Прикрыть свою наготу мне было нечем. Простынку забрали, а чехол матраса был из чего-то очень прочного. Да к тому же даже если бы смогла порвать его, то уверена наблюдатель тут же бы прислал кого-то чтобы у меня забрали и матрас, и чехол.

Время. У меня было только оно. Хотя нет, была ещё тишина, тихое размеренное дыхание Джека в углу, и непрошенные мысли и воспоминания.

Не зная сколько у меня, будет времени, я начала погружаться в свои самые давние воспоминания. С того самого момента, как папа разбудил меня. Теперь-то я знала, что Алексей Суворов не мой родной отец. И даже догадывалась почему все воспоминания до того дня были стёрты. Как это было возможно? Я не могла понять. Но, в прочем, в последнее время в моей жизни происходило много того, чему не было объяснений.

Так что я просто принимала жизнь такой какой она была, а знакомство с семьёй Блэйквуд перевернуло мой мир. Но я старалась не думать о моих Альфах. Как оказалось, что в моей жизни и до них было событие, изменившее многое.

Все попытки вспомнить, что было до аварии и кто я, та девочка из машины, были безрезультатны. Пребывая в полусознательном состоянии, я всё пыталась и пыталась открыть невидимую дверь моих детских воспоминаний.

Первое что смогла найти, единственное, подсказка, которую дала мне память — это имя куклы.

Лекси!

Так кажется, звали девочку, которая подарила мне её.

Воспоминание было расплывчатым, неясные картинки меняли друг друга, но вот:

Кажется, вижу личико девочки почти подростка, она протягивает мне куклу и говорит.

— Возьми, и когда тебе будет страшно, ты просто прижми её к груди. Её зовут Лекси, как меня. Это мне братья подарили. Они большие и сильные. Они найдут меня и спасут. А потом мы придём за тобой.

После этого за ней пришли. Но не её братья, а два больших дяди в форме и с оружием. Они увели Лекси, а я осталась одна и всё ждала, когда же она вернётся. А поверила в то, что она и её братья найдут и спасут меня. Но время шло, а она не возвращалась. Я сидела на холодном полу и прижимала к себе куклу. А когда уже не осталось сил бояться и ждать, я встала и начала считать металлические прутья, из которых была сделана моя...

...клетка!

Из забытья воспоминаний меня вырвал пронзительный крик.

Не громкий стон, а крик, вызванный невыносимой, нечеловеческой болью!

Свет в клетке так никто и не выключил. Поэтому, как только открыла глаза сразу увидела Джека. Он корчился в углу, его тело частично трансформировалось и ошейник душил его. Но не это вызывало дикую боль. А именно трансформация. На это было жутко смотреть. Но если глаза и можно было закрыть, то даже закрыв уши, я слышала крики, выражающие всю боль, которую переживал Джек в этот момент.

Я не услышала щелчка включившегося динамика, но металлический голос смог прорваться в мою голову через душераздирающие крики Джека.

Сначала я не поняла, что он говорит и наблюдателю пришлось повторить.

— Ты должна подойти к нему и успокоить его. Зверь внутри Джека, и он хочет вырваться наружу, для успешной регенерации он должен стать волком, но ты знаешь, что ошейник не позволит ему это сделать.

— Так снимите этот грёбанный ошейник! — закричала я, глядя в потолок.

Кричала не только потому, что злилась. Кричала чтобы меня услышали, ведь за уже воплями переходящие в волчий вой, мои слова просто не было бы слышно.

— Ты должна его успокоить! Лишь потом я отключу защиту ошейника, и ты его снимешь. Он станет зверем, и волчья кровь сделает своё дело. Но сначала, ты должна подойти к нему и успокоить его.

Сползая с койки, я не верила, что смогу это сделать. Чтобы успокоить кого-то нужно самой быть спокойной. А я точно не была близка к состоянию полного спокойствия, ни морально, ни физически. Моя нагота меня смущала. Ноги и руки тряслись. Противный липкий страх сковывал движения. Нервы были на пределе. Металлические стены клетки давили.

А самое главное меня пугал полу-зверь-получеловек, корчившийся от боли в углу клетки.

— Если ты не сделаешь этого, то он ещё несколько часов так промучается и умрёт в итоге. Зверь возьмёт своё и Джек перекинется, станет волком, и ошейник задушит его.

Голос из динамика не умолкал и что-то ещё говорил, но я уже не прислушивалась. Сделал несколько шагов и застыла. Я много раз видела как мои Альфы меняли облик, при мне это делал и Лекс и Бугай. И в этом не было ничего такого ужасного, а главное это происходило быстро и безболезненно для них.

С Джеком всё было не так. Возможно, это было, потому что Джек пытался сдержать зверя. Но ведь даже Лекс умел контролировать своего Альфу внутри себя. И когда на него надели ошейник он знал, что нельзя перекидываться. Ответов на мои вопросы не было. Да и времени разбираться в причинах и следствиях у меня так же сейчас не было, от слова совсем.

Стоять и смотреть на мучения Джека я не могла. Пришлось справиться со своими страхами и сделать ещё несколько шагов к телу в углу клетки. Мысленно призывая на помощь моих Альф, я преодолела последний метр и присела рядом с Джеком. Его зверь был белый, это можно было понять, по тем частям тела, которые частично покрылись волчьей шерстью.

Головой понимала, что не получиться просто приказать, как я это сделал с Бугаем. У Граса-младшего привязка на крови, а этот зверь легко перегрызёт мне глотку. Но выбора у меня не было. Свой шанс на лёгкую смерть я упустила, а обрекать кого-то, даже врага, на долгую предсмертную агонию, я не могла.

Джек лежал сейчас на боку, спиной ко мне и это было даже хорошо. Я не видела его лица и могла не думать о том, что он враг.

Алекс и Влад объясняли мне что значит быть Альфой-вожаком стаи:

— Ты не просто сильнее всех. Ты в ответе за всех!

— Ты приказываешь не для того, чтобы удовлетворить свои нужды. Альфа всего может добиться и получить сам. Ты управляешь членами стаи, чтобы обеспечить их благо и их безопасность.

— Альфа-вожак — это защитник. И неважно от кого нужно защитить членов стаи от врагов или от них самих и их глупых поступков.

— Это как быть родителем, но не одного ребёнка, а всей стаи.

— И принимать решения за всех. А сила Альфы она лишь помогает воплотить его решения в жизнь.

Голова моих Блэйквудов звучали в моей голове так чётко и ясно, будто они были сейчас тут рядом со мной. Металлический голос из динамика и крики Джека ушли на второй план. Мысленно я представляла моих Альф рядом со мной и страх так же отошёл на второй план, и даже дальше.

Получалось что сейчас я должна была стать для Джека Альфой.

Конечно же это было фактически не возможно, но другого способа успокоить его, а главное себя, у меня не было. Черпая силу из своей любви к моим Альфам, я приняла решение, и надеялась, что их сила Альф поможет мне сейчас.

Положив руку на плечо Джека, я начала тихо говорить.

Что точно говорила и на каком языке, это уже неважно. Главное было чтобы он услышал мой ровный голос и начал успокаиваться. И снова всё решало время. Но этот раунд я выиграла. Сначала Джек трясся всем телом, потом его крики перешли в звук похожий на скулёж раненной собаки. Потом начали пропадать признаки звериной сущности. Джек снова становился человеком.

А я всё говорила и говорила. Перед моими глазами стояли мои Альфы. Два больших черных волка периодически меняли облик, и я видела лица двух любимых мною мужчин. Я всё ещё не верила до конца, что Влад умер. В моём сердце он был жив, а значит он должен жить и в реальности.

И чтобы не случилось, мои Альфы найдут меня и спасут!

Тогда в детстве Лекси так и не вернулась. Пусть я ещё и не вспомнила как выбралась тогда из клетки, и кто меня спас, кто умер в той машине, из которой меня вытащил Алексей Суворов и его жена.

Но и в этот раз у меня всё получится!

Стоило мне подумать об этом, как ошейник на шее Джека пискнул и красная лампочка сзади потухла. Металлический голос из динамика подтвердил, пришедшую мне в голову, мысль.