– Конечно, – вздохнул принц, понимая, что вопрос исчерпан, и задал новый, весьма беспокоивший его, поскольку Элия вела, вернее сказать, бесцеремонно тащила своего спутника мимо комнат Бэль дальше к главной лестнице:
– Мы не дождемся Мирабэль?
– Зачем, милый? – удивилась богиня и ответила, явно не собираясь ложиться на обратный курс. – Девочка выйдет гулять с няней, а мы с тобой сразу пойдем в Сады. Малышка легко разыщет нас позже.
– А-а, – нервно выдохнул Нрэн, ступая на лестницу с таким видом, будто она вела в Черные Омуты Межуровнья. Именно это «позже» его и беспокоило сильнее всего. Вернее, насколько позже?
– Ты так соскучился по сестренке в походах, что ищешь ее общества? – лукаво полюбопытствовала принцесса.
– Ну-у, – вместо ответа Нрэн извлек из своего горла какое-то междометие.
– Соскучился, но стесняешься признаться, – решила за него Элия и подбодрила кузена: – Не волнуйся, я потом скажу малышке, что ты хочешь с ней поиграть.
– Э-э, – снова выдавил что-то несвязное принц.
– Ах, дорогой, что я в тебе люблю, так это твое красноречие, – звонко рассмеялась принцесса.
Нрэн сконфузился окончательно и заткнулся. В вынужденно романтическом молчании боги спустились по главной лестнице в громадный холл первого этажа, сверкающий в свете магических шаров, освещающих помещение за недостатком дневного света. В этот пасмурный день даже через огромные окна-витражи света не попадало достаточно. Но и искусственное освещение было прекрасно, блистала вода в фонтанчиках, переливались хрусталь люстр и шелка гобеленов.
Пройдя мимо замерших в карауле стражей, по которым Нрэн не преминул скользнуть изучающим взглядом хозяина, отмечающего любой недостаток, принц и принцесса вышли наружу и направились к Садам.
Первый же порыв ветра едва не сдул капюшон с головы Элии. Придерживая его одной рукой, а другой продолжая крепко держаться за кузена, чтобы тот не дал деру, богиня решительно направилась к аллее гиркалских каштанов, ведущей к трем озерам. Маленькие туфельки и сапоги оставили следы на влажном песке.
Ветер и мелкая морось кончились, когда боги свернули с аллеи к рощам у озер и пересекли невидимую границу магического купола. Впрочем, сетка дождя делала ее вполне видимой, отчего тонкая пленка защитной оболочки проявлялась для обычного зрения размытыми очертаниями приблудного призрака.
Войдя в окруженную куполом зону, Элия окинула беглым взглядом окрестности. Неподалеку, рядом с камнями Нрэна, виднелись круги магических пушек с зарядами вечернего фейерверка. Они прятались под иллюзией травы и камней. Рядом были замаскированы будущие «сияющие колеса», «огненные водопады», «фонтанчики» и прочие творения изобретательного бога магии.
Остановившись у тропинки, молодая женщина наклонилась и провела рукой по высокой траве с забавными золотистыми колосками; в любой сезон ее стебли сохраняли свой нежно-зеленый цвет. Увядшие растения, отжив свой срок, незаметно никли, уступая место новым ярким росткам, полным сил и свежих соков.
– Все уже высохло, – заключила принцесса, сорвала один колосок и, озорно улыбнувшись, засунула его в волосы кузена за правое ухо.
– Да, – смущенно подтвердил Нрэн.
– Тепло, – удовлетворенно констатировала богиня, расстегнула плащ и сбросила его на руки богу. – Пошли, милый, Рик говорил, синика и виника появились на полянах у березняка. Надеюсь, после его визита (чай, не Кэлер), там осталось что-нибудь и на нашу долю.
Чуть подобрав юбку, молодая женщина свернула с тропинки и зашагала по траве к ближайшей полянке у молодых берез, закруживших игривый хоровод с высоким кленом, словно случайно затесавшимся в дружную девичью компанию. Между деревьями стлался чуть присыпанный золотом листопада густой ковер темно-зеленых и бордовых листьев, среди которых прятались, кое-где выглядывая на свет, крупные синие и винно-красные ягоды. Принц вздохнул и покорно последовал за кузиной, мучаясь и невольно любуясь ее изящной фигурой.
Не будучи эльфийкой по крови, Элия не любила ягоды столь безумно и безрассудно, как Бэль, зато с маленькими ягодками синики и виники у богини нынче были связаны большие планы.
– Ой, сколько! – в детском восторге воскликнула богиня, едва достигнув поляны, и, опустившись на корточки, потянулась к ближайшему кустику, сорвала ягоду виники, выглядывающую из-под листочка, сунула ее в рот, блаженно мурлыкнула, давя языком тонкую кожицу. Сочная и сладкая с едва уловимой кислинкой мякоть буквально растаяла во рту.
– Вкусно, присоединяйся, милый, пока я не съела всю винику в королевстве, – позвала принцесса, бросив на замершего у края поляны кузена лукавый взгляд, и начала собирать ягоды прямо в рот.
Нрэн аккуратно повесил плащ Элии на ветку ближайшей березки и опустился на колени рядом с сестрой. К винике и синике бог был еще более равнодушен, чем кузина. Но вот желанная женщина, собирающая ягоды, смотрелась весьма аппетитно. Когда принцесса нагибалась, грудь в глубоком декольте просматривалась под совершенно потрясающим углом зрения.
Автоматически засовывая в рот спелые, полузрелые и совершенно зеленые ягоды, обнаруженные на ощупь, хорошо, хоть не листья, Нрэн следовал за Элией по поляне. Ноги и руки мужчины нещадно давили при этом кучу ягод, коричневые брюки пачкались в синем и красном ягодном соке, но бог войны двигался как завороженный, не видя ничего, кроме двух соблазнительных полушарий в глубоком вырезе платья. О Бэль и надеждах на ее внезапное появление бог уже и думать забыл, впрочем, он вообще перестал думать. А тут еще через десять минут мучительного блаженства Элия обернулась к нему с горстью разноцветных ягод в ладони и, лукаво улыбнувшись, предложила:
– Попробуй синику и винику вместе, дорогой, так еще вкуснее. Легкая кислинка, чуть вяжущая терпкость и сладость…
Нрэн, повинуясь словам кузины, дрожащей рукой взял с ее ладони пару ягод и быстро, не жуя, заглотнул их, едва не подавившись.
– Нет, дорогой, возьми все сразу в рот, – дала более подробные указания принцесса, продолжая улыбаться. Ее ладонь оказалась у самых губ мужчины.
Запах зрелых ягод и нежный аромат бархатной кожи коснулись ноздрей бога, захлестнули дурманящей волной и потащили в океан безумства. Теперь из всей гаммы запахов, которые нес с собой легкий ветерок, обдувающий его разгоряченное лицо, Нрэн чувствовал только эти. Принц склонил голову и коснулся губами ладони кузины, медленно, растягивая блаженные секунды, начал по одной слизывать ягоды с руки Элии, лаская прикосновениями ладонь.
– Вкусно? – лукаво поинтересовалась богиня.
– Да, – выдохнул принц, обжигая принцессу взглядом, в котором бушевала бездна неутоленных желаний.
– Мне тоже понравилось, – двусмысленно заметила богиня и тут же сменила тему, закрепляя успех, пока принц не успел прийти в себя после первой атаки. – А наш глазастый Рик кое-что все-таки проглядел. Смотри, у клена куст фаерики. Ягоды розовые, значит, совсем спелые. Только вот жалость, самые большие кисточки, как всегда, очень высоко. Что-то Творец тут не додумал.
– Достать? – тут же предложил свои услуги Нрэн, не чуя подвоха.
– Нет, ты лучше посади меня к себе на плечо, милый. С такой высоты я сама достану все самые вкусные ягоды, – рассудила принцесса вставая. Случайные травинки соскользнули с подола на землю.
– У меня руки в ягодном соке, испачкаю твое платье, – попытался найти разумную причину для отказа принц, следом за Элией поднимаясь с колен, и в доказательство продемонстрировал ладони в кроваво-красных и темно-синих разводах.
– Не испачкаешь, – возразила принцесса. – На нем лежит заклятие чистоты. Так что, даже если очень захочешь, все равно не сможешь модернизировать расцветку.
Крыть Нрэну было нечем. Бог покорно подался за кузиной к высокому кусту фаерики, розовые ягоды которой манили принцессу. «Я не виноват, если мое поведение покажется тебе неподобающим, ты просила сама», – в дурманном тумане, царящем у бога в голове, мелькнула случайная мысль и тут же, словно испугавшись, исчезла.
