- Раздеваем! - велел Саломатин, когда засада скрылась в кустах, и тела скинули на землю. - Быстро! - показывая пример, стал расстегивать пуговицы на шинели убитого немца. Крайнев принялся за другого. С непривычки получалось плохо, подскочивший Седых помог. Трупы раздели до белья, и в этот момент Крайнев заметил, что "его" немец дышит. Подозвал Саломатина.
- Седых! - приказал комбат, указывая на немца. Крайнев опомниться не успел, как сержант схватил винтовку и без замаха вогнал штык в грудь немца. Тот вздрогнул и засучил ногами. Крайнев невольно отвернулся.
- Не видел ты, как они нас в лагере! - сказал Саломатин. - Одевайся!
Спустя пять минут патруль немецкой военной полиции стоял на обочине большака. Крайневу достался мундир фельдфебеля (тот был выше ростом), Саломатину - унтер офицера. Оба не имели понятия, как работает фельджандармерия, но, не мудрствуя лукаво, решили действовать посоветски: младший по званию останавливает, старший - задает вопросы. Это было правильно еще и потому, что понемецки Крайнев говорил лучше. Крайнев чувствовал себя неловко. Мундир оказался тесноват, но напрягало не это. Удар сапожной лапы разбил фельдфебелю голову, пилотку с изнанки залило кровью. Как ни протирал ее Крайнев соломой с повозки, а затем тряпкой, влажное пятно осталось. Сейчас Крайнев ощущал его кожей головы и невольно ежился.
Наблюдатель с осины подал знак, фальшивый патруль насторожился. Изза поворота послышался гул моторов, на большаке показалась колонна. Саломатин выругался, Крайнев едва не показал наблюдателю кулак - велено было при появлении колонны не свистеть, а ухать, как сова. Теперь поздно прятаться!
Водитель передней машины заметил патруль и стал притормаживать. Крайнев, напустив на лицо безразличие, молча смотрел на подъезжавший грузовик, и, когда тот почти поравнялся с ними, лениво махнул рукой: "Проезжай!" Мотор "мана" взревел, как показалось Крайневу, радостно, грузовик торопливо миновал патруль, следом потянулись такие же неуклюжие, крытые брезентом тяжело груженые туши. "Одна, две, три, четыре…" - мысленно считал Крайнев. "Сколько добра на войну идет!" - вспомнились слова Семена. В прогалинах незакрытого брезента над задними бортами он видел ребристые стальные бочки, штабеля ящиков, какието тюки… "Топливо, боеприпасы, амуниция, - мысленно оценивал груз. - Заправят танки, пополнят боеукладки, оденутобуют солдат… После чего вновь пойдут крошить наших. Может, в самом деле, стоило привести батальон? Размолотить, перестрелять, сжечь! Хоть какаято помощь фронту…"
Он не додумал. Последний грузовик едва скрылся за подъемом, как с осины вновь послышался свист. Неоднократный. Не удовлетворившись свистом, наблюдатель на осине махал руками. Саломатин махнул в ответ: "Поняли! Поняли!", достал из кобуры ТТ и сунул в карман шинели. Крайнев проделал то же с трофейным "люггером". Саломатин, не доверявший незнакомому оружию, не задумываясь, отдал трофей напарнику. "Шмайсеры" оба закинули спину, чтоб не насторожить немцев.
Грузовик, выскочивший изза поворота, ехал быстро - судя по всему, догонял ушедшую вперед колонну. Крайнев мысленно похвалил наблюдателя: заметил, оценил остановку! В следующий миг завизжали тормоза: Саломатин, шагнув на дорогу, поднял руку. "Ман" остановился впритирку с патрулем. Дверца распахнулась.
- Папирен! - потребовал Крайнев.
Сидевший рядом с водителем унтерофицер, протянул ему солдатскую книжку, затем, не дожидаясь напоминания, передал документы водителя. Крайнев молча сунул их в карман шинели.
- Выйти из машины!
- Чтото случилось, господин фельдфебель? - спросил унтерофицер.
- Здесь вопросы задаю я! - рявкнул Крайнев. - Исполнять!
Саломатин красноречиво потянул изза спины автомат. Водитель и экспедитор выскочили из кабины и вытянулись перед Крайневым.
- Сколько солдат в кузове?
- Трое.
- Всех сюда!
Саломатин метнулся к заднему борту с автоматом наперевес.
- Оружие оставить! - услыхал его голос Крайнев и порадовался сообразительности напарника. Вскоре пятеро немцев стояли у борта. Выглядели они испуганно: смотрели в землю, переминались с ноги на ногу. Это было странно. Как ни грозна немецкая фельджандармерия, но чтоб так пугаться?
- Груз? - спросил Крайнев.
- Амуниция девятой бронетанковой дивизии! - доложил унтер офицер. - Обмундирование, обувь, теплые вещи. На фронте холодно! - пожаловался немец.
- Проверь! - кивнул Крайнев Саломатину.
Лица у немцев вытянулись. Скоро Крайнев понял причину. Саломатин забрался в кузов, обратно появился не один. На мостовую следом за ним спрыгнула девушка, как успел разглядеть Крайнев, совсем юная: лет восемнадцати. Одежда на ней была разорвана, под глазом багровел синяк.
- Это кто? - рявкнул Крайнев, все понимая.
- Господин фельдфебель! - вытянулся унтерофицер. - Я знаю, что русских запрещено подбирать в целях сохранения тайны. Но мы не собирались отпускать ее живой! Камрады позабавились бы немного, потом пристрелили. Мы с фронта, давно не видели женщин.
- Если б с твоей сестрой позабавились, а потом пристрелили? - спросил Крайнев, чувствуя, что сатанеет. - Тебе понравилось бы?
Унтерофицер удивленно глянул на него и неуверенно потянулся к кобуре. Не успел. За машиной послышался топот, и на дорогу вылетел отряд Саломатина со штыками наперевес - комбат вовремя дал знак.
- Русиш! - заорал унтерофицер, лапая кобуру.
Саломатин не успел дать команду. Бойцы, на мгновение замершие перед шеренгой безоружных немцев, увидели реальную опасность и дружно шагнули вперед. Штыки с хрустом вонзились в мягкие тела, затем взметнулись приклады. В этот раз Крайнев не отвернулся. Затем шагнул к девушке.
- Дяденьки, не убивайте! - заголосила она.
- Заткнись, дура! - прикрикнул Крайнев, инстинктивно понимая, что именно такой тон сейчас уместен. - Не видишь, русские мы?! Как в машину попала?
- Дорогу хотела перейти, в деревню шла. Стояла, ждала, пока машины проедут. Последняя остановилась и меня затянули. Били…
- Далеко отсюда?
- Верстах двух.
"Вот почему они отстали, - понял Крайнев. - Девочка нам помогла".
- Как зовут? - спросил мягче.
- Аня.
- Дорогу домой найдешь?
Аня закивала.
- Тогда иди и забудь, что здесь видела. Постой! - Крайнев повернулся к Саломатину. - Дай ей прикрыться!
- Сам бы не догадался! - пробурчал комбат, вытаскивая из кузова немецкую шинель. - Держи! - он бросил ее Ане. - Лесом домой пробирайся, пигалица, про дорогу забудь. Волков не бойся. Зверь добрее фашистов…
Обратно возвращались с ветерком. Планируя операцию, Крайнев рассчитывал в случае удачи, вьючить груз на лошадей, но теперь передумал. Широкие колеса грузовика не оставляли следов на замерзшей грунтовке, к тому же от шоссе следовало убраться поскорее. Ну, проедет грузовик ночью через деревню, что из того. Деревенские подумают, что немцы, и попрячутся. Если кто и решится разглядеть непрошенных гостей, так темень! К тому же повалил снег, густой, с метелью, мгновенно заметавшей следы. Лучше и придумать нельзя!
В вещах жандармов нашлась подробная карта, по ней быстро проложили маршрут. Походный ордер выстроился так: впереди, освещая дорогу фарами, ехал грузовик с Саломатиным за рулем, следом скакали бойцы, завершал колонну Крайнев на повозке. Мотоцикл с превеликим трудом затащили в кузов, Саломатин ни за что не хотел расставаться с трофеем. Раздетые трупы немцев бросили в лесу, прикрыв наспех срубленными ветками. Катили тихо. Разбитая грунтовка не предполагала большой скорости, да и Саломатин помнил о небеспредельных конских силах, поэтому особо не газовал. Однако в темноте, да еще метельной круговерти, казалось, что они несутся со сказочной скоростью. Крайнев даже запел, прикрываясь от снежинок, норовивших заскочить в рот. Получилось! Ай как гладко! Ни одного раненого, даже поцарапанного! Взят груз, транспорт, убито пятеро немцев - и все без единого выстрела! Ай да Крайнев, ай да сукин сын! Как спланировал! Умница! Молодец! Везунчик! Саломатин, конечно, тоже молодец…