— Тысяча рублей… — сообщаю, глядя на ценник.

Да он так разорится, честное слово! Штука за клочок ткани?!

— Может, ты просто закроешь глаза и не будешь подглядывать? — предлагаю с учетом новых обстоятельств.

— Пробивай! — дает отмашку Руслан Наищедрейший.

Тяжко вздохнув, пробиваю один презерватив и черную повязку. Закрадывается такое ощущение, что я уже план месячной выручки перевыполнила.

Руслан «завязывает глаза». Делает это сам, и я благодарна, что он избавил меня от контакта с ним, потому что впереди мне предстоит решить непростую задачу, как сделать последующих телесных контактов меньше, пряча на себе шелестящий квадратик.

Постукиваю пальцами по своему бедру.

Куда же спрятать?

На мне футболка и джинсы.

Смотрю на сидящего на матрасе Руслана. Мы договорились, что искать он будет сидя. Чтобы с завязанными глазами не грохнулся. Сидит, поджав под себя ноги, руки покоятся на бедрах.

Я закрываю ладонями рот, чтобы из меня не вырвался всхлип вперемешку с хохотом, ведь в одних трусах, носке и повязке он похож на сабмиссива, готового подчиняться. Ему осталось только выкрикнуть: «Накажи меня сладко!».

— Аня, ну ты где? — зовет меня Руслан, слегка пошарив рукой по воздуху.

Какой нетерпеливый сабмиссив!

Ну-ка, подставляй зад!

Хохотнув про себя, растерянно мечусь по себе глазами, отвечая:

— Иду! Никак не могла придумать, куда спрятать…

Может, в карман джинсов?

Черт!

Нервно хватаюсь за голову и прикусываю изнутри щеку. Нащупываю размотавшийся пучок волос — идеально!

У нас с сестрой от папы густые волосы. Спрятать в них маленьких пакетик оказывается проще простого!

Наскоро собираю пучок заново, спрятав внутрь маленький квадратик, и плотно перехватываю его резинкой.

Сажусь напротив Руслан в такой же, как у него позе.

— Ищи! — позволяю.

Судя по движению кадыка, Руслан крупно сглатывает. Его обнаженная грудь ходит ходуном, мышцы живота заметно каменеют, выразительные губы размыкаются, а черная повязка скрывает почти всю верхнюю половину лица — всё это вместе выглядит невероятно завораживающе.

У меня пересыхает в горле, когда Руслан медленно протягивает ко мне правую руку и касается пальцами лица. Он не видит меня, и это чувствуется по тому, как он ведет подушечками по моей коже, считывая черты наощупь.

Предмет… Какой предмет?

Кто-то еще о нем помнит?!

Мой идеальный мужчина словно слепой касаниями рисует для себя мой портрет. И это очень… очень интимно.

Закрываю глаза, поверхностно дыша. На теле все мелкие волоски дыбом встают от знобящих мурашек. Это самый чувственный момент в моей жизни, и я не хочу упустить ни мгновения.

Пытливые пальцы Руслана продолжают неспешно выводить обжигающие дорожки по моему лбу, бровям, носу. Повторяют линию скул и задерживаются на губах. Подушечка большого пальца мягко нажимает на нижнюю, и я послушно, словно в трансе, приоткрываю рот. Кончиком языка дотрагиваюсь до чужой кожи. Ее вкус смешивается со слюной. Я жмурюсь крепче, не слыша уже ничего, кроме собственного бешеного пульса, от которого качает все тело.

К правой руке Руслана присоединяется левая. Он обхватывает мою шею и чуть сжимает, беря в захват. Я ощущаю его горячее быстрое дыхание совсем близко. Кажется, он подался ко мне, но я не хочу раскрывать глаза и проверять.

Горячая ладонь перемещается со рта на мою шею, пока вторая соскальзывает ниже, гладя зону декольте над воротом футболки, а затем… опускается на грудь.

О, Господи!

Не сдержавшись, делаю рваный шумный вдох, когда мужская пятерня сжимает мою грудь сквозь футболку. На мне простой тонкий лифчик без пуш-апа, и я остро ощущаю, как напрягшийся сосок через ткань упирается в центр ладони Руслана. Спина деревенеет от напряжения, а вниз живота стекает обжигающая волна.

— Кажется не здесь, — сипло шепчет Руслан совсем близко от моего рта. Так близко, что каждый звук оседает на губах влажным вибрирующим облачком.

Чудом удерживаюсь от того, чтобы не качнуться вперед и не встретиться своими губами с его.

— Не здесь, — на грани слышимости отзываюсь я.

Мужская рука бесцеремонно перемещается с моей шеи на затылок и мягко массирует его, одновременно как бы фиксируя и не давая увернуться. А я и не собираюсь!

Я сейчас растаю, ощущая, как другая рука перемещается на вторую грудь и мягко её сжимает, словно случайно круговым движением теребя сквозь ткань острый сосок.

— И не здесь… — грудным шепотом сообщает Руслан мне в губы, и на секунду действительно касается их своими. Едва уловимое, но насквозь парализующее ощущение.

— Не здесь, — в прострации повторяю я, машинально слизывая его вкус с губы.

Левая рука Руслана спускается ниже, доходит до кромки футболки и пробирается под нее. Горячая ладонь ложится на мой голый живот и будто выжигает там клеймо.

Часто, шумно дышим. Я, кажется, умру сейчас от чувственного напряжения. Но ни за что не открою глаза!

— Не здесь, — хрипит Руслан, гладя мои ребра.

— Нет, — сглатываю я, а потом тонко всхлипываю, когда его рука опускается еще ниже, проходится по ширинке джинсов и вдавливается мне прямо в промежность. Это легко сделать, ведь я сижу перед ним по-турецки.

В шоке застываю. И одновременно плавлюсь. Тело ощущается податливым и безвольным. Только сердце сейчас выскочит из груди.

Слышу, как Руслан тянет воздух сквозь зубы, пока его рука вжимается мне между ног через плотную джинсовую ткань. У меня там будто лава. И вся закипевшая кровь взбесившимся пульсом колотится внизу живота, когда Руслан потирает шов джинсов между моих ног ребром ладони. Не удивлюсь, если ткань уже влажная. Мои лицо горит, но мне уже не до стыда. Мне просто очень-очень горячо.

— И не здесь? — севшим голосом интересуется Руслан.

— Н-нет, — на выдохе с трудом отвечаю.

— Кажется, я проиграл, — бормочет он, целуя меня.

Это будто первый поцелуй в моей жизни — настолько острые ощущения меня прошивают! Губы впиваются в губы, между зубов требовательно проскальзывает язык. Мужская ладонь на затылке удерживает крепко, не позволяя ни на миллиметр отшатнуться.

С тихим стоном сдаюсь. Обмякаю, льну к Руслану в ответ. За закрытыми глазами кружится темнота, вспыхивая бордовыми салютами. Дышим часто друг другу в рот, и все равно задыхаемся. Его жадные беспорядочные касания везде на моем теле, а мне хватает сил лишь обнять Руслана за шею, крепко притягивая к себе.

Я до сих пор не верю, что это со мной происходит в реальности.

При таких странных обстоятельствах, в таком неоднозначном месте, с таким идеальным мужчиной.

Да и непохоже это на реальность. Мне так и не хватает смелости открыть глаза. Кажется, что этим всё разрушу. Питаюсь лишь слепыми тактильными ощущениями. Зато их столько, что я буквально захлебываюсь в них. Голова кругом. Все так быстро и сумбурно. Жарко, душно, горячо…

Не успеваю ничего понять, как уже оказываюсь лежащей на матрасе, распластанная под мужским тяжелым телом. Кожа Руслана влажная и обжигает. И контакта с ней все больше по мере того, как одежды на мне становится все меньше. Руслан торопливо, рывками избавляет меня от нее.

Скомканная футболка летит в сторону, глухо щелкает застежка бюстгальтера. Оголенная грудь покрывается мурашками, соприкасаясь с прохладным воздухом, но его тут же сменяет жаркая влажность мужского рта. Руслан втягивает в себя мой сосок и чувствительно прикусывает самый кончик.

— А-а-ах! М-м-м… — я пищу задушено от тонкой, как игла, сладкой боли. Бедра инстинктивно выгибает, и я вжимаюсь в его пах.

Руслан целует грудь, нетерпеливо стягивая с меня джинсы. Сразу с бельем.

Мамочки… что? Что происходит?

Меня начинает колотить, но в то же время каждая клеточка томится в ожидании. Руслан на секунду поднимается с меня, но лишь для того, чтобы до конца протянуть джинсы по моим ногам. Всхлипнув, только сейчас распахиваю глаза и сразу напарываюсь на его совершенно поплывший взгляд. Повязки на Руслане больше нет и, возможно, уже давно.