Смерти Ильин не боялся, разучился за пять месяцев войны. Страшнее было не выполнить задание. Несколько танковых дивизий, переброшенных под Москву, раздавят наступающую Красную Армию, заставят ее бежать, как уже не раз было, что того хуже - немцы на плечах отступающих ворвутся в столицу… И все изза него! Если не получится с мостом - лучше застрелиться сразу. Не простят. Что до смерти… Задание не предусматривало возвращения группы. Прощаясь, Корпачев дал ему подпольную явку в областном городе, ныне центре немецкого округа. Теоретически предполагалось, что, успешно взорвав мост, лейтенант госбезопасности Ильин с двумя бойцами вольется в ряды подпольщиков. И Корпачев, и Ильин прекрасно понимали: не вольется! Даже не доплывет…
"С двумя часовыми справимся, - размышлял Ильин. - А если с каждой стороны по пулеметному гнезду?" Он не находил ответа на этот вопрос и злился. Злость заставила забыть осторожность. Ночью повалил снег, задула метель, у всех троих отчаянно мерзли уши - Ильин разрешил Белькевичу со Спешневым завязать ушанки под подбородком. Затем не выдержал сам. Немцы ночью по глухим дорогам не ездят, это знают даже обозники. Никто не услышал шум мотора, и грузовик свалился на них, как немецкий пикировщик на колонну беженцев.
Будь это лес, они бы спрятались. Но вокруг простиралось поле. Ильин сдернул с плеча ППД, дал длинную очередь по кабине. Ослепить, заставить съехать в кювет, пока немцы сообразят, что к чему, расчухаются, они успеют скрыться! Но подвел комсомольский задор и зов сердца завербованных. Обрадовавшись настоящему бою, Белькевич со Спешневым, вместо того, чтоб бежать со всех ног, дружно ударили из СВТ. Ильину пришлось орать, приказывать, толкать в плечи. В поле! Подальше! Там темнота, снег, спасение. Пока он суетился, подскакала кавалерия…
За дверью послышались шаги. Ильин притворился спящим, потихоньку подглядывая изпод прикрытых век. Вошли двое мужчин. Они притащили столик, похозяйски придвинув его к самой кровати, затем принесли два стула. Расселись. Одного из гостей Ильин узнал - это он шел через двор в немецкой шинели. Теперь на незнакомце была красноармейская форма, поношенная, местами заплатанная, но чистая. В петлицах виднелись матерчатые красные кубики - старший лейтенант. Второй одет в штатский костюм, не новый, но крепкий. Гости разложили на столике карту ("Моя!" - догадался Ильин) и вопросительно уставились на раненого. Ильин плотно прикрыл веки.
- Хватит прикидываться! - услышал Ильин и догадался, что это старший лейтенант. - Только что по комнате прыгал.
- Думает, что мы немцы, - сказал второй гость.
- Ага! - возразил командир. - Немцы б его на простынку уложили, таблеточку принесли… Не видал он мехдвор!
Ильин не понял, причем тут мехдвор, но глаза открыл.
- Тото! - буркнул старший лейтенант.
- Моя фамилия Брагин, - сказал гость в штатском. - Интендант третьего ранга. Это старший лейтенант Саломатин, командир партизанского отряда…
- Батальона! - поправил коренастый.
- Батальона, - согласился "интендант".
- Партизаны? - не удержался Ильин. - Вы нас отбили?
- Какой "отбили"? - взвился Саломатин. - Мы ехали с операции, когда вы начали стрелять! Какого х…, спрашивается?! Мешали мы вам? Шли бы своей дорогой, расп…дяи, раз сюда занесло! В войну поиграть захотелось?! Поиграли… Стецюру убит, двое раненых по хатам валяются…
- Он сидел за рулем грузовика, - пояснил Брагин, кладя ладонь на плечо старшего лейтенанта. - Пуля у виска просвистела…
"Промахнулся!" - подумал Ильин с сожалением.
- Где Белькевич и Спешнев? - спросил он и тут же прикусил язык: проболтался.
- Убиты! - сказал Брагин. - Вчера хоронили.
"Как вчера?" - удивился Ильин и вдруг понял: он пролежал без сознания сутки. Даже больше.
- Грузовик - в решето! - все не мог успокоиться Саломатин. - Мотоцикл в кузове - решето! Пришлось бросить. Форма трофейная - в дырках. Груз на конях везли, сами пехом. Еле живыми притопали. Часть формы выкинули… Такую операцию проср…ли! А все изза какихто долбо…ов…
- Мы собственно не за этим, - прервал его Брагин. - Ваше звание? - спросил Ильина.
"Начинается! - понял Ильин и сжал губы. - Никакие они не партизаны! Немецкая полиция. Сейчас будут в следователей играть. Один злой, другой добрый. Знаем…"
- Так как? - повторил Брагин.
- Будто не ясно? - встрял Саломатин. - Петлицы спорол, а гимнастерку диагоналевую оставил. Фронтовикам такие не дают. НКВД, командный состав.
"Умный, гад!" - понял Ильин.
- Можете не отвечать на этот вопрос, - продолжил Брагин. - В данный момент не существенно. Нас интересует ваше задание.
"Еще чего!"
- Мы сорвали вам операцию, - пояснил Брагин. - Раз так случилось, обязаны выполнить вместо вас. Отсюда интерес.
"Рассказывай!"
- Молчит! - заключил Саломатин. - Может, дать разок?
- Сиди! - окоротил его Брагин. - У немцев набрался? Красный командир…
Саломатин насупился, а Брагин, придвинув к себе карту Ильина, стал задумчиво водить по ней пальцем.
- На склад нацелиться они не могли, - сказал задумчиво. - Большой только в округе. Охраняют сильно, втроем не подобраться. Подпольщики в помощь? Вряд ли… Нет у подпольщиков такой силы, время не пришло. Значит, мост. (Ильин внутренне охнул.) На карте их три: два железнодорожных и один автомобильный. Ты б какой выбрал?
- Этот! - ткнул Саломатин в карту.
- Почему?
- Автомобильный. Видел, сколько грузовиков на шоссе? Гонят на фронт оружие, амуницию, технику.
- Ход мыслей правильный, но и немцы так думают. Мост наверняка надежно прикрыт. Взвод, а то и рота фельджандармерии. На километр не подойдешь! Да и незачем.
- Почему?
- Морозы! Реки встали, лед толстый, временную переправу можно наладить за день. Тем временем взорванный мост починят…
- Значит, железнодорожный?
- Куда вероятней. Поезд по льду не пустишь!
- Какой из двух?
- Гляди! Один мост - на прямой дороге к Москве, второй - на рокадной, из Ленинграда.
- Тут и думать нечего - на прямой.
- Я б подумал, - не согласился Брагин. - Когда был в округе, толкался у железнодорожного вокзала - рынок там. Долго был, а поездов нету. Немцы слабо используют железную дорогу, больше автотранспорт. Смысл рвать? Грузы перебросят машинами.
- Получается, рокадный вовсе не нужен! - заключил Саломатин. - Какое по этой дороге движение?
Брагин замолчал, барабаня пальцами по карте. Внезапно глаза его блеснули.
- Какое сегодня число?
- Первое декабря! - удивился Саломатин.
- Правильно. Знаешь, что будет через пять дней?
- Нет.
- Красная Армия начнет наступление под Москвой!
Ильин охнул вслух, но гости не обратили внимания. Саломатин изумленно смотрел на Брагина, а тот увлеченно водил пальцем по карте.
- Наступление будет таким сильным, что немцы побегут. Срочно понадобятся резервы. Где взять? На западе у них ничего, без того бросали в бой последнее, хотелось перед фюрером прогнуться и парадом по Красной площади. Выход: снять части с другого фронта! Самая ближняя и сильная группировка под Ленинградом. Для удержания блокады города много сил не требуется, можно перебросить несколько дивизий, в том числе танковые. Как быстро доставить их к Москве?
- По этой дороге! - указал Саломатин на черную линию.
- А тут мост! - довольно засмеялся Брагин.
- Рвем! - подвел итог старший лейтенант.
- Не умеем, - вздохнул индендат.
- Что там уметь? Воткнул шнур во взрыватель, взрыватель - в шашку и поджигай!
- А шашку куда? Река широкая, мост двухпролетный, как минимум. Куда закладывать? Под береговую опору или центральную?
Саломатин засопел.
- Под центральную! - внезапно сказал Ильин.
Гости дружно уставились на него.
- Лучшее место - на быке, где сходятся два пролета. Сильный взрыв сбросит ферму в реку, а если повезет - то обе. Поднять и отремонтировать - долго и трудно. Месяц может уйти…
- Вот и выяснили! - сказал Брагин, поднимаясь. - Выздоравливайте… - он вопросительно смотрел на раненого.