Южный ветер баловал их недолго, что подтверждало мысли о том, как им крупно повезло. Вскоре он стих, а потом задул с запада, и резко похолодало. Гликея, грустно вздохнув, отправилась в каюту отжиматься. Вообще-то, для элоев такие маленькие хитрости являлись естественными. Здесь было развито понятие красоты тела, чем-то напоминавшее представления об этом древних греков. Сильная и развитая фигура считалась привлекательной, причём для женщин тоже. А полные или слабые люди в глазах большинства выглядели уродливыми. Поэтому были общеприняты различные упражнения, которыми занимались даже люди, далёкие от физического труда по роду своей деятельности. Какой-нибудь конторский клерк вполне мог вечерами изнурять себя занятиями, чтобы сохранять здоровье (эту взаимосвязь элои усвоили уже давно), и выглядеть привлекательно в глазах противоположного пола. Были широко распространены различные спортивные снаряды, в виде турников и брусьев, известны гантели и штанги. И конечно, люди, живущие в стеснённых бытовых условиях, а таких большинство, придумывали различные упражнения, не требующие «посторонних» предметов. Поэтому на самом деле Гликея в тесной каюте выполняла целый комплекс, приседая с книппелями на плечах, качая пресс, сидя на ящиках и засунув ноги под койку, и вообще исхитрялась, как могла, чередуя нагрузку на разные группы мышц, только бы оставаться в движении. А Саша её всячески поддерживал в этом, иногда присоединяясь, и удивляясь изворотливости её ума.
Корабль шёл в бейдевинде, продвигаясь к крупному острову, который на пути сюда служил им маяком. Теперь они знали его название на карте – Лафит. Предстояло пополнить там запас дров и продовольствия. Продвигались медленно, но всё же, к концу второго дня достигли заветных берегов, а вскоре и первого поселения в хорошей бухте. Ветер к тому времени опять разбушевался, по морю шли крупные валы, но когда удалось спрятаться за горами, то всё успокоилось. Поселение было туземное, но местные не участвовали в склоках, которые разыгрались на юге. Закупив всё необходимое, двинулись дальше. Судя по всему, бушевал сильнейший шторм, но гористый остров надёжно прикрывал их от западного ветра, поэтому можно было пока плыть дальше. Другое дело, что закручиваясь после горных вершин, воздушный поток слишком часто менял в этих местах направление, заставляя постоянно переставлять паруса. А когда они пересекали слишком глубокие заливы, и прикрывавшие их горы отодвигались дальше, то ветер обрушивался на корабль, грозя унести его дальше от острова. Поэтому старались держаться вблизи берегов, повторяя их наиболее крупные изгибы. Из-за этого скорость движения была совсем небольшой.
Четыре дня они ползли вдоль острова, прячась за ним от бушующей стихии. Световой день становился всё короче, а двигаться в темноте вдоль извилистых берегов, да ещё и придерживаться их, было невозможно. Поэтому на ночь бросали якорь. Когда впереди показалась северная оконечность острова, то остановились, потому что впереди вздымались чудовищные валы, лезть под которые совсем не хотелось. Бросили якорь, пережидая непогоду, и простояли так два дня. Уже подумывали, не лучше ли вернуться назад, в какой-нибудь посёлок, но наконец-то ветер начал стихать. Подождав ещё полдня, и окончательно убедившись в том, что погода налаживается, продолжили свой путь. Вскоре ветер поменялся на юго-западный, в галфвинде корабль пошёл быстрее, а волны окончательно успокоились.
Погода снова им благоприятствовала. У команды уже возникали опасения, что Новый Год они встретят в море, посреди волн. Но теперь люди воспрянули духом, и была надежда успеть в Эгу. Семьсот с лишним миль они отмахали за шесть суток, войдя в гавань за два дня до праздника.
Получив деньги за плавание и дни стоянки в Эвере (3060 серебряных), команда погрузилась в радостное предвкушение любимого события, тренируя организмы в портовых тавернах. А Саша продал уже знакомому владельцу магазина тонну меди за 1500 монет, закупив на почти все оставшиеся деньги моржовые клыки, шкуры и тюлений жир. Для себя с Сергеем приберёг только тысячу на мелкие расходы.
Команда пришла в себя только на пятый день после Нового Года. Как следует помывшись в гостинице напоследок, отправились в путь. Предстояло вернуться в Бригес, продать там набранный груз, и встретиться с Дмитрием, если он ещё никуда не пропал. Обратный путь занял ровно тридцать дней. По дороге их два раза трепали шторма, но к счастью не очень сильные. Гликея уже как-то втянулась в суровую зимнюю жизнь, и страдала не так сильно. К тому же, после того, как миновали зону холодного течения, заметно потеплело, а на подходе к Кинурии стало ощущаться дыхание весны.
Груз с Эги удалось продать в среднем почти в два раза дороже, получив на руки двадцать две тысячи, и за медь тринадцать с половиной. В этом здорово помог Коля со своими связями. После того, как Саша рассчитался с командой (5100 монет), у него на руках ещё оставалась вполне приличная сумма в тридцать одну тысячу с мелочью, что давало возможность смотреть в будущее с оптимизмом. Но кораблю требовался ремонт. Прежде всего замена внешней обшивки корпуса в задней части, которая сильно пострадала от пиратской картечи в своё время, и теперь была порядком изъедена морской водой. Ещё Коису не нравилась бизань-мачта, а значит надо бы её заменить. Перебрать такелаж, починить, или заменить паруса. Надо было осмотреть днище, потому что в балластном отсеке теперь постоянно была вода, которую периодически откачивали. Опять же, вынуть сам балласт, и просушить отсек для него. В общем, работы набиралась уже целая куча.
Занимаясь хозяйственными делами, Саша узнал и свежие новости. Начиналась большая война. Когда корабли Глафиара громили побережье Арморики, являвшееся пиратским логовом, Империя восприняла это, как посягательство на свои интересы. Или сделала вид, что это её оскорбило. Когда-то Арморика была имперской провинцией, но лет двадцать назад, после очередной гражданской войны, отпала. Чем руководствовался императорский двор, объявляя войну Глафиару, так и осталось непонятным. Но поскольку весовые категории были несопоставимы, то остальные государства собственно Элои усмотрели в этом угрозу и для своего существования, и, сколотив неустойчивую коалицию, также вступили в войну. А вскоре туда оказались втянуты и их союзники, в частности республика Локрида и герцогство Платея. На это можно было бы не обращать внимание, поскольку основной театр военных действий находился далеко на юге. Но, во-первых, любая крупная война резко увеличивала количество пиратов во всех окрестных морях, а во-вторых, появлялись ещё и каперы, которые мало отличались от пиратов, разве что не были столь кровожадны, и не трогали своих союзников. Но последнее не точно. Море, как правило, надёжно прячет многие тайны. Поэтому, теперь любое плавание становилось опасным вдвойне. Но с другой стороны, резко возрастала роль военных перевозок, которые, как правило, очень щедро оплачивались, в чём Саша уже смог убедиться.
После того, как неотложные хозяйственные дела были решены, а корабль встал на ремонт, Саша, наконец-то, нанёс визит Дмитрию, по прежнему находившемуся в городской тюрьме. Встреча снова вызвала радость у узника, поскольку его теперь не баловали гости частыми посещениями. После приветствий, Дмитрий сразу поинтересовался, как прошло плавание.
– Отвратительно. – Устало ответил Саша. – Но это всё фигня. Твой Витёк, просто послал меня к чёрту, и смылся, не дав ни одной монеты.
Дмитрий помолчал немного, а потом философски заметил:
– Ожидаемо. Но попытаться стоило.
Саша удивлённо посмотрел на него, и спросил:
– То есть ты ожидал такой результат, но тем не менее отправил меня в эту дыру через зимний океан на люгере? А ничего, что мы несколько раз чуть не пошли ко дну, а мой штурман чуть с ума не сошла после того собачьего холода, через который мы не раз проходили?
– Но ведь не утонули же. Все остались живы и здоровы. – Спокойно ответил Дмитрий. – Зато теперь ты точно знаешь, что слова про обратный портал, это не моя выдумка, и не морковка перед твоим носом, чтобы ты вытащил меня отсюда. Всё реально. Как и то, что я до сих пор в тюрьме, а моё освобождение откладывается на неопределённый срок.