— Как тебя зовут? — обратился он к Магдалене.

— Ее зовут Магдалена, — ответил Николай.

— Она не может отвечать сама?

Николай умолк. Магдалена тоже не говорила ни слова. Единственное, что было слышно, — это урчание в животе Николая. Ди Тасси среагировал мгновенно.

— Хагельганц, не стойте там как столб. Принесите нам вина, хлеба, сыра, пару яблок и что вы там еще сможете найти.

После этого он обернулся к Николаю:

— Как дорога?

— Очень тяжела.

— Лед?

— Да, но не везде.

— Хорошо. Итак, кто ты? Что ты здесь делаешь?

Магдалена тем временем овладела собой. Теперь, когда ди Тасси непосредственно обратился к ней, она коротко и нерешительно рассказала, как попала в здешние места, рассказала, что оставила мужа, который бил и мучил ее, и направлялась теперь в Страсбург.

— Где живет твой муж?

— В одной деревне возле Галле.

— Откуда ты родом?

— Из Рапперсвилля.

— Из Швейцарии?

— Да, но выросла я в Страсбурге, у моего дяди. Два года назад я вышла там замуж за офицера и уехала с ним в Галле. Он бил меня и издевался надо мной. Поэтому я оставила его и решила вернуться к дяде.

Она опустила голову и тихо добавила:

— Прошу вас, не выдавайте меня. Муж не должен меня найти.

Ди Тасси на мгновение замолчал. Николай почувствовал небольшое облегчение. Вот почему она выкрасила волосы! Теперь он может умолчать о своем подозрении. Бедная девушка.

Ди Тасси пропустил это замечание мимо ушей и спросил:

— Что ты видела?

— Я подумала, что заблудилась и пропустила поворот на Ансбах. Когда я увидела всадника, то последовала за ним.

— Одного всадника, говоришь ты? Магдалена кивнула.

— А потом?

— Вскоре после этого появился второй. Но я еще не дошла до дороги.

— Они ехали вместе?

— Нет.

— Но они были знакомы и ехали в одно место?

— Этого я не знаю. Я увидела сначала одного, а потом второго, который ехал следом за ним.

— Смогла бы ты узнать их?

— Нет, они были очень далеко.

— Но могла ты различить их одежду?

— Нет, тоже нет. Я могла разглядеть только лошадей. Первая была вороная, а вторая — гнедая.

— Потом ты последовала за ними в этот непроходимый перелесок? Зачем?

— Я заблудилась и надеялась спросить у них дорогу.

Ди Тасси внимательно посмотрел на девушку, но лицо его не выдало никаких мыслей. Оно было таким, каким всегда казалось Николаю, — совершенно непроницаемым.

— Ты что-нибудь слышала, когда подошла ближе к поляне?

Девушка отрицательно покачала головой.

— Ничего? Никаких криков? Никаких звуков схватки? Ты не заметила никаких признаков борьбы?

— Нет, ничего. Я видела поляну и лошадь, которая стояла на ее краю.

— Что это была за лошадь?

— Гнедая.

— Что было потом?

— Что-то лежало на земле… я подошла ближе и… потом я увидела всю эту кровь…

Ди Тасси ждал. После короткой паузы девушка продолжила:

— Это было ужасно…

Советник юстиции перебил ее:

— Тот человек был уже мертв, когда ты наткнулась на него?

Магдалена растерянно посмотрела на него.

— Надеюсь… — пробормотала она. — Каким образом… но не думаете же вы?..

— Ты видела его лицо?

Она не ответила. Ди Тасси продолжил:

— Оно еще было?

Девушка отрицательно покачала головой.

Ди Тасси на мгновение замолчал. Картина трагедии, разыгравшейся на той поляне, видимо, возникла перед его внутренним взором и заставила содрогнуться даже его.

— Была ли уже у него рана на шее? — тихо произнес он.

Магдалена кивнула. Она словно ушла в себя, с ней произошла какая-то метаморфоза, подумалось Николаю. Воспоминание сильно подействовало на нее.

— Что ты сделала потом?

— Я… сначала я не могла сдвинуться с места. Потом я медленно начала пятиться назад, так как мне было страшно повернуться к нему спиной, мне казалось, что он поднимется и… я не знаю… все было так тихо, так мирно — и вдруг такое…

— Что произошло потом?

— Сделав пару шагов, я повернулась и хотела бежать, но тут я натолкнулась на этого человека. Он был страшен. Он вдруг встал у меня на пути. Прямо передо мной.

—Кто?

— Какой-то мужчина.

— Как он выглядел?

— Не знаю. Он был… он был… голый.

Николай задержал дыхание. О чем говорит эта девушка? Ди Тасси наморщил лоб.

— Голый? — недоверчиво переспросил он. — Несмотря на холод?

— Он был совершенно голый, — настаивала на своем девушка. — Но самое ужасное было в том, что… его лицо, его грудь, все было… в крови. Даже волосы и руки, кровь была даже под мышками. Везде была кровь. И у него был… был нож.

Николай содрогнулся. Но одновременно он попытался свести все эти частности в цельную картину. Человек с ножом… могли это быть Циннлехнер? В это просто невозможно поверить. Нет, скорее это ужасное преступление совершил какой-то из его сообщников. Девушка застала его на месте кровавого злодеяния. Он заметил ее появление, спрятался и стал ждать, когда представится возможность напасть на нее. Но почему человек был голый?

— Что произошло потом? — спросил ди Тасси.

— Он пошел на меня. Я закричала. Нож… он хотел сделать со мной то же, что сделал с тем мертвецом на поляне. Он хотел вырезать у меня лицо… Я попыталась прыгнуть в сторону и убежать, но вдруг появились еще два человека. Они появились у меня за спиной. Я их вообще не заметила. Они подбежали сзади и крепко схватили меня. Потом подошел этот голый, окровавленный человек, поднес нож к моему л ицу… а потом наступила тьма.

— Мужчины, которые держали тебя, тоже были голыми? Она отрицательно покачала головой.

— Ты смогла бы опознать в лицо этого голого человека? — спросил ди Тасси.

Она снова покачала головой.

— Он был весь в крови. Он был весь вымазан ею.

— Но он схватил тебя?

— Он держал в руке нож. Я ничего не знаю, все произошло так быстро. Я кричала, пыталась вырваться, металась из стороны в сторону, молила обоих мужчин отпустить меня. Что было потом, я не знаю.

Магдалена тяжело перевела дыхание. Ди Тасси смотрел на нее со смешанным чувством уважения и удивления. Потом он посмотрел на Николая и сказал:

— Ну, лиценциат, что вы можете отсюда вывести?

Николай был сбит с толку картиной, нарисованной девушкой. Убийца был голый. Голый? Среди зимы. Но почему? Или это еще одно доказательство опасной и болезненной природы этой секты? Ее члены охотнее сносят себе черепа, чем сдаются. Когда же они убивают, то делают это в обличье дьявола — голые и залитые кровью!

Но прежде чем врач смог ответить, появился Хагельганц с едой. Пока он ставил на стол тарелки, ди Тасси поднялся и принялся расхаживать по комнате. Когда Хагельганц закончил, ди Тасси снова подошел к столу, налил вино до краев в стаканы, принесенные Хагельганцем, протянул один из них девушке и ободряюще кивнул ей. Однако она смотрела на советника без всякого выражения и не выказывала никакого желания брать стакан. Советник поставил стакан на стол, небрежным жестом предложил его Николаю и снова заговорил с девушкой:

— Ты сказала, что они ехали верхом друг за другом. Вороная лошадь впереди.

— Да, — подтвердила девушка.

— И ты не видела других лошадей?

— Нет, — сказала она.

— Но в том месте оказались еще как минимум два человека, не так ли?

Она кивнула.

— Выходит, что они заранее прятались в лесу, так?

Она пожала плечами.

— Этого я не знаю.

— А что думаете вы, Рёшлауб?

Николай ничего не ответил и украдкой посмотрел на девушку. Лицо ее было белым как мел. Ди Тасси сам ответил на свой вопрос:

— Зеллинг направлялся в лес, к определенному месту, о котором было известно Циннлехнеру, и он знал, что Зеллинг обязательно туда придет. И поэтому аптекарь направил туда своих сообщников. Это логично, правда?

Николай молча кивнул. Но думал он совсем противоположное. Логично? Что в этом деле вообще могло быть логичного?