В своей жизни я безоговорочно любил два аспекта: кино и езду. Кино я смотрел каждый день в неимоверных количествах, а в оставшееся от него время качал мышцы и рассекал улицы на своем новом «Олдсмобиле». Старый я, кстати, продавать не стал, припарковал в новом трехместном гараже. Подозреваю, что в будущем его придется расширить до целого ангара — мне нравилось думать, что рано или поздно я начну коллекционировать автомобили.

На своей новой машине я рассекал по Малхолланд Драйв, пугая мелкую дичь ревом мотора. Каждый день я садился за руль и катался по холмам, наслаждаясь самим процессом вождения. В один из августовских дней во мне резко что-то переменилось.

Я вошел в привычный вираж на крутом повороте, обогнул фонарный столб и резко ударил по тормозам. Машина с грохотом проехала по гравию на обочине и остановилась в опасной близости от обрыва. Я сглотнул, вышел и дрожащими ногами обошел пышущий жаром капот. Посмотрел за барьер — и увидел зеленую пропасть с деревьями далеко внизу.

Чуть не разбился. Не вписался в поворот. И это меня на не шутку испугало — я боялся, что меня покинули не только знания, но и кое-что еще…

— Крис, можешь устроить меня в NASCAR? — спросил я, позвонив своему агенту.

— Что? Гонки?

— Да.

— Слушай, уверен, это возможно… но наверное, это не так уж и просто… Тебе нужна будет гоночная лицензия и…

— Просто сделай это, — рявкнул я и бросил трубку.

Но Крис оказался прав, без гоночной лицензии на великий американский овал меня не пускали. Пришлось смазать механизм деньгами (пролоббировать, как сказал Крис) и убедить администраторов трека в Риверсайде пустить меня.

В один из осенних дней я приехал на трек, сел в машину и показал отвратительный результат. Машина меня не слушалась, сердце стучало в ушах, я не вписывался в повороты. Руль дергался в моих руках, я никак не мог его удержать. Пытался слегка сбавлять скорость, но так вдавливал педаль, что колодки визжали.

Я помнил и знал, что я — отличный водитель, один из лучших. В Нью-Йорке я удрал от копов, в «Отпоре», «Воскресшем» и «Турне» сам выполнял все трюки на автомобилях. Но сейчас я не мог управиться даже с долбанным «Олдсмобилем», не самой мощной в мире машиной. Даже по прямой удержать корпус не удавалось, тачка петляла, стучала мне в зад и ревела, когда я до предела выжимал газ и невовремя переключал передачи.

В конце концов, гоночный трек меня победил.

Перед очередным поворотом, уходящим под небольшим углом вниз, я вдруг испугался, выкрутил руль и ударил по тормозу, потому что понял, что не справлюсь со скоростью и просто разобьюсь. Машину раскрутило, она подскочила на двух колесах вверх, а затем с гулом и шумом шины ударились об асфальт. Засвистела резина, двигатель рявкнул и затих, машина дернулась — и остановилась. Серый дым обволок автомобиль.

Я прерывисто дышал, не понимая, что со мной произошло. Навык, которым я гордился больше всего, исчез. Я с досадой ударил по рулю, и машина посигналила гудком.

На следующий день ко мне в особняк пришел Кристофер по деловым вопросам, но я прервал его и сказал:

— Сначала ударь меня, — сказал я Кристоферу. Тот стоял посреди гостиной.

— Что? — Крис отложил бокал с пепси (он снова подсел на эту дрянь). — Ударить тебя? Зачем?

— Надо так. Я не буду бить в ответ, просто ударь.

— А куда?

— Куда угодно. Главное не в лицо. Я им торгую.

— Даже не знаю…

— Крис, не ломайся. Я помню, как ты избил тех уродов в «Картере». Давай, соберись.

Кристофер кивнул, вдохнул и выдохнул, попрыгал на месте. Поднял руки перед собой.

— Готов?

— Крис, такое не спрашивают. Просто уда…

Не успел я договорить, как вдруг Кристофер треснул мне по голове. Попал прямо по уху. Я дернулся и вскрикнул от резкой боли, пригнулся, уставившись в пол. Организм отреагировал, и лоб моментально покрылся испариной.

— Вот черт, Джош, твою мать! — Крис присел, чтобы посмотреть на мое лицо. — Ты в порядке? Я думал, что не смогу попасть…

— Да, да, нормально. Ты молодец, Крис, так… так держать, — совсем нерадостно сказал я. — Только зачем ты в ухо-то ударил?

— Так ты сказал, не в лицо, вот я и подумал…

— Как тебе, понравилось бить голливудскую звезду? — я ухмыльнулся. Слова доносились откуда-то издали, приглушенные мерзким тонким писком.

— Честно говоря, не очень. Ты в первую очередь мой друг, а уже потом — мой клиент.

Кристофер сходил на кухню, принес мне лед в пакете, я приложил его к лицу. Половина лица пульсировала, боль отдавала даже в зубы.

Я присел на диван и уставился в высокий потолок. Вспомнил движение Криса. Прокручивая удар в голове, я понял, что вполне мог бы остановить его руку, перехватить запястье или просто увернуться. Крис почти никогда не дрался, он не умеет ставить удары и, конечно, замах у него получился очень уж явный и долгий. Я мог подготовиться, мог сделать что угодно, но не сделал вообще ничего — просто прозевал момент и получил по голове.

Полгода назад я бы легко ушел с линии удара, не дал бы себя даже задеть. Я мог победить троих людей за раз, мог выйти живым из схватки с целой бандой — и делал это совершенно спокойно, без напряжения нервов и страха, полностью контролируя тело и разум, чувствуя каждую мышцу, анализируя каждое движение. Я чувствовал битву.

А теперь меня чуть не нокаутировал Крис. Крис, парень, на которого я когда-то смотрел с нисхождением, как на хлюпика и слабака, как на тряпку. Сегодня он бы легко отделал меня словно боксерскую грушу, если бы захотел.

Как так вышло? Неужели мне придется учиться заново дракам и езде? Я думал, что научился всему этому в армии на Гавайях.

Так, стоп, какие еще к черту Гавайи? Я же каскадер, каскадер из будущего?

Или нет?

— Как ты, Джош? — напомнил о себе Крис. Он виновато стоял в стороне. — Не полегчало?

— Да это царапина, не переживай. Ты садись, чего стоишь?

Кристофер кивнул и сел.

— Как так вышло? — спросил он. — Я бил, потому что знал — ты увернешься. Я даже боялся немного, думал, ты меня каким-нибудь ответным приемом повалишь.

— А я ничего не сделал.

— Да! Что это было?

— Мне надо тебе рассказать кое о чем. Помнишь, что случилось между мной и Розой?

— Ну… вы расстались? Мне жаль…

— Не в этом дело. В тот вечер я забыл о будущем.

— Что?

— О будущем. Я больше ничего не помню. А теперь еще и навыки стали пропадать.

Я рассказал ему все до мельчайших деталей, объяснил свое нерадостное состояние. Крис слушал внимательно, не сводя с меня глаз и почти не моргая. С каждым моим словом он выглядел все более и более напуганным. Под конец моей речи он уже держался за голову и нервно притопывал ногой.

— А еще хуже то, что я начал забывать, кто я такой. Как будто бы не было никакого каскадера из будущего. И характер как-то странно меняется. Я уже ничего не понимаю в своей жизни, кто я и откуда.

— Может, его правда не было, каскадера этого? — спросил Крис. — Помнишь, мы обсуждали…

— Нет, Крис, он — это я. Я в этом уверен. Точнее, я как правило в этом уверен.

— Да, да… — вдруг согласился Крис. — Он все еще здесь, верно? Ты… ты тот парень из будущего, а не Джошуа из мормонской школы? — Крис неловко посмеялся и поправил воротник, который внезапно стал ему тесен. — Ведь так?

— Переживаешь, что вернется старая версия меня и начнет отчитывать тебя за то, что ты бросил мормонов?

— Нет, меня пугает совсем другое, — Крис прижал голову к плечам. — Я чуть не обосрался, Джош. Просто от этой мысли…

— Почему? Из-за работы? — спросил я. Кристофер мой вопрос не понял, поэтому я уточнил: — Ну, ты потеряешь кучу денег, если я перестану сниматься. Ты же мой агент.

— Нет, деньги меня уже давно не волнуют. Просто… с тем старым Джошуа я никогда не дружил по-настоящему. Если старый Джошуа вернется, то что будет с новым?

Я совсем поник. Опустил взгляд и пожал плечами.

— Да хрен его знает, — ответил я. — А сам как думаешь?