– Мы съедем посреди ночи и никому не скажем наш новый адрес?

Я зарычала на Иэна. Услышав это, Пак поднялся, подошел к нему и ткнулся головой в бедро в знак солидарности. Мохнатый предатель.

Оставалось лишь сверлить их взглядом.

– Ты дал ему утку, да?

– Что может быть лучше, чем провести полтора часа в машине с дворнягой, объевшейся вяленого мяса водоплавающей птицы? – Иэн потрепал Пака за ушами, отчего пес вывалил язык и закатил глаза. – Только слово, Барнс, – я тут же позвоню в Нью-Йорк и мы что-нибудь придумаем.

– Я ценю это, – заверила я, – но постараюсь закончить историю, пока буду дома. Самые лучшие книги я написала на чердаке.

– Так говорят все капризные писатели, – сказал он и привычно закатил глаза. – Когда ты пришлешь мне черновик?

– Не дави на меня, – возмутилась я и ткнула в его сторону пальцем. – На данный момент ты лишь перехваленный бета-ридер.

Иэн схватился за грудь.

– Ты обижаешь меня. А вообще, называй меня как хочешь. Сюзанна хоть и замечательная, но я же знаю, что я по-прежнему твой любимый редактор. Официально или нет.

– Сюзанна разбирается в грамматике лучше, чем ты.

– Что за ересь, – воскликнул Иэн. – Это я объяснил тебе, что такое герундий[5], салага.

– Поэтому ты и лишился права сидеть над моими текстами с красной ручкой, – пытаясь сдержать смех, отметила я. – Мы должны быть партнерами. Равными друг другу.

– Мы никогда не будем равны в знании орфографии, – фыркнул Иэн.

Я пожала плечами. Ведь он прав. Несколько лет назад Иэн, тогда еще работавший младшим агентом в одном из ведущих литературных агентств Нью-Йорка, вытащил мою рукопись из пачки отказников. А затем предложил представлять мои интересы. Следующие полгода мы вместе работали над разными версиями моей книги. У него просто дар красиво подбирать слова и правильно расставлять их в предложениях, и, хотя я никогда в этом не признаюсь, он помог мне стать писателем, ненавидящим точки с запятой и пространные предложения.

После того как Иэн продал мою книгу крупнейшему издательству книг YA, а «Эльфийская чума» взлетела на вершину рейтинга бестселлеров по версии «Таймс», я села на поезд от Бостона до Нью-Йорка, чтобы увидеть его вживую. И это оказалось сродни любви с первого взгляда. Иэн не только стал самым яростным защитником моей книги, но и обладал теми чертами характера, которые я даже не ожидала найти в лучшем друге: уверенность, честность, поддержка и неизменная галантность. Он готов прибежать с лопатой и мешком в любое время дня и ночи, не задавая лишних вопросов. Я никогда не мечтала о брате, но судьба свела меня с Иэном.

Где-то между ошеломительно успешным выходом первой книги и попытками написать ее продолжение «Одной ногой в море» (отсылка к известной строчке[6] Барда), в надежде нажиться на внезапно обрушившейся славе, я провела канун Нового года в микроскопической, зато модной квартире-студии Иэна на Манхэттене. Он устроил вечеринку, на которой собрались художники боди-арта, акробаты и множество других популярных клиентов Иэна. А когда они разошлись в сиянии нарядов и под звон оповещений о подъехавшем такси, мы решили допить все шампанское, оставшееся в открытых бутылках. И именно тогда, в первые часы нового года, мы договорились открыть свое собственное литературное агентство.

Шесть месяцев спустя на гонорары от моей книги и комиссионные Иэна мы открыли двери «Вальгаллы». Он поделился своими знаниями, как стать агентом, и я принялась с упоением рыскать среди кучи банальных текстов в поисках нового бриллианта. И хотя мне, как интроверту, не всегда нравились некоторые аспекты работы, касающиеся различных встреч, за эти годы я привыкла к этому и наладила отношения с издательствами.

После открытия «Вальгаллы» мы с Иэном договорились, что ради сохранения наших дружеских и партнерских отношений он больше не будет читать мои черновики. И тут появилась Сюзанна, мой уничтожающий герундий редактор из Нью-Йорка. Из плюсов: она использовала меньше анатомически-специфических угроз по поводу моей любви к пассивному залогу, чем Иэн. Так что, если честно, мне повезло.

Когда мы решили, что «Миранда не только совладелица, но и клиент», мы воспользовались услугами юридической фирмы моей старшей сестры, чтобы установить некоторые правила и устранить любые конфликты интересов.

И мне, как клиенту, приходилось самой оплачивать свои расходы на рекламу, счета и так далее. Необычно? Немного. Слегка неэтично? Хотелось бы думать, что не сильно. Просто мне было легче, когда Иэн выступал в роли моего агента. Я полностью доверяла ему, и мне нравилось, что мало кто знал о том, кто скрывается за именем Хэтэуэй Смит.

Кстати, это тоже предложил Иэн после того, как у меня случился грандиозный срыв вскоре после подписания контракта на книгу. Просто я не сразу осознала, что написанную мной пикантную историю с подходящей по рейтингу подросткам постельной сценой с эльфами может прочитать и прокомментировать весь мир, включая таких выдающихся людей, как учительница в третьем классе, стоматолог и несколько бывших парней. У меня даже возникла мысль разорвать контракт, пока Иэн невозмутимо не разъяснил, что анонс еще не вышел, а значит, еще можно взять псевдоним, если удастся успокоиться хотя бы на полминуты. В тот день родилась Хэтэуэй Смит, чтобы взять на себя основную тяжесть плохих отзывов и критики фанатов.

Но плохих отзывов оказалось так мало, что мне порой идея с псевдонимом казалась глупой. Пока не вышла последняя книга. Я всегда ценила любовь и верность фанатов «Эльфийской чумы», но с ними рука об руку шла и растущая волна ожиданий, что новая книга будет лучше предыдущей. И мне казалось, я полностью их оправдала с «Изменчивой луной», еще одной дерзкой отсылкой к Барду[7] и завуалированным намеком на предательство Тэда. Но мои читатели решили иначе и открыто высказывали свое недовольство. И, как кинжал принца датского[8], это сильно задело меня.

Но как бы мне ни хотелось свернуться калачиком и больше никогда не садиться за работу над книгой, только благодаря «Эльфийской чуме» у нас появилось агентство. И теперь в нем работали четыре агента, включая меня с Иэном, а количество клиентов перевалило за полсотни и постоянно росло. Благодаря «Вальгалле» мы могли не гоняться за авторами в поте лица, а знакомиться с новыми книгами и получать неплохой доход, который позволял платить по счетам, не продавая на черном рынке свои органы. И возможно, когда-нибудь для этого не понадобятся ни «Эльфийская чума», ни Хэтэуэй Смит.

– Хорошо, как только закончу черновик, дам прочитать тебе его перед отправкой Сюзанне. Думаю, работа станет хорошим поводом ограничить свое участие в создании декораций.

Глаза Иэна расширились.

– Постой, кажется, я ослышался. Ты же хотела участвовать в создании декораций.

– Хотела.

– А, понял. – Он замолчал на секунду, а затем продолжил: – Ты вспомнила, как прищелкнула степлером руку к доске объявлений, пытаясь развесить листовки об уважительном отношении к коллегам?

– Не помню такого.

– Или как твоя юбка застряла в измельчителе?

– Да это могло случиться с кем угодно. К чему ты клонишь?

– Ну это все происходило в офисе. А создание декораций для сцены подразумевает использование инструментов, работа с которыми выходит далеко за рамки твоих «уникальных способностей», поэтому ты решила не рисковать.

– Можешь быть снисходительней? Большинство инструментов сделаны для правшей.

– Я знаю много левшей, которым далеко до твоих достижений.

– Ладно, – буркнула я. – Я просто собиралась помочь папе с дизайном декораций. А строительство он возьмет на себя.

Иэн не смог скрыть своего облегчения, хоть и старался.

– Да перестань! – Я ткнула в него пальцем. – Или я расскажу маленькой мисс Приветствие Солнцу[9] о том, как тебе делали эпиляцию на груди воском.