— Но, ларэ Риннэлис! — возопил парень, с тоской глядя на початую бутылку красного вина, которую никто и не подумал от меня скрывать.
— Через десять минут вы должны быть в моем кабинете, — отчеканила я, решив, что сегодня можно проявить немного мягкости.
— Да, ларэ! — поспешно согласился Энтрел, понимая, что, если начнет торговаться, я заставлю его пойти со мной сейчас же.
Понадобившийся мне тип был известным в нашей управе прохвостом, на которого поглядывали с закономерными опасениями, как на экспериментальное зелье, неожиданно начавшее дымиться. Рыжий парень пришел в стражу после того, как увел из-под носа у главаря одной крупной банды довольно внушительную сумму и не знал, куда деваться от расстроенных этим обстоятельством преступников, жаждавших получить назад свои деньги. Долги Энтрел не отдавал принципиально, а если кредиторы слишком настаивали, то просто избавлялся от кредиторов. В тот раз будущий курьер нашей управы хотел решить свои проблемы при помощи стражи, но, к огромному его сожалению, мои коллеги не были простаками, готовыми с радостью разгребать чужие проблемы. А посему парню пришлось отрабатывать деятельную помощь стражи работой на благо общества все в той же страже. Через пару месяцев рыжий вошел во вкус и с тем же упоением, что и другие курьеры, ругался с начальством, отчаянно филонил и исчезал в неизвестном направлении с рабочего места при первой же возможности. Из всей толпы с таким же энтузиазмом бездельничающих служащих курьерской службы Энтрела отличали изворотливый ум и умение держать язык за зубами — все эти качества, разумеется, мне пригодятся в полной мере.
Рыжий проныра явился ко мне ровно через десять минут, надувшийся как мышь на крупу, но полностью готовый выполнять мои приказы. Еще бы, если вспомнить, что это именно я успела предупредить его о приходе тех самых «добрых» кредиторов, из-за конфликта с которыми Энтрел и начал работать в страже. Ничего личного, просто уже тогда можно было разглядеть, что от этого парня будет польза. К тому же он превосходно помнил об оказанных услугах и старался отплатить тем же. Разумеется, если это не касалось денег.
— Что вам угодно, ларэ? — довольно-таки вежливо поинтересовался курьер, смирившись с мыслью о безнадежно испорченном моими стараниями дне. Он понимал, что просто так я бы никогда не оторвала его от такого важного дела, как распитие спиртных напитков на рабочем месте.
— Вы должны отправиться в особняк герцога Айрэла и взять там всю документацию, касающуюся магической защиты дома, — сообщила я, замечая, как в серых глазах мелькает понимание. — Желательно, чтобы ваш визит и его цель остались между нами. За вами могут следить, возможно, попытаются перехватить, — добавила я, не желая дать Энтрелу основания считать, что я поручаю ему легкое и безопасное дело. — Сами вы ни при каких условиях не должны заглядывать в бумаги, которые даст вам его светлость.
— Все настолько далеко зашло, ларэ Тьен? — спросил курьер, глядя на меня на удивление серьезно и настороженно.
— Похоже на то, — пожала плечами я. — Я напишу записку ларо Айрэлу и выпишу вам разрешение на получение необходимых амулетов. Записку вы также не должны читать. Ради вашей же безопасности, ларо.
Затягивать с верительными грамотами я не стала, тут же написав их на первых же попавшихся листах пергамента.
— Значит, все очень серьезно, — пришел к выводу парень, принимая две заветные бумажки с моей подписью. — Я все сделаю, ларэ, можете не волноваться.
— Собственно говоря, на это я и рассчитываю, — усмехнулась я уже в спину спешно покидающего мою территорию Энтрела. Он, как всегда, не попрощался, хотя знает, как меня раздражает игнорирование норм этикета. Впрочем, иного от него и не приходится ожидать, зато он всегда точно выполняет приказы, и ему не придет в голову меня предать, ведь мне слишком многое о нем известно, и это именно я прикрываю его, если он в очередной раз совершает какую-то глупость. Взаимная выгода дает больше поводов для доверия, чем возвышенные и растяжимые понятия вроде любви и дружбы.
Пожалуй, ждать возвращения курьера можно примерно через час, а за это время лучше всего пойти пособирать последние сплетни отряда дознавателей. Разумеется, никто не знает сплетен больше, чем секретарь начальника, девушка довольно разумная, следовательно, выставить меня вон она точно не попытается.
Так что я в очередной раз распугала коллег, прямым курсом направляясь в приемную ныне покойного ларо Гросса на второй этаж. Естественно, Эстела, привлекательная и вежливая блондинка, восседала за своим массивным столом из мореного дуба, простоявшего в управе больше сотни лет, и внимательно просматривала какие-то бумаги. Да, она старательно опровергает все стереотипы, которые существуют по поводу блондинок и секретарш. Она красива, умна и действительно умеет работать. Иногда я даже подумываю о том, а не позавидовать ли мне этой примечательной особе, но затем вспоминаю, что я гораздо умнее, и мгновенно успокаиваюсь.
— Добрый день, ларэ Эстела, — как всегда вежливо здороваюсь я, разглядывая девушку с некоторой долей интереса. Я всегда уважала людей, которые обладали свойствами, которых нет у меня. Внешний вид секретаря был настолько идеален, что, будь я обычной женщиной, наверное, уже изошла бы ядом, но меня всегда оставляли в относительном равнодушии вопросы прически, макияжа и одежды. В относительном, так как я все же считала, что приходить в ужас окружающие должны вовсе не от моего внешнего вида.
— Добрый день, ларэ Риннэлис, — улыбнулась девушка, пару раз хлопнув длинными ресницами. Потом она опомнилась и убрала с лица чуть приторное выражение, которое обычно использовала для введения в состояние тихого восторга мужчин. — Вы по делу? — спросила она, прекрасно понимая, что нет. Если я приходила по работе, то говорила это сразу же.
— Нет, ларэ, я просто забежала на минуту, — покачала головой я.
— Значит, чаю, — пришла к выводу Эстела, которая, как ни странно, даже находила удовольствие в наших приватных беседах. Как я уже говорила, она была неглупой девушкой, поэтому умела ценить беседу с особой женского пола, обладающей очевидным интеллектом и не глядящей на нее волком только потому, что она красивее.
Мы с секретарем перебрались к стоящему в углу журнальному столику, рядом с которым располагалась пара удобных кресел, предназначенных для посетителей. Эстела каким-то непостижимым для меня образом мгновенно принесла горячий чай и блюдо с печеньем.
Я втянула носом аромат напитка и с позволительной долей удовольствия констатировала:
— Зеленый с жасмином.
— Держу специально для вас, ларэ Риннэлис, памятуя о том, как вы не любите кофе, — ответила она.
— Вы неправы, — запротестовала я, — кофе я люблю, но он должен быть хорошо сварен. А то, что пьют в управе… Употреблять это — ниже моего достоинства.
Мы понимающе переглянулись, припоминая, какую отраву завозят в управу в странных баночках, на которых какой-то лжец написал «Кофе». Отвратительная бурда.
— Как я понимаю, вы хотели у меня что-то узнать? — понимающе усмехнулась Эстела.
— О нет, я хотела бы узнать у вас все, — поправила я ее. — Видите ли, мое нынешнее расследование было довольно сложным, поэтому я не в курсе произошедшего в управе за последние несколько дней.
— О да, о вашем нелюде, по слухам, похитившем вас, говорят все, — с удовольствием сообщила мне Эстела. — Бедный кахэ еще жив?
— Пока да. — Я заставила себя не поморщиться. Кахэ все-таки сумел испортить мою репутацию, хотя и не так, как я ожидала. Теперь, значит, говорят, будто меня похитил какой-то несчастный нелюдь… Ну, не какой-то, а довольно сильный… Но мой счет к ларо Риэнхарну довольно быстро растет.
— Я рада, что вы не изменяете своим принципам, ларэ Риннэлис.
— Мои принципы незыблемы.
«И я об этом уже очень жалею», — с грустью подумала я. Подозреваю, что, если бы я все-таки уничтожила злосчастного южанина, мне стало бы намного легче.