Йайх плакал горько, мучительно всхлипывая. Рхиоу продолжала смотреть на него, все еще оцепенелая, неспособная примириться с реальностью случившегося. Однако образ, который она видела, был реален, сомневаться в этом не приходилось. Йайх знал правду уже достаточно давно, чтобы и дальше отказываться ее принять. Рхиоу еще не была готова к тому же… но горькое понимание скоро придет.

Очень медленно она подползла к креслу, осторожно вскочила на него и уселась рядом с Йафхом, потом забралась к нему на колени.

– Ох… – простонал Йайх и крепко прижал к себе кошку. Теперь он плакал, уткнувшись лицом в ее шерсть. Образ в его мозгу был безжалостно отчетлив, а единственная мысль повторялась снова и снова: «Все, что мне от нее осталось… Все, что мне от нее осталось… Ох, Сьюзан! Ох, Сью!»

Рхиоу прижалась к Йайху и не шевелилась, хотя ее мех становился все мокрее, а стиснувшие ее руки Йайха причиняли боль. В душе она тоже стонала.

Если бы только я могла сказать тебе, как скорблю! Если бы мне было позволено поговорить с тобой, хотя бы в этот раз! Но даже теперь… Даже теперь…

Падая в пропасть безмолвной скорби, Рхиоу съежилась в руках у Йайха; прося у Вечных Сил недоступной кошкам способности плакать.

ГЛАВА 10

Через несколько часов, ранним утром явились друзья Йайха, такие же печальные, как и он, и увели его, чтобы «заняться приготовлениями». Они приготовили для Рхиоу вдоволь пищи и воды, гладили ее и говорили банальности: «Вы только на нее посмотрите – она знает, что что-то случилось». Рхиоу была с ними вежлива и нежно попрощалась с Йайхом, хотя даже смотреть на него ей было тяжело. Это заставило ее испытывать угрызения совести, тем более что ей не раз приходила непрошеная мысль: «Почему она, а не ты?» Рхиоу каждый раз чуть не выскакивала из шкурки от отвращения к себе.

Когда все ушли, боль не утихла, а стала сильнее. Тишина, пустая квартира… где никогда больше не появится Хуха. На сердце Рхиоу лежала свинцовая тяжесть. В пустоте, которую никогда больше не заполнит то безмолвное мурлыканье, которым отвечала своей кошке Хуха, отдавалось лишь эхо прошлого.

Рхиоу сидела, съежившись в лучах утреннего солнца, и смотрела в пол, как раньше это делал Йайх.

Это не совпадение, – наконец пришла ей мысль.

Невозможно, чтобы подобное оказалось случайностью. Одинокая Сила прекрасно знала, когда ей будет нанесен удар, и на этот раз она ударила первой. Превентивная мера должна была сделать Рхиоу бесполезной для той работы, которая ее ожидала.

И кто возразит хоть слово?– думала Рхиоу. – Я лишилась великой любви всей моей жизни, моя хозяйка мертва. Никто не может ожидать, что в таких обстоятельствах я буду выполнять свои обязанности. Да и Сааш – прекрасная специалистка. Они отлично обойдутся и без меня. Кто-нибудь из команды с Пенсильванского вокзала…

В уме Рхиоу мелькали всякие уважительные причины. Она равнодушно обдумывала их, выбирая самую подходящую.

Просто смешно!

Эти слова мог бы произнести старый Ффайрх, только голос принадлежал Рхиоу.

Ты слишком хорошо меня обучил, ворчливый старик, – с горечью подумала Рхиоу. – Я теперь даже собственным умом не распоряжаюсь: только и слышу, как ты меня отчитываешь и командуешь мною.

Дело было в том, что, жив Ффайрх или мертв, советы его оставались правильными. Рхиоу не могла отказаться от своей работы, как бы того ни хотела. А подумав хорошенько, она поняла, что и не хочет. Если она останется сидеть здесь, ничего не делая, перед ее умственным взором постоянно будет холодный кафель, холодный стальной стол, Хуха…

Рхиоу зажмурилась и застонала.

Ох, Вечные Силы, разве я плохо вам служила? Неужели вы не можете оказать мне одну-единственную милость – сделать так, чтобы ничего не случилось? Я что угодно ради этого сделаю!

– Рхиоу!

– Сааш… – неохотно откликнулась Рхиоу.

– Рхи, ты где? Все еще дома? Ты нам нужна здесь. – Сааш умолкла, уловив настроение подруги. – Рхи! Что, во имя Вечных Сил, с тобой случилось?

– Моя хозяйка погибла, – ответила Рхиоу.

Сааш была настолько поражена, что несколько секунд молчала. Наконец она прошептала:

– Ох, Рхи… Как это случилось?

– Уличное происшествие, вчера вечером… Ее сбило такси, когда она переходила улицу.

Сааш помолчала.

– Рхиоу, я так тебе сочувствую…

– Я знаю.

Последовало долгое молчание.

– Очень, очень сочувствую. Но, Рхи, мы и в самом деле в тебе нуждаемся. О тебе спрашивал Том.

– Сейчас приду, – после мгновенного колебания ответила Рхиоу… хотя ей показалось, что выговаривала она эти слова целый час. – Подождите немного.

– Хорошо.

Сааш покинула разум Рхиоу, осторожно, почти на цыпочках. Рхиоу захотелось зарычать.

Вот что теперь тебя ждет, – сказала она себе. – Многие месяцы друзья будут с тобой обращаться так, словно ты – одна сплошная открытая рана… если, конечно, все мы останемся в живых.

Может быть, умереть было бы легче.

От такой мысли Рхиоу поморщилась.

Она заставила себя подняться, потянуться, умыться, потом подошла к своей мисочке.

Йайх оставил ей тот самый кошачий корм из тунца, о котором Хуха была такого высокого мнения…

Рхиоу повернулась и выбежала в дверь.

Все члены команды Рхиоу встретились на Гранд-Сентрал, в кафе на втором этаже, там, где Рхиоу несколько дней… или сто лет назад?.. смотрела, как Харл пьет свой капуччино. Том тоже был здесь, вместе с несколькими своими помощниками: двумя молодыми самочками и самцом-эххифом немного постарше. Все они пили кофе, чтобы не привлекать к себе внимание официантов. Судя по их виду, за последние часы кофе они пили слишком часто… Рхиоу и ее команда, сделав «шаг вбок», расселись рядом на перилах.

– Заплаты не приживаются, – говорил Том. – Нам удается удерживать их на месте только силой, одним напряжением воли. Это длилось всю ночь и все утро; продолжать так до бесконечности мы не можем. Такое впечатление, что природа магии изменилась – изменилась изнутри.

– Мы столкнулись с чем-то подобным еще в начале недели, верно? – сказал Урруах. – Тот несостоявшийся сдвиг времени в Тихом океане… Даже это было достаточно странно. А уж теперь! Неудача с такой простой вещью, как заплата из конгруэнтного времени! Если заплаты и в самом деле не приживутся, начнутся нешуточные неприятности. Мы окажемся в Нью-Йорке, где две или три тысячи человек были ранены или погибли на Гранд-Сентрал и на Овечьей лужайке и где динозавр сожрал Лучано Паваротти!

– Этого мы не можем допустить, – прошептала Сааш.

– Только это был не динозавр, – пробормотал Арху.

Все удивленно посмотрели на него.

– Ну как же, – осклабился Урруах, заметив нотку неуверенности в голосе котенка, но тут Рхиоу вмешалась, пробудившись от апатии:

– Нет, дай ему объяснить. Ты, Арху, что-то говорил об этом вчера… Что-то насчет всех этих чудовищ, тираннозавров, которые все – один и тот же…

– Так и есть, – решительно сказал Арху. – В их головах все в точности одинаковое. Они не такие, как остальные ящеры, – те все разные. Большие твари все являются кем-то еще, кому безразлично, что их убивают. Смерть его не берет.

Все молчали, обдумывая слова Арху.

– Иммунитет к смерти, – пробормотала Сааш. – Ловкий трюк!

– Заняться изучением которого было бы весьма интересно, – ответил Том. – Однако это лишь симптом, а не сама проблема. Магия в этом мире изменилась. Изменение нужно по меньшей мере остановить, а лучше бы обратить вспять. Ведь то, что может изменить магию, может изменить и многое другое – например, науку, а этого современный мир не перенесет. К тому же изменение может распространиться с нашей планеты на другие части галактики, на другие галактики и даже на другие вселенные.

Такого, бесспорно, нельзя было допустить… хотя все происходящее казалось Рхиоу далеким и несущественным по сравнению с раздирающей ее болью.