— Я научу его, — обещал он Верити, — тем нескольким известным мне фокусам с топором. И еще кое-чему. Нам начинать завтра до рассвета?

— Да, — согласился Верити, прежде чем я успел возразить. — А теперь давайте поедим.

Я внезапно почувствовал голод. Я встал, чтобы подойти к столу, но Баррич мгновенно оказался рядом со мной.

— Вымой лицо и руки, Фитц, — мягко напомнил он. Ароматная вода в тазу Верити потемнела от крови погибшего кузнеца, когда я вытирал руки.

14. ПРАЗДНИК ЗИМЫ

Праздник Зимы — это в равной степени проводы самой темной части года и празднование возвращения света. В первые три дня Зимнего праздника мы оказываем почести зимней тьме. Сказки и кукольные представления рассказывают о мирных временах и всегда хорошо заканчиваются. В эти дни едят соленую рыбу, копченое мясо, корнеплоды и фрукты, оставшиеся с прошлого лета. Потом, в середине праздника, бывает охота. Проливается свежая кровь, чтобы отметить перелом года, и новое мясо свежим подается к столу вместе с зерном прошлогоднего урожая. Следующие три дня люди смотрят вперед, в наступающее лето. Ткацкие станки заправляют яркими нитями, и ткачи занимают конец Большого зала и устраивают состязание. Победителем выходит тот, у кого получается самый яркий рисунок и самая легкая ткань. Рассказывают сказки о возникновении мира и о том, как зародилось все существующее.

Этим вечером я попытался увидеть короля. Несмотря на все, что произошло, я не забыл своего обещания самому себе. Волзед не пустил меня, сказав, что король Шрюд плохо себя чувствует и никого не принимает. Мне хотелось постучать в дверь и крикнуть шуту, чтобы он заставил Волзеда впустить меня. Но я этого не сделал. Я уже не так, как раньше, был уверен в дружеских чувствах шута. Мы не встречались после того, как он исполнил свою издевательскую песню. Мысли о нем напомнили мне его слова, и, вернувшись к себе в комнату, я еще раз проглядел манускрипты Верити. От чтения мне захотелось спать. Даже совсем немного валерьянки все равно оказалось достаточно сильной дозой. Вялость охватила меня. Я отложил свитки, ничего в них не обнаружив. Надо было искать другие пути. Может быть, публично объявить на празднике Зимы, что мы просим откликнуться владеющих Скиллом, как бы стары они ни были? Сделает ли это мишенями тех, кто ответит? Я снова подумал об очевидных кандидатах. О тех, кто учился рядом со мной. Никто из них не испытывал ко мне никакой симпатии, но это не означало, что они больше не преданы Верити. Может быть, они немного заражены ядом измены Галена, но ведь это можно исправить. Я сразу же исключил Августа. Его столкновение со Скиллом Верити в Джампи выжгло все его способности. Он тихо уехал в какой-то город на Винной реке, как говорили, преждевременно состарившись. Но были другие. Восемь человек выдержали тренировку. Семеро вернулись после испытания. Я провалился, Скилл Августа был начисто выжжен. Оставалось пятеро. Не много для группы. Мне было интересно, все ли они ненавидят меня так же, как Сирен. Она обвиняла меня в смерти Галена и не скрывала этого. Были ли другие также осведомлены о том, что произошло? Я попытался вспомнить их всех. Джастин. Очень занят собой и слишком гордится тем, что владеет Скиллом. Каррод. Он был когда-то весьма привлекательным мальчиком. С тех пор я видел его всего несколько раз. Он стал членом группы, и глаза его сделались почти пустыми. Как будто ничего не осталось от тою, кем он был. Барл позволила своим мускулам обрасти жиром, после того как получила возможность заниматься Скиллом, вместо того чтобы плотничать для заработка. Уилл всегда был не особенно примечательным. Обладание Скиллом не изменило его. Тем не менее все они доказали, что у них есть способности к Скиллу. Сможет ли Верити переучить их? Возможно. Но когда? Где ему взять время для такого долгого дела?

Кто-то идет.

Я проснулся. Я лежал на своей кровати лицом вниз, вокруг меня валялись свитки. Я не собирался спать и редко засыпал так глубоко. Если бы Ночной Волк не использовал мои собственные чувства, чтобы следить за мной, я был бы захвачен врасплох. Я смотрел, как дверь в мою комнату легко раскрылась. Огонь почти погас, а другого света в комнате не было. Я не запер дверь, поскольку не собирался спать. Я лежал очень тихо, думая, кто же это рискнул пробраться так в мою комнату. Может быть, кто-то надеялся, что комната пуста? Охотился за свитками? Я опустил руку к ножу у пояса и напряг мышцы для прыжка. Темная фигура скользнула в дверь и прикрыла ее за собой. Я вытащил нож.

Это твоя женщина. Ночной Волк зевнул и потянулся. Его хвост лениво вильнул. Я почувствовал, что тяну носом воздух. Молли. Я уловил ее нежный запах, а потом ощутил изумительный прилив сил. Я лежал неподвижно, закрыв глаза, и позволил ей подойти к постели. Я услышал ее тихое сердитое восклицание и затем шелест, когда она поднимала разбросанные свитки и аккуратно складывала их на стол. Потом она нерешительно коснулась моей щеки:

— Новичок?

Искушение притвориться спящим было слишком сильным. Она села рядом со мной, и кровать тихо подалась под ее тяжестью. Она наклонилась и, поскольку я лежал абсолютно неподвижно, прижала свои мягкие губы к моим. Я восхищенно притянул ее к себе. Вчера я был человеком, к которому редко прикасались: дружеское похлопывание по плечу, обычная толкотня на кухне и во дворе или, к сожалению слишком часто за последнее время, руки, пытающиеся задушить меня. Вот и все мои личные контакты. Потом прошлая ночь, и теперь эта. Молли оторвалась от моих губ, а потом осторожно устроилась рядом со мной.

Я глубоко вдохнул ее запах и лежал неподвижно, смакуя нежное тепло, исходившее от ее тела. Это чувство было хрупким, как мыльный пузырь на ветру. Я боялся даже вздохнуть, чтобы оно не исчезло.

Хорошо, согласился Ночной Волк. Не так много одиночества. Больше похоже на стаю. Я напрягся и слегка отодвинулся от Молли.

— Новичок? Что случилось?

Мое. Это мое. Не для того, чтобы делить с тобой. Ты понимаешь?

Жадина. Это не мясо, которого становится больше или меньше, если им поделишься.

— Одну минутку, Молли. У меня судорога. В какой ноге?

Нет, это не мясо. Мясом я всегда буду делиться с тобой, как и кровом. И я всегда буду сражаться подле тебя, если понадоблюсь. Всегда буду разрешать тебе охотиться вместе со мной и всегда помогать тебе охотиться. Но это, с моей… женщиной, это я должен оставить для себя одного.

Ночной Волк фыркнул и почесался.

Ты всегда говоришь о несуществующих вещах. Мясо, охота, защита территории и женщины… это все стая. Когда у нее будут щенки, разве я не буду охотиться, чтобы их накормить? Разве я не буду их защищать?

Ночной Волк… сейчас я не могу объяснять это тебе. Мне следовало поговорить с тобой раньше. А сейчас, может быть ты уйдешь? Я обещаю, что мы обсудим это позже.

Я ждал. Ничего. Никакого присутствия. Ну что ж, одно очко в мою пользу.

— Новичок, с тобой все в порядке?

— Все хорошо. Мне просто нужно немного времени. — Я думаю, что это самое трудное, что я когда-либо делал. Молли была рядом со мной, и она внезапно оказалась на грани того, чтобы встать и уйти. А мне нужно было сконцентрироваться и найти все мои связи, чтобы направить все мысли на самого себя и ограничить их. Я набрал в грудь воздуха и медленно выдохнул. Пригонять упряжь — вот что мне это всегда напоминало. Не слишком слабо, чтобы не соскользнула, и не слишком туго, чтобы не сковывать движений. Ограничить себя собственным телом, пока я не разбудил Верити.

— До меня дошли слухи, — начала Молли, потом остановилась. — Прости. Мне не надо было приходить. Я думала, может быть, тебе нужно… но ты, наверное, хочешь побыть один.

— Нет, Молли, пожалуйста. Молли, вернись, вернись! — Я бросился за ней и умудрился поймать за подол юбки. — Она повернулась ко мне, все еще сомневающаяся. — Ты всегда именно то, что мне нужно. Всегда.

Улыбка скользнула по ее губам, и она села на край кровати: