С дракончиками я находился, по очереди меняя облик – то драконий, то эльфийский. Они, впервые увидев меня в эльфийском обличии, сбились в кучку и зашипели, грозно раздувшись, чтобы казаться больше, и оскалив не такие уж и маленькие клыки. Но потом учуяли мой запах и успокоились. А на гномов они вообще не обращали никакого внимания, принимая их, как должное. Наверное, за многие поколения, что подгорные жители жили рядом с драконами, установка "свои" впиталась на генетическом уровне. Вот такой вот своеобразный симбиоз.
Наконец, и красный наелся, и отвалился с раздутым брюхом. Хранители, когда я обеспокоенно спросил у них, нормально ли для малышей столько есть, успокоили меня, сказав, что первые недели птенцы увеличивают свой вес в несколько раз, а за два месяца полностью вырастают во взрослых драконов. Поэтому еды сейчас им надо много. Как можно за такой короткий срок из младенца превратиться в огромную, бронированную махину, я не знаю. Магия. А драконы – это и есть магия.
Ладно. Здесь, вроде, всё в порядке. Укрыв свернувшихся в клубок дракончиков плотными шерстяными одеялами и кивнув очередной пятёрке гвардейцев, пришедших на смену ночной группе, я вышел из пещеры и направился к наставнику за консультацией. Он-то должен быть в курсе. Скоро бал, а я даже понятия не имею, что там происходит. Надо бы разъяснить этот вопрос. А то ведь и опростоволоситься можно, ежели меня вдруг на танец пригласят, на балах, насколько мне помниться из земной литературы, танцевали. А я, ну… как говорится, плохой танцор – хороший папа. Мне ничего не мешает. Да и Ситане предложение делать надо будет. Ох, чего-то я нервничаю… Ещё ни разу в жизни, точнее, в двух жизнях, мне не приходилось говорить этих слов женщине. Так уж сложилось. Ладно, что-нибудь придумаю.
Пройдя по длинной галерее, ведущей от верхней пещеры к королевскому ярусу, и отвечая на приветствия встречных гномов, я дошёл до лаборатории мастера Грумма и постучал в тяжёлые, обитые полосами железа крест-накрест двери. Такую не всякий таран возьмёт, да его и развернуть-то в узком коридоре не удастся.
– Кого там ещё принесло? Я занят! – донёсся сквозь двери раздражённый голос наставника.
– Учитель, это я, Тиларин! У вас найдётся для меня минутка?
За дверью что-то металлически лязгнуло, дверь с жутким скрипом несмазанных петель открылась, и в проеме возник гоблин, в замасленном кожаном переднике, вытирающий руки о какую-то тряпку.
– А, это ты. Заходи, я сейчас закончу.
В гоблинской лаборатории я ещё не был, поэтому с любопытством крутил головой по сторонам. Я подсознательно ожидал увидеть что-то вроде берлоги чёрного колдуна – ну там, сушёных летучих мышей, развешанных под потолком, жабьи лапы и лягушачью икру в банках, кипящий котёл с мутным варевом, куда злобный колдун со зловещим хохотом кидает разные тайные ингредиенты. В общем, всё то, что я видел в фильмах и читал в фэнтезийных книгах в прошлой жизни. Но реальность оказалась совсем другой. Вместо летучих мышей и банок с жабьими глазами был большой, во всю стену шкаф с множеством выдвижных ящичков. На каждом ящичке была выжжена какая-то надпись. Я заинтересованно подошёл поближе. К.Д. 01-08 – гласила надпись на одном из ящичков на уровне моих глаз. И что бы это могло означать? Кровь девственницы, собранная первого августа? Ну, не знаю… Хотя, с этим материалом, думается мне, у гномов проблем нет. Это вам не Россия двадцать первого века, где с таким ингредиентом могли возникнуть серьёзные проблемы, тут-таки Гномланд! Что такое девичья честь, здесь ещё не забыли.
Закопчённого котла я так же не наблюдал. Вместо него я с удивлением увидел практически один в один химическую лабораторию, со всеми аксессуарами – колбами, ретортами, змеевиками, выпаривателями. Внутри что-то булькало, переливалось, шипело и капало в подставленные пробирки. Теперь понятно, почему мастера называли Алхимиком. Он и был алхимиком, самым натуральным.
– Ты присаживайся, – стоя ко мне спиной возле заставленного пробирками стола, сказал мастер. – Как там у вас говорится? В ногах правды нет? Хе-х! Это точно! Хотя, если её нет в ногах, тогда, где она? В голове? Или в заднице? Ха-ха! – развеселился мастер. – Интересные у вас пословицы, надо бы запомнить!
Я осмотрелся вокруг, в поисках места, где можно присесть. Единственный колченогий табурет, стоявший в углу, был завален каким-то хламом, а сверху валялась тряпка, о которую наставник вытирал руки, и которую не глядя бросил в угол. Нет уж, я лучше постою.
Учитель взял пробирку с даже на вид ядовито-зелёным жидкостью, что капала в неё из стеклянного змеевика, перекрыл краник, и отмеряя по три капли, добавил содержимое в выстроенные в ряд на столе знакомые мне склянки. Такие мастер швырял в супостатов при любом удобном случае. А, понятно, чем он занимается. Проводит перевооружение и пополнение арсенала. Да, это дело ответственное, отвлекаться не стоит.
– Фух, всё, – провёл рукой по лбу, смахивая пот, старый алхимик. – Наконец-то. А вот если бы со мной был Фелидаэль, то закончил бы гораздо быстрее! – сварливо вставил наставник. Он всё никак не мог простить мне то, что я забрал у него подающего большие надежды ученика.
– И не отдам! Мне он самому позарез нужен. Такого секретаря днём с огнём не найдёшь. Возьмите любого гнома себе в помощь да научите его, – зарычал в ответ я. Я своими кадрами разбрасываться не привык. Перебьётся.
– Да откуда?! Гномам лишь бы молотом в кузне да киркой в шахте махать. А здесь травы знать надо, да память хорошую. Может, отдашь, а? – решил сменить тактику гоблин, видя, что так меня не возьмёшь.
– Нет. И не просите, – скрестил я на груди руки. – Впрочем, если он захочет уйти сам, то держать не буду. Я не рабовладелец.
– Угу, как же… Уйдёт он, – буркнул учитель, снимая фартук и вешая его на угол приоткрытой двери шкафа. – Он же сейчас целый секретарь, слово-то какое, самого Золотого Дракона! Важный, что сам король Морхин. Ладно, чего хотел-то? Не о Фели же разговаривать? Что-то важное? Иначе чего бы сам сюда пришёл? – кинул на меня острый взгляд наставник.
– Ну, тут, в общем… – замялся я, не зная, с чего начать. – Скоро ведь бал. Ситану я пригласил. А сам понятия не имею, что это за бал, и с чем его едят. А вдруг там танцевать придётся? А из меня танцор, как из тролля эльфийская королева! И вообще! Я собираюсь сделать Ситане предложение, но понятия не имею, как это делается у гномов. А вдруг в лужу сяду?
– Куда сядешь? – выпучил на меня глаза наставник. – На балу? В лужу? Зачем? У вас так что, принято? Странные у вас обычаи…
– Да нет! Вы меня не так поняли. Это иносказательно. В смысле, я боюсь сделать что-нибудь не так!
– А, ну так бы сразу и сказал. Пойдём ко мне, присядем, и я тебе всё расскажу. Там нет ничего сложного.
Учитель быстро расставил пробирки в деревянную коробку с углублениями, загасил спиртовку под ретортой, окинул свою лабораторию взглядом, не забыл ли чего, и вытащил из кармана большой ключ.
***
– Левая нога вперёд. Левая! Ты что, право-лево не различаешь? – злился на меня учитель, в тридцатый раз заставляя отрабатывать движения церемониального гномьего танца. Я терпел. А куда деваться, надо… Придя в личные апартаменты наставника, которые он занимал вместе с дочерью, к счастью, сейчас отсутствующей, а то бы я уже сквозь пол провалился от смущения, учитель отодвинул к стене стол и начал меня муштровать.
– Два шага вперёд, поворот. Поворот, говорю, гмырх неуклюжий! Ещё раз! Поворот, правая рука вверх, идёшь вокруг своей дамы против движения солнца. Против, пятнистую жабу тебе за шиворот!!! Заново!
Часа через два начало что-то получаться. Ну не моё это! Руки-ноги путались, я постоянно поворачивал не туда и забывал считать шаги. Измучился весь. И только когда мастер, сузив глаза, потянулся рукой за своей палкой, организм резко понял, что надо делать. Хороший стимул, спина надолго запомнила эту палку, когда наставник гонял меня по тренировочному залу.