— Понятия не имею, — вздохнула человечка. — У него не было даже тех сведений, которые имею сейчас я.
— То есть ему практически ничего неизвестно, — подвел итог Раэн. — Потрясающе! Да он же в самое ближайшее время снова попадет в руки стражей!
— Именно, ларо Раэн. Его нужно найти. Срочно. К тому же он осведомлен о том, какое участие вы принимаете в моем расследовании, а у палачей стражи невероятно высокая квалификация, — равнодушно сообщила ларэ Риннэлис.
— Вы меня бесконечно обрадовали, — язвительно протянул оборотень.
В этот момент Раэн каэ Орон испытал жгучее желание придушить свою «очаровательную» собеседницу собственными руками. Тут же.
— Всего лишь дача еще один стимул к скорейшему нахождению этого предприимчивого ларо, пока он в очередной раз не наделал глупостей, — до отвращения мило улыбнулась ларэ Риннэлис, делая еле заметный пасс рукой.
Ну да, такую убьешь. Перевертыш готов был поставить свою шкуру против медной монеты на то, что девушка подвесила «гнев богов», а против такого заклинаньица защиту хоть ставь, хоть не ставь — все одно спалит.
— Знаете, ларэ Риннэлис, кажется, я тоже хочу вас убить, — с кривоватой улыбкой сообщил Раэн о своих намерениях. Впрочем, он уже отказался от подобной самоубийственной глупости.
Ларэ Тьен только пожала плечами и устало откинулась в кресле.
— Ваше право. Кстати, вы в курсе, что ларэ Эстела — сводная сестра герцога Вэйлина?
А заклятие так и не дезактивировала. В высшей степени мудрая особа.
— А вы, значит, уже осведомлены? — немного удивился перевертыш. У него-то в наличии имелись еще несколько пар глаз и ушей, к которым прилагались неплохие мозги, а вот откуда сведения попали к змее? Тем более что она отрезана от большинства источников информации.
— Да. Я пообщалась с этой ларэ, мы многое обсудили. Она утверждает, что ее «попросили» присмотреть за мной весьма высокопоставленные ларо под угрозой расправы с ее братом. Аргумент был тем более весомым, если учесть, что именно ларо Вэйлин содержит свою родственницу.
— А я думал, что сия особа стучит на вас своему драгоценному братцу.
— То, что она сливает сведения наверх, еще не означает, что она не делится информацией с ларо Вэйлином, — резонно возразила ларэ Риннэлис. — Одно другому не мешает.
— А ее братец и без того был у вас в черном списке, — подхватил оборотень. — Думаю, нужно получше узнать этого ларо.
— Я с вами полностью согласна, ларо Раэн, — кивнула ларэ Тьен. — Этот молодой человек явно на многое способен, раз факт его существования до такой степени нервирует короля.
— В том числе на убийство собственной родственницы, да к тому же и близкого друга? — изумился Раэн.
— Знаете, ларо каэ Орон, — горько усмехнулась ларэ Риннэлис, — мой собственный опыт говорит, что для некоторых дружба не является поводом не предавать и не убивать. Хотя я не буду заранее обвинять его светлость герцога Вэйлина во всех смертных грехах, не имея против него ни единого доказательства.
— Сочувствую, ларэ, — кивнул оборотень.
— Благодарю вас, — более открыто улыбнулась она.
— Всего доброго, ларэ Риннэлис, — коротко поклонился оборотень.
— Удачи, ларо Раэн.
Эстела была в бешенстве. Из-за этой гадюки Тьен она могла потерять все в своей жизни! Абсолютно все! Ларэ секретарь знала, что такое бедность, граничащая с нищетой, и не желала повторения этого опыта. А теперь… Если что-то случится со сводным братом, то Эстеле придется существовать на скромное жалованье, получаемое в страже, а это было унизительно. Все-таки она — дочь герцога, пускай и незаконнорожденная. Она не чета какой-то мещанке, которая наделена разве что избытком самодовольства. Природа, по мнению ларэ Кэррел, обделила ларэ Тьен всем: и красотой (на эту бледную моль ни один нормальный мужчина не взглянет), и умом (не зря же Эстела полгода морочила ей голову, а та так ничего и не поняла). Да, ларэ Риннэлис неплохо справлялась со своей работой, но это единственное достоинство не перевешивало того факта, что она была абсолютно невыносима. Сама ларэ секретарь благоразумно не хотела портить с местной подколодной змеей отношения, но с радостью согласилась поспособствовать ее удалению из управы. Да, ларэ Кэррел начала следить за Тьен из-за угроз прикончить ее брата в случае отказа, но она с удовольствием делала бы то же самое, просто чтобы насолить мерзавке.
Когда в управе появился этот оборотень, Эстела решила: наконец-то подходящая возможность! Но, видимо, ларэ секретарь потеряла бдительность, и Тьен разгадала ее замысел. Что будет теперь, одним богам известно. Каэ Орон знает о слежке, а это чревато многими неприятностями: все-таки он занимается внутренними расследованиями, такие, как он, не любят тех, кто идет навстречу желаниям вышестоящих. Особенно если эти желания направлены на уничтожение кого-то из стражи. Да и ларэ Риннэлис наверняка постарается устроить «счастливую» жизнь той, которая попыталась ее подставить. В общем, Эстеле обеспечены многочисленные и крупные проблемы. И вряд ли кто-то защитит ее от змеи и оборотня. Брат… Он терпеть не может глупости, а именно по причине собственной недалекости ларэ Кэррел влипла, соответственно помогать родственник ей точно не будет. Придется выпутываться самой.
В первую очередь девушка решила сообщить о своем провале поручившим ей слежку за Тьен. Этих ларо она даже в мыслях старалась не называть по имени, боясь, что может случайно проговориться. Или кто-то прочтет ее мысли.
Если давние воспоминания невозможно прочесть тайно от их обладателя, то поверхностные мысли — легко, подобные фокусы по силам как минимум четверти дознавателей, работающих в управе. Значит, сначала сообщаем все, что удалось узнать о ларэ дознавателе, а потом посмотрим, каковы будут приказы. Хорошо бы ларэ Риннэлис убрали как можно раньше. Хотя бы из управы. Да и каэ Орона. Этот проклятый нелюдь имел наглость нахамить ей, Эстеле, еще во время первого визита, глядя на нее при этом с таким презрением, будто увидел таракана. Естественно, такого к себе отношения признанная красавица простить не могла.
«Они у меня за все ответят!» — злорадно думала ларэ Эстела, протягивая руку к кристаллу связи. Увы, за неимением магических способностей секретарю приходилось пользоваться подручными средствами. И это тоже вызывало вполне объяснимое раздражение по отношению к Тьен и ее оборотню.
Я пребывала в состоянии, которое подозрительно напоминало панику. В управе я была обложена, как лиса в норе. Меня вот-вот пришибут, как зарвавшегося таракана, особо вышестоящие ларо… Убийцу ларэ Айрэл тоже нельзя сбрасывать со счетов.
Мои шансы остаться целой и хотя бы относительно невредимой тают с удручающе высокой скоростью. Наверное, мне страшно. Наверное, мне хочется бросить все: расследование, саму работу дознавателя — и уехать. Куда угодно, лишь бы подальше — скажем, к тем же оборотням.
Я раздраженно встряхнула головой и встала из-за стола. Порой такие глупости на ум приходят, что противно становится. Я — и куда-то там бежать? Да это просто бред. Я никогда не позволю себе таких безответственных выходок. Если уж взялась за что-то, то должна завершить начатое, и сделать это в лучшем виде. Лэр всегда посмеивался надо мной: «Мужик сказал — мужик сделал». Увы, во мне всегда было слишком мало женского. Я предпочитала быть сильной, независимой, самостоятельной… в общем, старалась воплотить в себе все те черты, что свойственны мужчине. Женщине же, по мнению большинства, пристало быть слабой, нуждающейся в помощи, словом, она должна быть оправой, оттеняющей достоинства мужчины, идеальной спутницей, которая, не выдвигаясь на первый план, должна помогать супругу достигать вершин. Я не хотела быть такой. Стать чьей-то верной тенью? Увольте. Я сама в состоянии отбрасывать тень.
Настроение у меня было… далеко не оптимистичное. И, что хуже всего, я не испытывала желания менять ситуацию. Чувство собственной беспомощности накатывало и не хотело отпускать, не давая возможности разумно мыслить и пытаться переломить ход событий. Я еще в состоянии это сделать. Нужно взять отпуск на пару месяцев. За весь период работы в страже я ни разу не удосужилась дать себе передышку, но теперь могу позволить себе побездельничать. И потом, скорее всего, придется какое-то время вести себя как можно тише. Может быть, обо мне забудут… Умирать совершенно не хочется.