Так, вернемся к нашим трупам. Что мы имеем при угрозе нашествия всех южан скопом? Правильно. Паника, набор рекрутов, переброска большинства сил на границы. Значит, кто-то хочет убрать силы из центра страны. И ради чего? Зачем подставлять человеческий народ под удар огромной армии прирожденных воинов — ведь при нападении всех Домов кахэ от Эрола не останется даже воспоминаний… Значит, необходимо обеспечить невмешательство части Домов в данный конфликт.
Допустим, мой противник предложил нечто соблазнительное нескольким Домам за то, что те останутся в стороне от всеобщего похода мести (если бы одному, то нашествие все равно бы не остановилось, для этого нужно как минимум пять Домов, а еще лучше — семь). Дом Эррис можно вычеркнуть сразу. А кто у нас главный противник Дома Эррис в борьбе за власть? Ну, вспоминай, ларэ дознаватель, не настолько уж покрылись пылью твои знания в области политики кахэ. Дом Торесс, в подчинении у которого, если я правильно помню, как раз семь вассальных Домов. Следовательно, можно предположить, что указанные восемь Домов перейдут на сторону людей либо сохранят нейтралитет, а это значительно ослабит кахэ, поскольку тридцать один Дом — это уже не тридцать девять. К тому же отказ нескольких Домов сражаться деморализующе подействует на остальных воинов-кахэ, следовательно, в итоге люди с большими потерями, но победят, а из южан хуже всего придется Дому Эррис, которому на ближайшие лет четыреста можно будет забыть о главенствующем положении. И Дом Торесс окажется у политического руля. Это, конечно, только мои домыслы… Но очень уж все получилось похоже на правду.
Ну, хорошо: понятно, какую выгоду будут иметь в итоге нелюди, решившие поддержать людей в этой авантюре, но кто с человеческой стороны взялся за эту интригу и с какой целью? Король? Нет. Однозначно нет. Ему был бы более полезен живой заложник, значит, он бы не стал отдавать ларо Риэнхарна в руки следствия и правосудия.
После того как дед нынешнего монарха решил, что над ним только боги, и широко развернулся с казнями неугодных, начались народные волнения. Король решил завязать с мечтой об абсолютной власти и откупился от участи быть удавленным ограничением своего монаршего произвола. В частности, дал полную автономию дознавателям и суду. Отец царствующего короля решил: хорошего понемногу, и попытался отменить нововведение покойного батюшки. Но у народа за семь первых лет правления почившего правителя изрядно расшатались нервы, и при первом же намеке на то, что монарх собирается вернуть себе право карать и миловать подданных без суда и следствия, началось очередное восстание, которое по размаху едва ли не превосходило первое. Его величество Генрих решил учиться на опыте предков и не стал экспериментировать. Мудрый ход.
Так что наш монарх предпочел бы схватить ларо Аэна без лишнего шума, не привлекая стражу. Да и зачем королю ослаблять свою страну? А ведь после того как по нашим землям пройдут кахэ, население уменьшится минимум на десятую часть, а вот какая часть страны превратится в выжженную пустыню, даже думать не хочется. Нет, королю нужен мир с южанами, пускай шаткий, лицемерный — когда каждый раз незаметно плюешь в бокал с вином соседа, — но все же мир.
А если предположить, что есть еще один претендент на корону: достаточно умный, чтобы просчитать глобальную интригу, достаточно беспринципный, чтобы пойти на любое преступление ради осуществления своих планов, и достаточно влиятельный, чтобы обеспечить выполнение своих замыслов? Ведь есть такие личности в списке, принесенном Энтрелом, есть… Таких как минимум четверо. То есть список сужается. Надо будет повторно пообщаться с Полет-той, служанкой убиенной ларэ Софии, по поводу того, не могла ли ее хозяйка посвятить в свои тайны еще кого-то и не проболталась ли сама Полетта ненароком о тайне ларэ Айрэл. Ведь должен же был убийца откуда-то узнать о приезде ларо Аэнов, не так ли?
Я почувствовала, как во мне загорается охотничий азарт. Я не переношу политику, я не желаю вмешиваться в нее, но вся проблема в том, что это — мое дело, и я не откажусь от него, потому что никто, кроме меня, не доведет его до конца. Значит, я должна продолжать. Из принципа. Из упрямства.
ГЛАВА 8
— Кажется, дийес Риннэлис ужинать не собирается, — хмыкнул Риэнхарн, когда на очередное предложение спуститься вниз дийес дознаватель ответила невнятно, но явно отрицательно.
— А, с ней все будет в порядке, — отмахнулась дийя Тиана. — С Риш всегда так: если она чем-то увлекается, то ее за уши не оттащишь. Что поделать, воспитание, — со вздохом пожала плечами женщина.
О своей дочери дийя Тиана говорила со странной смесью горечи и гордости, что редко встретишь у родителей. Обычно своими детьми либо гордятся, либо нет, а вот одновременно…
— Вы любите свою дочь, дийя? — неожиданно для себя спросил кахэ, не понимая, зачем ему это знать.
— Конечно, — усмехнулась та. — Она же мой ребенок, как я могу не любить ее?
— Ну, — протянул мужчина, искоса поглядывая на племянника. — У нас говорят: нужно приносить пользу Дому, нужно, чтобы родичи тобой гордились.
— А если у ребенка это не получается, то его не любят? — удивилась дийя Тьен.
«Не совсем так, — мысленно ответил кахэ. — Но почти».
Таэллон был ярким тому примером. Его племянник не отличался особыми дарованиями — он не был ни искусным воином, ни сильным магом. Он не был гордостью Дома, поэтому его и отдали на обучение к Риэнхарну.
— Риш, конечно, не подарок, характер у нее просто отвратительный, но она моя дочь, — усмехнулась женщина. — В конце концов, это именно я ее такой воспитала, поэтому глупо жаловаться на плоды собственного труда.
— Мм… Дийес довольно… оригинальна, — выдавил кахэ, чтобы не показаться невежливым. Опасное занятие — обсуждать с матерью ее ребенка: никогда не знаешь, когда в тебя полетят тяжелые предметы.
— Видимо, это издержки благородного воспитания — говорить что-то нейтральное вместо ругательства, — со сдержанным ехидством заметила мать дийес дознавателя.
«По крайней мере, теперь я понимаю, в кого гадюка уродилась такой язвой», — пришел к выводу Риэнхарн.
Разговор о дийес дознавателе был неприятен кахэ, но сведения были ему жизненно необходимы, к тому же дийя Тьен с восторгом поддерживает эту тему. Видимо, женщине просто необходимо обсудить с кем-то свою дочь, а тут так вовремя подвернулся Риэнхарн. Мать дийес Риннэлис, как ни странно, была мужчине приятна — она напоминала по характеру дийю Эйсану, его бабушку, отличающуюся такой же прямолинейностью и чуть ли не навязчивой заботой по отношению к своим близким.
Таэлю тоже досталась положенная доля внимания — дийя Тьен возвела его в положение младшего среди присутствующих. Сперва этот факт позабавил Риэнхарна, поскольку племянник был в несколько раз старше дийес дознавателя, но потом нелюдь решил: возможно, женщина и права. Хотя бы потому, что дийес Тьен обвела племянника вокруг пальца, даже не прилагая к тому усилий, а в том, что мать во многом превосходит свое чадо, кахэ ни капли не сомневался.
— Вы не обижайтесь на Риш, ларо Риэнхарн, она неплохая девочка, только чересчур принципиальная, а это обычно до добра не доводит. Характер у нее, конечно, скверный, но она не злая. И вам она ничего плохого не сделает, раз вы невиновны…
— Могу и сделать… — отозвалась появившаяся как по волшебству дийес дознаватель. Голос у нее был как у лунатика, взгляд расфокусирован, да и в целом вид был как у свежеподнятого зомби. — Мам, свари мне кофе, пожалуйста, — тихо попросила девушка, неуклюже плюхаясь на стул.
— Кофе? Ты же его не любишь.
— Тот, что варишь ты, терпеть не могу, — согласилась дийес Риннэлис, — но мне еще работать всю ночь. А я уже засыпаю.
— Заработаешь себе заворот мозгов, — сварливо пробормотала дийя Тьен.
— Ага, — не стала спорить ее дочь.
— Додумалась хоть до чего-то? — спросила женщина, ставя турку на огонь.