Для таких, как я, в отсталых планетах есть своя особая прелесть. В их инфопространстве начинаешь чувствовать себя почти всемогущим. Жаль, что я не могу решить все проблемы, находясь в сети.

Я поднялся по лестнице, открыл еще одну дверь и оказался в общественном зале космопорта. По моей информации, после революции на планете застряли тысячи пассажиров. Новым властям пока не было до них никакого дела, и они оказались предоставлены сами себе. Те, кто мог себе это позволить, поселились в гостиницах, остальные же ожидали разрешения текущего кризиса с перевозками прямо здесь, в здании космопорта. Администрация заботилась о них, как могла, предоставляла воду, бесплатное питание и даже закупила на свои средства несколько десятков матрасов, что ситуацию, конечно же, не спасало.

Люди были здесь повсюду. Люди сидели в креслах, люди лежали на диванах и матрасах, люди устраивались на чемоданах, кое-то просто лежал на полу. Кто-то беседовал, кто-то листал плохие новости, приходящие из разных уголков планеты, на свободном пространстве резвились дети. Все розетки были заняты зарядками коммуникационных устройств.

С начала кризиса прошло уже несколько дней, и большинство смирилось с текущим положением дел и, за неимением других вариантов, старалось относиться к нему философски.

На меня внимания никто не обратил. Еще один человек в этом море людей.

Я отошел от двери, уселся на пол и стал наблюдать, а заодно подключил Младшего к местной сети.

И он сразу же показал, как у него расставлены приоритеты.

— Посольство не штурмуют, — сообщил он. — Но вокруг него собираются толпы народу.

— Вижу, — сказал я.

В сети лежало много роликов с площади, рядом с которой разместилось имперское представительство, и я посмотрел несколько штук.

Здание было лишено каких-либо архитектурных излишеств. Гриша не соврал, это была настоящая крепость, приземистое трехэтажное здание, обнесенное по периметру высоким и довольно мощным на вид забором и вдобавок накрытое куполом силового поля. На плоской крыше здания расположились пять человек в тяжелой штурмовой броне. Даже с такого расстояния, с которого велась съемка, их массивные фигуры смотрелись весьма угрожающе.

Плазмотроны, тяжелые штурмовые винтовки, реактивные ранцы и броня, которую практически невозможно пробить из обычного носимого оружия. Игольником, пусть даже и с разрывными иглами, на такой даже краску не поцарапаешь.

— Но так-то не очень похоже, что им нужна твоя помощь, босс.

— Согласен.

Но все это было иллюзорно.

Я погрузился в сеть в поисках подробностей. Посольство отключили от всех городских коммуникаций, в том числе и от электричества, и силовое поле держалось за счет собственных генераторов имперцев. Зная их паранойю, я мог бы предположить, что они обладают бесконечным запасом топлива, однако, проблему это все равно не решало.

Они находились внутри осажденной крепости, одни на целой планете. Силовое поле сдерживает людей, технику и большую часть стрелкового оружия, но проницаемо для лазеров, так что ребята дежурят на крыше совсем не для того, чтобы обеспечить местным зевакам красивую картинку.

Они мониторят толпу.

Они прекрасно понимают, что посольство можно взять штурмом, особенно если подтянуть тяжелую технику. Простой эта прогулка ни для кого не будет, и тиграм революции придется выкупить эту победу ценой сотен жизней, но где вы видели религиозных фанатиков, которые обращают внимание на подобные мелочи?

Десять часов назад тигры революции выдвинули имперцам ультиматум, в котором требовали убрать силовое поле и впустить их людей на территорию посольства. На принятие решения у посла осталось чуть меньше двух часов, но, немного познакомившись с Гришей и капитаном Куприным, я уже догадывался, как ответит посол.

Удивительно только, что все это не случилось раньше. Видимо, тигры революции были заняты другими делами, а представители «Ватанабэ» поначалу были не слишком убедительны.

Если, конечно, за тиграми действительно стоит дзайбацу. Ведь может же быть такое, что они тащили сюда «Марго» совсем не с целями поддержать революцию, а преследуя какие-то свои интересы.

Маловероятно, но все же следует рассматривать все варианты.

Имперцы, вполне вероятно, выдвинули местным встречный ультиматум, указывая на превосходящие силы в космосе, но информация о нем по понятным причинам в местной сети отсутствовала.

Выходу из космопорта никто не препятствовал, а беспилотный поезд все еще ходил в сторону города и обратно с прежней, дореволюционной периодичностью. Но большого ажиотажа на станции не было, все, кто хотел отсюда уехать, уже уехали. Остальные не решались соваться в охваченный революционными беспорядками город.

Я на месте тигров таки отключил бы поезд, но они этого не сделали. То ли им было наплевать, то ли они убили или распугали отвечающих за городскую транспортную сеть специалистов, и та продолжала работать в автоматическом режиме.

Приятно иметь дело с некомпетентными людьми.

Я наконец-то нашел подходящую добычу, поднялся с пола и неторопливой беспечной походкой направился к сваленной посреди зала куче вещей. Проходя мимо нее, я подцепил дорогой коричневый чемодан, наскоро взломал его код, активировал антигравитационную подушку и заставил багаж плыть за мной по воздуху, словно у меня в кармане лежала настроенная на него метка.

Для всех застрявших здесь это деяние осталось незамеченным.

Так же спокойно и вальяжно мы с чемоданом двинулись к выходу.

— Зачем тебе багаж? — поинтересовался Младший.

— Человек с багажом кажется более безобидным, — объяснил я. — К тому же, мне нужно будет переодеться. Комбинезоны прокатывают в космопорте и его окрестностях, а в городе они привлекают внимание.

— Аутентичная одежда все равно не сделает из тебя местного, босс.

— Это все равно лучше, чем разгуливать по городу с табличкой «чужак» на груди.

— А у тебя правда есть такая табличка?

На выходе из здания дежурил символический охранник. Лично мне было совершенно непонятно, кого и от кого он может тут охранять. То ли нас от ужасов восстания, то ли ужасы восстания от вмешательства извне.

Скорее всего, просто следит за порядком на вверенной ему территории. Просто по инерции.

— Куда направляешься, приятель? — поинтересовался он на общем галакте, не сделав ни единого жеста в мою сторону. Ни тебе задержать, ни тебе хотя бы документы проверить.

— Надоело тут сидеть, — сказал я. — Хочу посмотреть, как дела в городе.

— В городе небезопасно.

— Где сейчас безопасно? — спросил я.

— И то правда, — согласился он. — Куда вылетаешь?

— Изначально должен был в Содружество, — сказал я. Это был самый безопасный вариант, ибо планеты Содружества населяют люди всех национальной и степеней продвинутости, кроме, разумеется, киборгов, и сойти за гражданина Содружества для меня было проще всего.

Опять же, в отличие от империи, Содружество не сжигало космических станций Хорезма, и к его гражданам должно быть меньше всего претензий.

— А теперь? — поинтересовался он, точно уловив подтекст.

— Теперь уже куда угодно, — сказал я.

— Понимаю, — сказал он. — На чем ходишь?

— Ходят дети пешком под стол, а мы летаем, — ухмыльнулся я. — Контейнеровоз «Бен Уитли», старший механик.

— И что за дела у тебя в городе, старший механик?

— Женщина, разумеется, — сказал я.

— Будь осторожен, — посоветовал он. — Держись подальше от центра, толп и вооруженных людей.

— Разумеется, — сказал я, хотя сам собирался поступить прямо противоположным образом.

Поезд отправился в столицу почти пустым. В моем вагоне было всего несколько пассажиров: я и парочка местных из персонала космопорта, возвращавшихся домой после очередной отработанной смены.

Так оно всегда. Кто-то свергает старые режимы и вовсю насаждает новые порядки, а кто-то продолжает делать свое дело, и черт его знает, кто для человечества ценнее.