Основным оружием Юльки стала — «Мимоза». Кто-то обладал весьма странным чувством юмора, подбирая такое название для гаусс-винтовки. Сдается мне, он был русским. (Это я вспоминаю наши «Гвоздики», «Акации», «Гиацинты» и «Пионы»)[3]. Эта снайперка — хорошая такая штука. Принцип всех гаусс-винтовок основан на электромагнитном разгоне тел с магнитными свойствами. Эта была такая же, ничем не отличалась. Круглые стальные шарики в обойме вместо патронов.
На этой основе было разработано и полицейское травматическое оружие. Но в их модели было использовано два принципа. Один необычный – разгонялась не сама пуля, как в других образцах Гаусс-оружия, а якорь, который толкает пулю. За счет этого удалось перейти на немагнитные пули, что-то вроде резины или мягкого пластика.
— Ну как? — я бесшумно подобрался к Юлькиной лёжке.
— Нормально. Две мишени — полторы секунды, — она сноровисто встала. — Одна в движении.
— Меня видела?
— Да. Метров за полста — сканеры подали сигнал.
— Тогда награда — дай поцелую.
— Отстань. Я грязная.
— Дура ты!
— Зато красивая.
— Кто тебе это сказал?
— Ты…
— И ты поверила?
— Конечно.
— Ну и дура!
— Зато красивая…!
Этот предсказуемо залез в дебри компьютера и клепал разные забавные программки. Предварительно изучив достижения местной компьютерной мысли и стал непревзойденным хакером. Теперь он мог взломать практически что угодно и добыть любую информацию. Дополнительная специализация — пилот. Земные мозги, тренированные на что угодно, кроме исполнения закона — стали страшной силой.
— напевал я, про себя плавно двигаясь по татами. Сегодня робот, который проводил тренировку больше походил на гориллу. Спаринг-партнеры могли варьироваться в очень широком диапазоне. Старичок… женщина… собака… похоже им пластиком наращивали плоть и бросали на тренировку. Понятно, что управляла всем Нона. Но должно же быть разнообразие.
Двигается сука на четырех костях. Кулаком неудобно… только ногой. Н-на… Ушел сволочь с траектории удара как без костей падением на спину. Хлоп… Мгновенно «быстрый и непобедимый я» — вылетел с матов. Вот же ж сука. Ну кто мог ожидать, что вместо удара по опорной ноге последует зацеп "нижней рукой" за неё и следом мгновенный удар на добивание. Низкий поклон за новые возможности моего тела. В «старом» таким ударом мне проломили бы грудную клетку. Я встряхнулся и шагнул обратно на татами. Драться мне... пока не уделаю эту тварь… или она меня. Бывало и меня выносили … и сразу к кибердоктору в эту его ванну — полечиться.
Вообще рукопашка была не профильной… Но ведь как её давали? А!?
Я тогда впервые на строевой, увидев как двигаются люди и понял, что каким-то образом им вкачали моторику или память на движения. Охренеть! Потом я точно убедился в этом. И вот теперь тело должно было «вспомнить» и запомнить. А после и заполнить лакуны в памяти. Эффект — убойный! Хотя все эти реально зверские штуки могли вызвать только содрогание у неподготовленного человека.
Этот позывной так и приклеился к нему намертво — аккуратист и сама чопорность. Этот «красавчег» стал минером-подрывником. Он так аккуратно перенимал, что мой опыт, что те достижения местной научной мысли в этом деле, что стал виртуозом своего дела. Ни одного лишнего движения, четко взвешенно и ничего не забывая и абсолютно не волнуясь — он мог склепать взрывающийся сюрприз из чего угодно.
Вот где-то через месяц, и начались «основные тренировки». Мы возвращались после рукопашки, бодро маршируя и вовсю нарывая глотки песней «Орленок». Только не той, которую меня и многих других заставляли учить в детстве, а её первым, не переписанным большевиками, вариантом:
Это, в общем, тоже было частью подготовки. Если бессмысленная на первый взгляд строевая — это и сплочение, и вырабатывание привычки подчиняться и выполнять приказы. То песня удержание и поддержание морального состояния.
Наш прекрасный «рыцарь без страха и упрека»… — превратился в штурмовика. Он легко завязывал красивым вензелем трубу, типа водопроводной. Или делал из неё цветочек и преподносил его Юльке. Он объявил её «дамой своего сердца!», (и это не смотря на меня). Модификации, проведенные над нами, меркли перед тем, что сделали с ним. Даже я затрудняюсь сказать, смог бы я его сходу грохнуть или нет.
Так вот, об основных тренировках. Едва строй остановился у казармы, как сзади-справа плеснуло багровым чувством опасности. Новое чувство. Не знаю, как я это определил, но тело сработало раньше — на вбитых в подкорку рефлексах. Я едва успел убрать голову от удара прилетевшей палки. Он был такой силы, что должен был отправить меня в нокаут. Если не больше. Сержант, стоящий у входа в казарму бесшумно подобрался сзади, и ни слова не говоря, внезапно ударил меня здоровенной железякой сбоку в голову. Убрать-то я убрал, но и вскользь мне прилетело, будь здоров. Я на одних рефлексах отскочил и встал в боевую стойку. Мир вокруг, "весело" покружившись, остановился и внезапно стал очень четким. Я ждал продолжения. И оно последовало. Лейтенант толкнул речь:
— Теперь каждый из вас должен ожидать нападения, вернее удара — каждую минуту. Вы должны успеть предугадывать его. Это новый вид тренировки для развития интуиции.
«Да вы охренели что ли?!», — хотел было заорать я, ощупывая макушку и гудящую голову, но сдержался. Каким-то неведомым образом я знал, что пока никакого нападения не последует. Строй тоже благоразумно опасался орать или задавать вопросы. За нарушение следовали разнообразные наказания, проводимые с чувством и немалой долей выдумки. Видимо воспользовались разнообразным опытом в этом деле нас всех. Даже я привычный ко всякому как-то не хотел повторить некоторых «упражнений».
3
«Гвоздика», «Акация», «Гиацинт», «Пион» — название разных САУ (Самоходно-артиллерийских установок).
Например «Гвоздика» — тяжелая самоходная установка 2С1. Вооружение: 122-мм гаубица 2А31, боекомплект 40 снарядов
«Акация» — самоходно-артиллерийская установка 2СЗ/2СЗМ. Вооружение: 152,4-мм гаубица 2АЗЗ, боекомплект 40 снарядов. 1 пулемет ПКТ-М калибра 7.62 мм (боекомплект 1500 патронов) и тд.