Как бы там ни было, на этот раз мои гости пожелали получить не просто мои, типа, личные измышления, а, так сказать, измышления на заданную тему. Для чего мне приволокли тучу материалов, часть из которых, по моему мнению, должна была нести гриф минимум «совершенно секретно», а то и чего покруче. А также список тем, на которые они просили меня написать. Материалами же мне было рекомендовано нигде не светить… Впрочем, сейф для документов у меня в кабинете имелся. Пошел, так сказать, комплектом к отделке. Как и, кстати, и ружейный. Хотя последний пока стоял пустым… Ну и, во-вторых, меня склонили-таки к извращениям. То есть уговорили, так сказать, «пойти в депутаты».
— Евгений Максимович, ну зачем я вам? Неужели у вас нет кого-то еще, кто сможет по команде поднимать руку с мандатом? — взвыл я когда мне это озвучили. — Я ж ведь больше ни на что не способен. Ну не политик я ни разу!
— Роман, такие у нас, конечно, есть. Но вот в чем дело — совершенно не факт, что они смогут избраться… ну а, те, у кого на это есть шансы — всеми заинтересованными лицами будут однозначно идентифицироваться как наши протеже. А вот о нашей… наших с тобой… м-м-м… попытках взаимодействия пока знают очень мало людей.
— И мы постараемся, чтобы так оставалось и далее, — поддержал соратника Евгений Петрович.
— Да в чем проблема-то если узнают? — не понял я.
— Ну-у-у… проблемы нет, — усмехнулся Примаков. — Если ты действительно хочешь пойти в политику. По серьезному. Мы будем даже рады этому. Ты умен, находчив, у тебя хорошо подвешен язык, да и с аналитическими способностями все неплохо…
— Нет уж, спаси меня Господи от подобного, — тут же открестился я.
— Ну, значит, мы все должны будем постараться, чтобы о наших контактах не узнали как можно дольше. Потому что в ином случае на тебя обрушится огромное противодействие. И мы, как честные люди, должны будем подключиться для твоей защиты. После чего тебе уже неизбежно придется войти в нашу команду.
Я постарался удержать лицо, но, похоже, мне это не удалось. Потому что Евгений Петрович удовлетворенно кивнул и закончил:
— Вот поэтому тебе и следует идти на выборы как независимому кандидату. Это, кстати, кое в чем и в наших интересах тоже. Иначе бы мы тебя не напрягали…
Нет, я согласился не сразу. Попытался найти какой-то вариант чтобы в это не лезть. Ну, или, может и залезть, но не первых ролях.
— То есть я вам нужен просто потому, что вы считаете, будто мне будет легче избраться? Так может я просто поддержку какого-нибудь вашего кандидата? Вот всеми силами постараюсь…
Примаков вздохнул.
— Увы, по прикидкам наших аналитиков в том округе, в котором будут происходить довыборы, «проходных» кандидатов кроме тебя у нас нет. Посуди сам — во-первых, у тебя отличная анкета! Олимпийский чемпион, Герой, популярный, известный писатель, успешный предприниматель, да и… ты себя в зеркало видел — просто красавчик, — тут оба Евгения негромко рассмеялись. — Плюс семья у тебя…
— Семью трогать не будем, — ощетинился я.
— Ну, не будем — так не будем. В конце концов, кому как не тебе решать, как тебе вести твою собственную избирательную компанию? Так что все в твоих руках… — блин, да они даже финансирование моей избирательной компании на меня повесили!
Но и плюшки были заметные. Валютный счет нам открыли буквально на следующий день после этого разговора. Более того, когда я попробовал прикупить себе через него некоторую часть валюты на свои собственные деньги — это получилось. Нет, конечно, я не действовал совсем уж внаглую — эти деньги потом реально были отправлены в США для выплаты роялти парочке авторов, книги которых уже ушли в продажу, просто денег за них из торговли мы на тот момент не получили… но я понял, что у меня появился канал практически легальной закупки валюты. Правда по бешеному курсу, потому как даже с рук ее можно было купить куда дешевле. Но это все еще нелегальное и противозаконное действие, уголовную ответственность за которое пока никто не отменил. Причем, «уголовка» грозила не только за покупку, но даже и за сам факт владения валюты… Впрочем, на самом деле, сажать за это уже практически перестали. Но, раз уж я влезал в политику, да еще и, считай, в одиночку, беречься пока следовало капитально. Тут как бы, даже, наоборот, на провокации не нарваться! Валюта же была нужна. А покупка ее через биржу, являлась вполне легальной… Хотя, где-то через пару месяцев после позора с ГКЧП я все равно собирался озаботиться покупкой достаточно крупной суммы в «налике». Ну чтобы хватило на жизнь мне и родным, в течение следующих пары лет. После ГКЧП начнется такой дерибан ресурсов и полномочий, что все правоохранительные органы окажутся напрочь парализованными. Так что тогда это станет уже практически безопасным. Рассчитывать же на рубли в ближайшие два года смысла не было — то, что заработаешь, уже к концу месяца обесценится в полтора-два раза. И так месяц за месяцем… А вот потихоньку продавая «баксы» по ежедневно изменяющемуся курсу и немедленно тратя все выменянное на текущие нужды прожить следующие два года можно было вполне нормально. Если, конечно, действовать с умом и особенно не светиться. Потому как бандитизм в этот период так же расцветет пышным цветом. Вследствие чего просто выйдя из дома поменять немножко долларов на рубли вполне можно в процессе данного действа не только расстаться с первыми так и не получив вторые, но и вообще лишиться жизни. Причем, даже если ты собираешься сделать это в официальном банковском обменнике. Они, почитай, все в это время крышевались какими-то бандами.
Далее, мне было обещано сразу же после получении мною мандата депутата поспособствовать в получении дипломатического паспорта. Депутаты и так имеют на него право, но, по правилам, выдавать его должны только на время служебных командировок в составе официальных делегаций. Однако, когда и где в мире депутаты строго следовали правилам? Они ж сами — власть! Ну, может, не все, но самые влиятельные так уж точно… Вот мне и пообещали, что я войду в когорту таких «не всех». Ну так — бочком и на краешке… При этом и обычный заграничный паспорт у меня тоже сохранялся. А еще, нам, наконец-то, удалось решить вопрос с заграничным паспортом для Аленки. А вы как думали? Заграничный паспорт для обычного гражданина все еще был этакой «вещью в себе», и получить его просто по желанию, ну как это было в РФ — написать заявление на «Госуслугах», а потом просто подойти к указанному времени и, выполнив несложные манипуляции, получить в руки красную книжку, было невозможно. Да даже и по-другому — несколько раз выстояв дикую очередь с записью на ладошке химическим карандашом (на фотографирование, на заполнение анкеты, на подачу документов, на собеседование и так далее) — тоже очень непросто… В прежние времена его вообще выписывали только в том случае, если у тебя на руках имелось железобетонное основание такой необходимости — направление в служебную командировку за границу, имеющаяся на руках турпутевка, одобренное «свыше» приглашение на участие в некоем международном мероприятии типа того же Кошицкого марафона или, там, вручение Нобелевской премии либо заявление о переезде на постоянное место жительство за границей, с будущим непременным отказом от советского гражданства… Это, почитай, и все. Иначе — и не подходи! Причем, ту же турпутевку нельзя было пойти и просто купить. Они «выделялись». Причем, по блату. И после скрупулезного рассмотрения твоей личности на партийном, комсомольском либо профсоюзном собрании, с последующим утверждением его результатов в райкоме или горкоме партии (причем, даже если ты беспартийный), а так же непременной беседой с сотрудниками соответствующих органов. Иначе никак… Это нам удалось… нет, не обойти все эти ступени — мы их тоже все преодолели, но сделать это с минимальным напрягом, потому как все наши поездки за границу были, ни больше, ни меньше как частью некоторых «игр больших дядей», а для всех остальных эта «дорожка» была усыпана массой ухабов… Сейчас, правда, с паспортом, вроде как, должно было стать полегче — сказывался общий развал и некоторое умягчение нравов, но, увы, именно что «вроде как». Потому что закаленные десятилетиями советской действительности сотрудники ОВИР инстинктивно мгновенно дружно смыкали шеренги перед всякими «левыми», желающими прикоснуться к ранее запретному. Нет, отказать они права не имели, но тянули и отфутболивали просто виртуозно. То «бланков нет», то «начальник занят — зайдите на следующей неделе», то «прием документов временно приостановлен поскольку идет пересмотр размеров госпошлин», ну и так далее… А тут буквально через неделю после состоявшегося разговора нам просто позвонили из ОВИР, в котором нас все это время отфутболивали, и очень вежливо пригласили на прием, с которого Аленка вернулась с круглыми глазами, глупой улыбкой и с новеньким паспортом в руках.