– Да говорю тебе – я сама, собственными глазами видела, как она что-то насыпала в колодец. Потом бумажку уронила и полезла ее прятать, а там всё рассыпалось, – доказывала Николаю Анастасия.

– Там же ничего такого не было, – отмахнулся было мужчина, но жена стояла на своем.

– Не буду я больше с ней воду из одного колодца брать. Она там отраву рассыпала, а нам потом прикажешь всем гуртом на погост топать? А если тебя траванет или всех нас? Что тогда делать-то?

Николаю не нравилось, какой оборот принимает разговор. Думал, Настя пошумит и перестанет, но жена словно с цепи сорвалась. Всё твердила, что Ольга вознамерилась из зависти и ревности отнять жизни у второй семьи бывшего мужа. Поначалу Николай не верил в этот вздор, затем, как говорится, капля камень подточила… и принял соответствующие меры.

Во дворе супругов бегала маленькая рыжая шавка, которую называли Жучкой. В один день собачонка пропала. Дети Насти и Николая с ног сбились, разыскивая свою питомицу. Спрашивали и у Ольги, не видала ли она собаку, на что женщина отвечала отрицательно. Да и откуда бы ей видеть, если бывший муж, тайком от всех домочадцев, собственными руками закинул собаку в речку и после этого притащил ее бездыханное тельце домой? Спрятал, чтобы никто не задавал вопросов, и через пару дней объявил, что нашел Жучку, в том самом колодце. Мол, утопла, и теперь колодец будет стоять с отравленной водой. Жители улицы повозмущались, но не стали вмешиваться, когда Николай засыпал колодец.

Для Ольги это стало ударом – раньше ей не надо было тащиться за полкилометра от дома, да еще и с тяжеленной флягой за чистой водой. Николаю было проще – он обзавелся бричкой и возил по две фляги каждый день. Иногда привозил воды и бывшей жене, не обращая внимания на пересуды соседей. Но Настя почему-то начала бояться, что бывшая жена начнет переманивать мужа обратно.

Ольга вела довольно замкнутый образ жизни. Никогда не была ярой общественницей, избегала собраний и разборов полетов. Не по душе ей было, когда человеку, которого в чем-то обвиняли, даже не давали шанса защитить себя. Налетали, словно стервятники, и начинали рвать на куски, стараясь перещеголять друг друга. Настя, боясь, что муж может оставить ее с пятью детьми, и начала говорить гадости об Ольге. Люди всё чаще слышали о том, что бывшая жена Николая не так проста, как кажется. Мол, она себе на уме, готова на самые страшные шаги, лишь бы добиться своего. А сейчас, мол, Ольга думает только о том, как бы пролезть в семью Николая, избавившись от его законной жены и матери его детей.

– А ей-то что? Сама ни одного не родила, а потом сядет с готовым выводком. Ночами стоять возле детей ей уже не нужно, придет на все готовенькое. Чем не сладкая жизнь? Зато меня сплавит на тот свет и будет рада-радешенька, – твердила Настя, как заведенная. Самое странное, что в ее откровенную ложь люди верили всё больше и больше. Находились и такие, кто говорил, что нельзя позволять Ольге жить с ними в одном городе. Якобы она спокойно, не дрогнув ни одним мускулом, способна перебить всё его население.

– Она же умная и хитрая, никогда о себе правды всей не рассказывала. А как Коля от нее ушел, затаила камень за пазухой и ждет удобного времени. Вот что значит озлобленная и обиженная жизнью баба.

Однажды Ольга пришла в магазин за продуктами и встала в очередь у прилавка. Хотела купить домой немного масла сливочного и сыра. Стоявшая за прилавком толстая краснощекая деваха посмотрела на нее хмурым взглядом и заявила, что продуктов, которые просила Ольга, уже не осталось.

– Но я же видела, там всё это есть, – возмутилась Ольга. Продавщица даже не удостоила ее взглядом и гаркнула:

– Следующий! Милочка, иди отсюда подобру-поздорову, пока я добрая.

Ольга не собиралась сдаваться так легко. Но тут появилась Настя и заголосила:

– Опять ты здесь, отравительница!

– О чем ты говоришь? Я никого не травила, – рассердилась Ольга. Но Настя не успокаивалась:

– Врешь! Мою собаку сначала отравили, потом бросили в колодец. Кроме тебя, некому было это сделать.

Вокруг Ольги воздух словно сгустился. Все смотрели на нее с укором: кто-то враждебно, кто-то с любопытством или злорадством.

Ольга не стала больше оправдываться и ушла.

– Ну и ведьма, – пробасила худая старуха, напоминавшая чем-то сушеную воблу. Все разом полезли соглашаться с ней:

– Ой, баба Вера, не говорите. Она же всегда была такой высокомерной. Как будто она царских кровей, а мы – никто. Так, пыль под ногами особы с голубой кровью.

– Она же Колю приворотом удерживала столько лет. А я слышала, что когда мужчина встречает свою суженую, приворот уходит, потому что настоящую любовь никто и ничто не может сдержать, – жарко заговорила продавщица. Стоявшая рядом с прилавком Настя широко заулыбалась, но баба Вера внезапно заставила всех заткнуться:

– Вы сами себя слышите? Неужели верите во всякую чушь, словно дети малые? Тоже мне, придумали – приворот, отворот. Не бывает такого! Чушь все это, не верю.

– Вот зря не верите, баба Вера, – обиделась продавщица. Она уже успела забыть, что должна обслуживать покупателей. Удобно устроилась за прилавком, подперев пухлые щеки руками. – У этой Ольки точно порча есть. Потому что она наводила ее на других людей, и все ее черные делишки ей аукнулись. Почему ее брат не вернулся? Из-за нее. Почему Колька от нее ушел? Потому что не мог вынести ее бесконечного вранья и притворства. Да и первый муженек ее сбежал. Потому что Оля проклята и свое проклятие другим передает. Говорят, проклятие через воду хорошо передается. Может, она поэтому хотела воду отравить?

– Если бы она отравила, то ты, Лена, не стояла бы здесь и не несла бы всякую чушь, —ледяным тоном отрезала баба Вера. Продавщица обиженно поджала губы:

– Я к вам тут со всей душой, баба Вера, а вы мне не верите.

– А чему верить? Вот в этот бред? – усмехнулась баба Вера. – Ой, дожились. Прямо средневековье какое-то.

Люди в магазине начали возмущаться:

– Лена, хорош лясы точить. Отпусти людям продукты, потом сплетничай, сколько влезет.

– Да что вы прицепились? – закричала Лена, нервно взвешивая сахар. – И ничего я не сплетничаю. Я вам правду хочу донести, а вы всё в штыки воспринимаете. Сами потом жалеть будете, что не слушались меня.

Настя, затеявшая весь сыр-бор, тихо стояла в уголочке и ждала. Ждала, когда магазин опустеет, и можно будет от души поговорить с Леной. Та тоже осталась вдовой, у нее была пятилетняя дочь, которую она в то нелегкое для страны время отдала в интернат. Говорила, что не может прокормить ребенка, и ей пошли навстречу.

Однако, когда наступили мирные времена, Лена не спешила возвращать дочь домой. Надеялась, что муж вернется, но этого так и не случилось. После чего женщина посвятила себя одной цели – найти подходящего мужа любым путем. Посещала все городские мероприятия, ходила на танцы по пятницам и субботам, ездила в соседние города на театральные премьеры – всё было напрасно. Казалось, мужская половина человечества словно сговорилась не замечать в упор дивную большую грудь Лены и пышные ягодицы, которыми она очень гордилась. Считала, что женская красота кроется в выдающихся формах, но пока ничего из этого не работало.

У Лены был свой резон подпевать Насте. Та ведь тоже буквально на пустом месте обзавелась хорошим мужем. Николай умел делать всё, в его руках любая работа спорилась. Радовало и то, что он не был поклонником спиртного. Больше всего Лену задевало, что мужчина с трепетом относился к своим детям – баловал и буквально носил на руках каждого ребенка. Но его общепризнанной любимицей была старшенькая – Катя, в которой он просто души не чаял. Глядя, как Анастасия гордо вышагивает рядом со своим Николаем, который младшую дочь сажал себе на плечи, Лена чувствовала, что внутри нее всё переворачивается. Но с Настей было несподручно скандалить. Уж больно вредная, такую задевать себе дороже. Куда более удобным объектом была Ольга, которая оказалась очень чувствительной и не умеющей выяснять отношения. Она обычно терпеливо, молча выслушивала оскорбления и просто уходила, даря участникам скандала ощущение ее никчемности и ненужности.