав, под шквалом десятка любопытных и, в то же время, ироничных взглядов, я поторопился отвязать бантик с открыткой и убрать его в сумку. Совсем из башки вылетело, что пока я еще гость в этой империи!

Странная штука память, или точнее сказать воспоминания. Откуда, интересно знать, им взяться в моем новом теле? В моей белобрысой башке? Ведь их там никогда не было! Выходит, что воспоминания хранятся не в головах, не в мозгах, а где-то еще, в каком-то условном пространстве, сфере, никак не привязанной к точке в пространстве, где нахожусь я.

Вероятно, существует какой-то канал, к которому воплощенный в живом теле человек способен подключиться, но явно имеются какие-то ограничения и условия. В моем случае, серьезная черепно-мозговая травма, полученная в раннем детстве, и раздвоение личности, как ее последствия. Не уверен, что, если бы не мой «шептун» Ник, я бы вообще хоть что-то вспомнил. Очень темная область знаний. Темная и загадочная. Не случись этого психического расстройства, так бы и жил себе не представляя кем был в прошлой жизни.

Институт, в который меня направили, как «образец» для изучения исследовал меня совсем не долго. При наличии высокоранговой исследовательской аппаратуры, просканировали полностью буквально за несколько дней создав при этом мою полную цифровую копию для проведения экспериментов и симуляций. Когда же подошло время для обещанного лечения, то выяснилось, что на это выделен буквально неограниченный бюджет, что заставило целый консилиум врачей и специалистов основательно задуматься. Ведь если лечение исправит все мои приобретенные недуги, то и прогнозы с цифровым симулятором окажутся неверными. Неограниченный бюджет выделенный на мое лечение позволит исправить очень многое. А на исследовательскую команду института уже давят органы опеки. Как ни крути, но мой статус еще не определен, а в империи к этому относились очень строго. Если я просто беженец из империи Аратан, то на каком основании выделяются такие средства. А если я претендую на подданство империи Росс, то без бюрократических проволочек, получить разрешение на мое дальнейшее исследование не получится.

Скорее всего в этот бюрократический механизм вмешался кто-то сверху, и решение о моем полном излечении все-таки приняли. Медики совместили два процесса. Одновременно и лечили, и отслеживали этапы изменения, внося поправки в цифровую модель.

Все процедуры происходили в медицинской капсуле поэтапно в несколько дней.

Странно было чувствовать себя совершенно здоровым, без отдышки, без надрывного стука сердца при малейшей нагрузке, совершенно пустым с точки зрения внедренного в меня «хрома». С новой левой рукой, которая с первых минут, как я покинул медицинскую капсулу, ощущалась и функционировала так, будто всегда была на месте. Небольшой курс реабилитации пройти все же пришлось. Медицина в этом смысле не всемогущая. Чего не смогли исправить медики, так это необратимые генетические изменения и модификации, и состав костей. Все остальное качественно исправили и дали прогноз на последующее развитие.

Забирать меня из института космической медицины прибыл невзрачный чиновник социальной службы. Прибыл на казенном беспилотном флаере и сразу же взялся оформлять все документы:

— Мне сказали, молодой человек, — обратился ко мне чиновник, — что вы хорошо освоили русский язык, и переводчик мне не потребуется.

— Так и есть, — кивнул я, — разговорный язык освоил.

— Весьма похвально, — улыбнулся чиновник. — У меня есть для вас замечательная новость. Вас хотят усыновить. В таком возрасте это конечно может показаться излишним, судя по материалам вашего дела, вы совсем не беспомощный ребенок, нуждающийся в заботе и опеке, вы в праве отказаться, но я настоятельно рекомендую все же хотя бы встретиться с семьей, изъявившей желание вас приютить.

Говоря мне все это, сам чиновник казался мне немного удивленным. У меня конечно возникли подозрения что такой «неожиданный поворот судьбы» образовался не на пустом месте. Явно прослеживается бурная активность Федерации Эхо. Сами они по понятным причинам не компрометировали меня своим присутствием, избегая неудобных вопросов от официальных властей империи. На самом деле мне все равно. Сейчас будущее лежит передо мной как большой белый лист, и только от меня зависит, как я начну новую страницу своей жизни.

Над городом Белые рощи, где находился институт, шел густой и пушистый снег. Впервые вижу снег в этой жизни, навевает кучу воспоминаний и ассоциаций из прошлого, воскрешая в памяти какие-то крохотные эпизоды и искорки забытых чувств и ощущений.

Мы с чиновником прошли до большой парковки, на которой стояли примерно с десяток разных флаеров и даже машин, и быстро забрались в его казенный беспилотник.

Пока еще очень трудно привыкнуть к тому, что никто в империи Росс не пользуется нейросетями и нейрокомами. Для связи используют довольно простенький коммуникатор, а вот такие вот беспилотные транспортные средства скорее исключение из правил, потому что даже снег на парковке убирал обычный дворник, лопатой! Был у имперцев какой-то пунктик на ручном труде.

Взлетевшая над облаками машина быстро помчала нас куда-то на юго-запад. Из-за густой облачности ничего не было видно, а по данным навигатора лететь нам предстояло почти полтора часа.

Чиновник весь полет занимался документами в планшете. Пару раз с кем-то созванивался и тихо что-то докладывал. Я же просто откинулся на спинку кресла пытаясь прислушиваться к новым, после лечения физическим ощущениям.

Качественно меня отремонтировали, по полной, причем настолько, что я не сразу понял, что мой извечный «вымышленный друг», Ник, пропал навсегда. С того момента как у меня случился прорыв воспоминаний, Ник стал растворяться во мне, и вот теперь исчез полностью.

Немного задремав в полете, очнулся только в тот момент, когда флаер коснулся посадочной площадки.

Мы совершили посадку на заснеженной парковке на огороженном железным забором участке частного дома. Довольно большого и весьма респектабельного на вид. Пока торчал в институте, времени на то чтобы смотреть информационные каналы у меня практически не было. Ученые торопились использовать любой момент чтобы провести свои тесты и исследования. Мне же оставалось время только на сон и на еду. А вот уже сейчас я потихоньку стал впитывать и, наконец, осознавать окружающий меня новый мир.

— Где это мы? — поинтересовался я, удивленно глядя на чиновника.

— В доме семьи, которая желает вас усыновить, Нео, прошу, пойдем.

Мы прошли от площадки по расчищенной дорожке метров двести. Вблизи дом оказался еще больше чем я мог представить. Буквально двухэтажный особняк. Это впечатление еще больше усилил кряжистый пожилой мужчина что вышел нам на встречу в наспех накинутом на форменный костюм привратника овчинный тулуп. Открывая нам с чиновником дверь, он приподнял за козырек форменную фуражку:

— Рад приветствовать, господа! Добро пожаловать, — произнес мужчина и очень ловко перехватил рюкзак, что висел у меня на плече.